Часть 11

Идеальный план сыпется до выхода: Лю Цингэ открывает дверь и чуть не убивает какого-то Шана (так сразу и не скажешь, какого именно). И Клубок Ниток, который он держит в руках. Шан (Юань?) отшатывается, нога соскальзывает со ступенек и Лю Цингэ ловит в последний момент. Клубок Ниток ловит, Шан Юань падает на землю и грязно ругается. Лю Цингэ с ностальгией вспоминает бывшего лорда Цяньцао, хороший был мужик. Лю Цингэ закрывает дверь, чтобы спокойно сообщить остальным, что никуда идти не надо. Остальные не разделяют его радости. — А с нашими планами ты почему так не можешь? — недовольно спрашивает Ци Цинци. — Ты специально, чтобы я не поучаствовал? — Шэнь Цинцю тоже недоволен. Как будто Лю Цингэ этого хотел. — Шиди Лю, немедленно открой! — кричит Шан, и Лю Цингэ понимает, что ошибся. Это Шан Цинхуа. Лю Цингэ открывает, план провалился, но он может сейчас убить двух шерстистых ежей одним ударом: забрать Клубок Ниток (что он уже сделал) и спросить о совместной ночи (что он сделает прямо сейчас). Шан Цинхуа, чеканя шаг, входит внутрь. Лю Цингэ спрашивает: — Давай проведём ночь вместе? Шан Цинхуа резко разворачивается и так же пытается уйти. Поздно, Ци Цинци уже стоит в дверном проёме, скрестив руки на груди. Мрачный страж дома, если бы не лукавая улыбка. — Вместе? — Шан Цинхуа вжимает голову в плечи (Или Шан Фэйцзи? Лю Цингэ никак не поймёт.) — Вчетвером? — Шиди Лю обещал избавить меня от этого, — отвечает Шэнь Цинцю. — О, можно быть приглашённым? — Ци Цинци продолжает улыбаться, теперь коварно. — А мне не сказали. — Я думал и насчёт тебя, — отвечает Лю Цингэ. — Шиди Лю, что происходит? — вот теперь Лю Цингэ уверен, это Шан Цинхуа. Коротко, по делу и немного злобно. И Клубок Ниток вернул, определённо, любимый Шан. Лю Цингэ пытается объяснить. И оторвать от себя Стальную норку, которая хочет получить своего друга обратно. Клубок Ниток отправляется на пол и некоторое время они наблюдают за воссоединением. Норка и Клубок катаются по полу и кружат вокруг друг друга. Норка щебечет, а Лю Цингэ и не знал, что они так умеют. Насколько проще с ними, чем с Юэ Цинъюанем. Можно ли превратить Шэнь Цинцю и Юэ Цинъюаня в Клубок Ниток? Шан Цинхуа слушает внимательно, немного краснеет. Отказывает. — Я не могу провести ночь с невинной девой. Пойдут слухи. Да, это бич Цанцюна. Хотя слухи уже пошли. — Шиди Лю не девушка, — возражает Шэнь Цинцю. — И давно не невинна, — добавляет Ци Цинци. — Ты рассказал шисюну Шэню про ужасный план с ежемесячным недомоганием? — О, это был план? — удивляется Шэнь Цинцю. — А что именно вы планировали? Довести шиди Му? — Ты не злишься? — Лю Цингэ уже признавался, но тогда Шэнь Цинцю не поверил. — Я теперь не могу на тебя злиться, — ворчит Шэнь Цинцю. — После нашей ночи. Шан Цинхуа опять требует объяснений. Это грозит затянуться и они снова заваривают чай. Доедают печенье. Шан Цинхуа оправдывает звание лучшего Шана одним вопросом: — А зачем эти глупые планы друг против друга, если все за одно и то же? Никто ему не отвечает. Потому что Ци Цинци внезапно понимает, что Шан Цинхуа прав. Потому что Шэнь Цинцю увяз зубами в печенье и пытается запить чаем. Потому что Лю Цингэ знает, зачем эти планы, но обещал Шэнь Цинцю никому не говорить. Шан Цинхуа предлагает пойти к Юэ Цинъюаню и спросить. Наивно с его стороны. — Я пытался, — Шэнь Цинцю проглатывает последний кусок, удерживаясь от того, чтобы плюнуть им в Шан Цинхуа. — Ты пытался? Угрожал? Давил на жалость? Подсыпал яд? Как именно ты пытался? — И после этого меня все считают злодеем? — Шэнь Цинцю обижен. Лю Цингэ понимает, что тот не пробовал ни одного из вариантов. Про яд Лю Цингэ знает точно, если уж пыльца правды до сих пор остаётся не использованной, то про яд Шэнь Цинцю и не задумывался. Ци Цинци предлагает попробовать угрозы, раз уж яды на Юэ Цинъюаня не действуют. — Когда-нибудь вы расскажете, почему травили главу секты. Но раз уж планы по возвращению Клубка Ниток больше не нужны, они решают переключиться на новые. Они решают совместить. Обсудив последние детали, они расходятся. Шан Цинхуа остаётся, оправдываясь тем, что Шан Юань уже готовит месть за кражу Клубка Ниток. Это только на руку Лю Цингэ. Шан Цинхуа спит как убитый и Лю Цингэ начинает сомневаться в своей теории, но просыпается с ножом у горла и лёгким порезом. — Не привык, что кто-то рядом, — извиняется Шан Цинхуа. — Ты живёшь с двумя братьями. — Не в одной же постели. — Тебе и сейчас не обязательно было. — А… — Шан Цинхуа замолкает. Потому что Лю Цингэ прав. А ещё он прав в том, что спит один. Вместе слишком травматично, ему хватит охот. **» Подготовка к новому плану занимает месяц. Шэнь Цинцю заканчивает все дела на Цинцзине и инструктирует мастеров залов. Назначает главного ученика. Завершает картину в одно из посещений Лю Цингэ. Сам Лю Цингэ пишет несколько писем на тот случай, если план провалится. Они все понимают, что нельзя угрожать, если не собираешься выполнить угрозу. Шан Цинхуа ищет предлог для внепланого собрания, и из-за этого они задерживаются на неделю. Ци Цинци наблюдает и сворачивает ставшие ненужными слухи. Они с Лю Цингэ «расстаются» прилюдно и в жаркой ссоре. Это просьба Лю Цингэ, потому что он хочет подраться с Ци Цинци. Лю Цингэ уходит на несколько миссий вместе с ней после своей победы. Когда он возвращается его «бросает» Шан Юань, обиженный за Клубок ниток. Они даже не встречались. Потом наступает ежемесячное собрание и Шан Цинхуа приходится выдерживать укоризненый взгляд всех троих. Он только передает Шэнь Цинцю бумаги и не реагирует. Рука Шэнь Цинцю подрагивает, когда он просматривает бумаги и убирает в цянькунь. Но в глазах стальной блеск и упрямство. Так вот почему Стальная норка, понимает Лю Цингэ, вспоминая, как пытался запретить ей есть сапоги и проиграл в гляделки. На собрание Шэнь Цинцю приходит последним, но не только это заставляет всех обернуться и начать шептаться. Ещё он в синем, цвете обновления и надежды. Одеяния пикового лорда сменены на простой халат, Лю Цингэ почти уверен, что сейчас там не больше трёх слоев. Волосы Шэнь Цинцю в простом хвосте, украшенные только нефритовой шпилькой. Выделяется лишь белый пояс с чёрными узорами, в котором Лю Цингэ узнает свой. Он носил его только раз, потом решил, что белый на белом — слишком. На Шэнь Цинцю тоже смотрится ужасно, он хранился только потому что не выбрасывать же. Сюя на месте, но отдать духовный меч не смог бы ни один из них даже ради плана. К тому же он плану не мешает. Шепот лордов и леди утихает, едва Шэнь Цинцю делает шаг в их сторону. Он останавливается, не доходя до стола и кланяется чжанмэнь-шисюну. — Этот Шэнь покидает секту, — говорит он, не меняясь в лице. Широкие рукава прячут сжавшиеся от волнения кулаки. — Надолго? — спрашивает Юэ Цинъюань. — Навсегда. Зал собраний взрывается криками и возмущениями. Кто-то обвиняет Шэнь Цинцю в предательстве. Вэй Цинвэй удивляется, что так можно. — О, ну я же не в рабстве здесь, — отмахивается Шэнь Цинцю. Только Лю Цингэ понимает, как тяжело ему даются эти слова. Ему и Юэ Цинъюаню, который меняется в лице. — Подожди, Сяо Цзю… — Я ждал двадцать лет. Хотя, ты прав, я должен вернуть это имя, если больше не являюсь лордом Цинцзина. — Шиди Шэнь! — в отчаянии кричит Юэ Цинъюань и вскакивает с места. Он бросается к Шэнь Цинцю, спотыкается через подножку Шан Цинхуа и очень красиво пытается удержаться на ногах, делая невероятное па, которому позавидовали бы на Сяньшу. Лю Цингэ знает точно, потому что Ци Цинци рядом скрипит зубами от зависти. Лю Цингэ смотрит на Шан Цинхуа, пытаясь мысленно спросить, зачем? Шан Цинхуа пожимает плечами. Юэ Цинъюань останавливается аккурат перед Шэнь Цинцю и тут же получает в руки бумаги. — Нужна лишь печать главы секты, — объясняет Шэнь Цинцю, — и я ухожу. — Сейчас, — вздыхает Юэ Цинъюань и лезет в рукав. Печать у него всегда с собой. Новые переглядки начинаются между Шэнем и Лю Цингэ. Шэнь Цинцю возмущен, Лю Цингэ отвечает тем же. Они думали, что шантаж поможет, но вот бумаги у Юэ Цинъюаня, а на бумагах печать Цюндина. Шан Цинхуа забирает их, собираясь добавить в архивы. Шэнь Цинцю выходит из зала собраний. У Лю Цингэ уже чешутся руки, чтобы вернуть. Потому что это самое сильное «не выбрасывать» в его жизни. И хотя Шэнь Цинцю сейчас направится в его родовое гнездо, чувство не проходит. Под кожей будто тысячи муравьёв. — Да останови ты его! — не выдерживает Лю Цингэ, хватает Юэ Цинъюаня под локоть и тянет за дверь. Это тоже не его любимое, но он хотя бы может ещё раз пощупать нежную ткань. — Шиди Лю! — Юэ Цинъюань тоже вскрикивает, но послушно идёт. — Шиди Шэнь ясно сказал, что уходит, я не хочу заставлять его остаться. — Потому что ты не говоришь ему, что хочешь, чтобы остался, — они вылетают за дверь, где в коридоре ждёт Шэнь Цинцю. — Говори. — Сяо Цзю, — послушно говорит Юэ Цинъюань, даже не пытаясь вырваться. Только косит глазом, как Лю Цингэ гладит ткань рукава. — Да? — так же отвечает Шэнь Цинцю, и не пытаясь возмущаться нелюбимым именем. Возможно, они даже затаили дыхание. — Не уходи. — Почему нет? Что меня тут держит? Юэ Цинъюань смотрит на Лю Цингэ в поисках поддержки. Если бы Лю Цингэ знал, как тут поддержать, то сказал бы сам. Но это тайна Юэ Цинъюаня, которую, кажется, он собирается унести в могилу. У Шэнь Цинцю начинает вздуваться вена, так что могила не так и нереальна. И вот они стоят втроём и молчат, и выглядят слишком глупо, Лю Цингэ хочет уйти. Но отвечает: — Просто скажи, почему хотел избавиться от Шэнь Цинцю руками Цю Цзяньло. — Что?! — они восклицают в унисон, и очень сильно сейчас похожи выражением лица. — Откуда шиди Лю знает про Цю Цзяньло? — Я ему сказал, — бросает Шэнь Цинцю. — Ты отвечаешь или я ухожу. Юэ Цинъюань вздыхает. Несколько раз и каждый новый вздох тяжелее предыдущего. А потом начинает говорить. О том, что не пытался избавиться от Шэнь Цинцю. Более того, прибежал как только мог, просто смог слишком поздно. Лю Цингэ делает пару шагов назад, чтобы не мешать. Открывает дверь в зал собраний и даже не думает ловить посыпавшихся от удара лордов и леди. Просто заходит и отгоняет от двери. Если уж кто-то решил говорить о страшных секретах посреди коридора, то это их право. Но подслушивать не стоит.