Часть 1

Июнь/июль 2023 года.       POV/: Эл.              Думаете, я слабая?              Я всегда поддерживала людей, когда была сама на грани.       Молчала, когда нуждалась в поддержке, потому что считала, что это низко — просить помощь.       Слышала и слушала ложь, прекрасно зная правду.       Я переживала все свои сложные моменты и времена в одиночестве.       Постоянно доходить до состояния атомной бомбы не очень приятно, доходить до душераздирающего крика, который можно услышать аж из космоса.       Человек, который молчит, знает куда больше, чем вы можете себе представить.              Все эти мысли постоянно крутятся в голове, и не важно, где ты сейчас находишься: сидишь дома и смотришь телевизор или едешь по работе на одну из панелей одного из своих прошлых проектов как приглашённый гость.       Сейчас мне подходил второй вариант.       Именно сейчас я ехала на машине вместе с Томом, который сидел на месте водителя и вёз меня на конвенцию по дорогам Лос – Анджелеса. Не знаю, зачем меня пригласили на одну из очередных конвенций " Пацанов ", но решила съездить, да и надо же как – то вливаться обратно в работу. Бут не был доволен таким решением, но понял, что бесполезно будет меня отговаривать, и Дэн перестал стараться. Может, из – за отсутствия настроения я оделась как на похороны? Чисто чёрная рубашка, которая была на пару размеров больше, чёрные рваные джинсы, чёрные кроссовки. Как смерть. Да и с причёской я не стала заморачиваться: всё те же белые волнистые локоны, большую часть я перекинула на левую сторону и по бокам заделала симпатичными крабиками. И какими? Правильно. В тон прикиду – чёрные и матовые. Мать увидит — прибьёт.              Пока мы ехали, слушая радио, я пыталась разглядеть город. Никогда его не любила, да и воспоминания не очень. Именно здесь я встретила, как думала тогда, того самого, и здесь же получила кучу ножей в спину. Здесь же меня лишили работы. Кто додумался назвать это место городом ангелов? Здесь же всё и вся куплены.              Я не заметила, как мы уже стояли у здания, в котором проходит панель актёров. Смотря то в окошко, то в отражение зеркала, в котором были видны шрамы на лице, я теребила в руках клюшку и всё думала, стоит ли мне выходить на сцену, вернее, хватит ли мне сил физически. Да – да, клюшку. С которой ходят обычно инвалиды…       

***

      Несколькими часами ранее:              — Ты уверена, что хочешь пойти? — поинтересовался в очередной раз за день Том, который смотрел, пока я собиралась.       — Надо же вливаться в работу. Хотя бы начать, — ответила я спокойно, пожав плечами.       — А если будут спрашивать, что у тебя с лицом и почему ты с тростью? — чуть с ехидством поинтересовался он.       — Во – первых, — начала я. — Кто сказал, что я буду отвечать на вопросы? Во – вторых, можно придумать любую отмазку насчёт шрамов. В – третьих, я же не буду с тростью выходить на сцену. Она у тебя побудет.       — Ладно, — хмыкнув и выдохнув, он встал с кровати. — Давай попробуем потренироваться. А то упадёшь ещё, — шутливо сказал Том, за что получил кулаком в плечо.              Парень улыбнулся, подошёл всё же ко мне, забрал трость и предлагал держаться за его руку. Я отказалась и пробовала делать всё сама. Для начала пыталась полностью расслабиться. Потихоньку я выпрямила спину и пробовала шагать без запинок с волочениями ног. Нужно возвращать свою походку. Хромота давала знать. Боль пронзала каждую частичку тела. Сделав пару кругов, я упала на кровать.              — Неплохо… — произнёс Том, стоя передо мною.       — Да пошёл ты… — сказала я, и мы засмеялись.              Да уж. Лечение и восстановление были тяжёлыми. Передвигаться было болезненно, и приходилось теперь сидеть на сильнейших обезболивающих. Шрамы были заметны от всего того ужаса, что мы все пережили в Вашингтоне. Сколько прошло? Два месяца? Да я в больнице находиться не могла. Голос даже теперь не мой, можно сказать. Стал грубее.       Услышав очередной бесящий вздох Тома, он всё же решил принести мне лекарства, которые пришлось бы так и так выпить.              — Слушай, прости, что спрашиваю, но… — начал аккуратно Том, скрестив руки на груди. Да я уже поняла, о ком ты, дружище.       — Что будет, если он там окажется? — ответила я вопросом на вопрос, запивая таблетки. — Честно? Вообще насрать на него. Да и я даже не знаю, кто там вообще из ребят будет. А если он и будет, то хочу посмотреть на его рожу, когда он увидит меня. Заодно передам поздравления на годовщину их свадьбы, — договорила я с ехидством и встала с кровати с тростью.              Да, я в какой – то степени злорадствовала. И, если быть откровенной, когда я вернулась с того света, если можно так говорить, и ничего не помнила, но точно почувствовала, что чего – то или кого – то не хватало. Чего – то родного. Ещё эта панда, словно… Словно я уже где – то её видела. Меня преследовали каждый раз дикие головные боли, стоило только начать что – то вспоминать.       Вернувшись из больницы домой, я пыталась всеми силами вспомнить всё, что произошло. Каждый раз рассматривая свой стенд с распечатанными фотографиями у себя в комнате, я вспоминала друзей, своих коллег и свою жизнь. Но одного человека я всё не могла вспомнить, как бы не пыталась. Фоток было предостаточно, да и просто так я бы не повесила их столько на стену. Очень симпатичный и статный мужчина. Улыбчивый. Выраженные ярко – зелёные глаза, как изумруд. В них можно было утонуть. Клыки, прям как у меня. Пухлые губы. Щетина. Даже веснушки. Очень красивый. И почему я тебя не помню? Задавалась я тогда вопросом.       Помню, как обшарила весь интернет, просмотрела все соцсети, фото, видео с интервью и совместных работ, музыку нашу прослушала. Как идиотка улыбалась, смеялась, плакала, но вспомнить всё не могла, пока в одну из ночей, как гром среди ясного неба, воспоминания нахлынули. Как цунами. Вспомнила просто всё. Кто он. Что между нами было. Что случилось. Откуда эта чёртова панда. Каждый наш проведённый миг вместе. Голова раскалывалась от адской боли, что я аж закричала, и ко мне прибежал Бут, который в это время ночевал у меня. Я чуть не свалилась с дивана, крепко держалась за голову и плакала от боли. Бут мне тогда даже врачей вызывал, помимо Бреннан и Кэм. Я даже поругалась с Бутом, потому что меня взбесило и обидело, что он не рассказал о Россе. Но помирились.       

***

      Сейчас:              Я всё также сидела в машине, крутя в руках клюшку, а Том всё ждал. Сделав пару глубоких вдохов, я повернулась к другу и кивнула. Он всё понял и вышел из машины, чтобы открыть мне дверь и помочь дойти. На парковке чёрного выхода никого не было, кроме охранников. Видимо, панель уже началась, а я опоздала. Да и пофиг. Будет эпик. Взяв под руку Тома, я потихоньку почапала, опираясь на трость.       Когда мы всё же зашли внутрь, то нас встретила девушка – организатор. Не обращая внимания на тот факт, что я с тростью, она рассказала всё, что нужно делать. Реально ноги еле переставляю. Всё болело, даже с приёмом лекарств, но я не подавала виду. Всё выслушав, я отдала Тому свою трость и пыталась прийти в себя. В свой привычный мне образ. Я поправила на себе наряд, выпрямилась и спокойно последовала за девушкой. Уверенный шаг, я удивлена. Может, сцена даёт о себе знать и о статусе?       Мы зашли за сцену, и я уже слышала голоса ребят. Я готовилась морально, хотя даже не нервничала. Стул мне подготовили. Микрофон принесут позже. И тут объявляют о госте. Когда объявили моё имя и пригласили на сцену, то я выходила с другой стороны, в отличие от ребят. И тут зал взорвался криками и аплодисментами. Гордо и уверенно я вышла на сцену. Я остановилась и сделала поклон публике, которая всё не успокаивалась. И тут я увидела всех ребят. Энтони Старр, Лаз Алонсо, Джесси Ашер, Карен и Эрин Мориарти. И он. Дженсен, мать вашу, Росс Эклз, который сидел самым последним с краю. Ко мне подбежали обниматься все, кроме Эрин и Дженса. Никто не придал этому значение, ведь обычно мы первые бежим к друг другу. Я всё же села на своё место, и мне принесли микрофон. Зал продолжал орать от взрыва эмоций. Стоило сказать слово, и все начинали орать ещё громче. Когда стало чуть тише, то я решила поздороваться с людьми.              — Вы мне слово дадите сказать или нет? — обратилась я к фанатам в зале. — Добрый день. Рада всех видеть, — произнесла я с лёгкой улыбкой, и зал вновь взорвался овациями.              А охреневшее лицо Эклза прям… Ох… Что ж, родной мой, карма настигла…