Глава 5. Вспышка тайн

После бала в доме Майклсонов Эстелла долго не могла успокоиться. В её голове крутился вихрь воспоминаний и вопросов. Каждое сказанное слово, каждый взгляд, каждая загадочная улыбка Майклсонов будто говорили ей, что за фасадом светского вечера скрывалось нечто большее. Но что именно? В своей комнате Эсти сидела у окна с бокалом красного вина, наблюдая за ночным небом Мистик Фоллс. Вспоминала, как Ребекка со странной усмешкой намекала на какую-то давнюю связь между их семьями. Как Элайджа осторожно избегал её вопросов, а Клаус своими двусмысленными репликами только усиливал беспокойство. Но больше всего её тревожил момент, когда Клаус, провожая девушку к выходу, наклонился к её уху и тихо произнёс: — Ещё увидимся, Эстелла. Я уверен, что ты не сможешь устоять перед искушением. Эти слова задели что-то внутри. Не столько сами слова, сколько уверенность, с которой он это сказал, будто он уже знал, что Сальваторе младшая вернётся *** Эстелла не могла больше сидеть без дела. Груз недосказанности давил на неё, и она знала, что ответы можно найти только в доме Майклсонов. Ей нужно было действовать. Уже за полночь девушка покинула дом Сальваторе и направилась к особняку. Подкрасться к нему было непросто. Гости давно разошлись, но несколько слуг всё ещё заканчивали убирать после бала. Девушка пробралась через боковую дверь, стараясь не привлекать внимания. Внутри всё было тихо, только слабый свет в библиотеке выдавал, что кто-то ещё не спит. Сальваторе осторожно подошла к двери и услышала голоса. — Она начинает подозревать, — произнёс голос Клауса. Его интонация была спокойной, но в ней чувствовалась скрытая угроза. — Мы не можем позволить ей узнать всё прямо сейчас. — Она заслуживает знать правду, — ответил Элайджа. — Её вовлечение в это неизбежно. Эстелла затаила дыхание. Они говорили о ней. Сделав глубокий вдох, она открыла дверь. — Если вы обсуждаете меня, то, возможно, стоит сделать это в моём присутствии, — сказала вампирша, заходя в библиотеку. Элайджа поднял взгляд на вошедшую, его лицо оставалось спокойным, но в глазах мелькнуло удивление. Клаус же усмехнулся, сложив руки на груди. — Эстелла, — произнёс он, — ты осталась такой же любопытной. — Я пришла за ответами, — сказала Сальваторе твёрдо, игнорируя его ухмылку. — И я не уйду, пока их не получу. Клаус подошёл ближе, его глаза сверкали, как у хищника. — Ты уверена, что готова их услышать? — Да, — ответила девушка, не отводя взгляда. Элайджа тяжело вздохнул, будто готовился к чему-то неприятному. — Ты действительно хочешь знать, почему мы так заинтересованы в тебе и твоей семье? — Хватит вопросов, Элайджа, — перебил его Клаус. — Давай расскажем ей. Эстелла почувствовала, как её сердце забилось быстрее. — Тогда говорите, — настояла девушка. Элайджа посмотрел на Клауса, затем снова на рыжую. — Майклсоны и твоя настоящая семья Блоссомы связаны больше, чем ты думаешь, — начал он. — История наших семей уходит в глубокое прошлое, к первым вампирам. Эстелла удивленно посмотрела Элайджу. — Блоссомы? Откуда вы вообще знаете о моëм происхождении? О моей фамилии до того как меня удочерили? - в груди девушки растекалась тревожность. Что чëрт возьми происходит? Клаус хмыкнул. — Мы многое о тебе знаем, дорогуша. Но это сейчас не так важно. Важно то, что твоя кровь... особенная — Особенная? — переспросила Эстелла. Элайджа кивнул. — Твоя линия рода связана с одной из старейших ведьм, которая помогла создать вампиров. Это значит, что твоя кровь имеет определённые свойства. Эстелла замерла. Это объясняло многие вещи, но также поднимало ещё больше вопросов. — И что это значит? — спросила девушка. Клаус подошёл ближе. — Это значит, что ты можешь быть ключом к многому. К силе, к разрушению. Твоя кровь может как создать, так и уничтожить. Эти слова прозвучали как удар. Эстелла понимала, что её жизнь больше никогда не будет прежней. В этот момент дверь библиотеки распахнулась, и в комнату вошëл Кол. — Ты всё ещё здесь? — спросил он с раздражением. — Ты правда думаешь, что готова справиться с этим? — Я справлюсь, — ответила Сальваторе, сдерживая злость. Клаус рассмеялся. — Вот за это ты мне всегда и нравилась, Эстелла Сальваторе. У тебя есть характер. Кол бросил на него недовольный взгляд, но ничего не сказал. — Ты на самом деле хочешь знать больше? — спросил Элайджа, снова привлекая твоё внимание. — Тогда я покажу тебе. Он сделал знак, приглашая следовать за ним. *** Элайджа медленно вышел из библиотеки, жестом приглашая тебя следовать за ним. Клаус последовал за ними. Кол лишь фыркнул, скрестив руки на груди, но не стал вмешиваться и отправился в свою комнату. Коридоры дома Майклсонов были тихими, словно впитавшими все секреты своей истории. Элайджа уверенно шёл вперёд, а Эстелла едва поспевала за ним. Наконец, он остановился перед массивной деревянной дверью в конце одного из коридоров. — То, что ты увидишь, — начал он, слегка обернувшись к девушке, — может изменить твоё восприятие не только нас, но и себя. — Я готова, — Сальваторе старалась не выдать нервозности. Элайджа открыл дверь, и они вошли в просторную комнату, которая скорее напоминала древний архив. Полки, заполненные старинными книгами и свитками, тянулись вдоль стен. В центре стоял большой стол, покрытый картами, бумагами и предметами, которые выглядели как магические артефакты. — Эта комната хранит историю нашей семьи, — пояснил Элайджа, подходя к одному из шкафов. — Но кое-что здесь касается и твоей. Он достал тонкий кожаный дневник и осторожно передал его вампирше. Обложка была потрёпанной, но изысканный узор свидетельствовал о его древнем происхождении. — Это дневник одной из твоих предков, — продолжил Элайджа. — Её звали Кассандра. Она была могущественной ведьмой и одной из тех, кто помог создать первые вампирские ритуалы. — Почему он у вас? — спросила Эстелла, перелистывая хрупкие страницы. — Мы храним его как напоминание, — объяснил Элайджа. — Кассандра предала Майклсонов, но её роль в нашей истории неоспорима. Девушка остановилась на одной из страниц, где были начертаны древние символы. Взглянув на них, она почувствовала странное волнение, будто эти знаки что-то значили для неё. — И что это имеет общего со мной? — спросила Сальваторе, отрываясь от дневника. Клаус вошёл в комнату, прислонившись к дверному косяку с характерной для него ухмылкой. — Твоя кровь, дорогая, — сказал он, — является связующим звеном между нашей семьёй и силой, которую мы ищем уже веками. — Ты хочешь сказать, что я просто инструмент для вашей цели? — бросила Эстелла ему, чувствуя, как внутри нарастает гнев. Клаус подошёл ближе, его взгляд был серьёзным. — Ты не инструмент, Эсти. Ты — ключ. Элайджа положил руку девушке на плечо, стараясь успокоить. — Никлаус имеет в виду, что твоя роль в этой истории уникальна. Но мы не собираемся использовать тебя. Сальваторе почувствовала смешение эмоций: страх, гнев, но и странное ощущение собственного предназначения. — Почему именно я? — спросила рыжая, сжимая дневник в руках. — Потому что твоя кровь особенная, — ответил Элайджа. — И, возможно, она способна не только открыть древние тайны, но и разрушить те цепи, которые связывают нас с проклятием. Клаус нахмурился, услышав последние слова брата. — Не забывай, Элайджа, разрушение цепей всегда приводит к хаосу. В этот момент дверь снова открылась, и вошла Ребекка. — Вы рассказываете ей слишком много, — сказала она холодно. — Она ещё не доказала, что заслуживает доверия. Эстелла повернулась к ней. — Доверие? Может, начнём с того, что вы скрываете слишком много. Ребекка хотела что-то ответить, но Клаус поднял руку, останавливая её. — Довольно, — сказал он. — Эстелла уже сделала шаг в наш мир. Теперь ей предстоит решить, готова ли она узнать всю правду или же ей лучше отступить. Девушка посмотрела на всех троих, чувствуя, как внутри рождается решимость. — Я не отступлю, — было сказано твёрдо. — Если мой род был частью вашей истории, я хочу знать, что это значит. Клаус кивнул, явно довольный ответом. — Тогда готовься, дорогая. Наш путь только начинается.