Кирпичный труп

      Меня зовут Клоренс Роуздом. Я записываю эту историю сугубо из личных побуждений. Я не рассчитываю, что она получит широкую огласку, но и молчать об этом я не могу. То, что мне довелось пережить — воистину... интересный опыт. Я узнал гораздо больше о мире, в котором живу, хотя, вернее сказать, больше разочаровался в нем. Хоть этот рассказ и со счастливым концом, но чтобы заполучить его мне пришлось вырасти как личность. Как человек. Так сказать, взглянуть своим страхам и комплексам в глаза, после чего перебороть их. Возможно, это сказано слишком громко, но я не силен в выражении чувств. Я лишь надеюсь, что благодаря моим записям люди, прочитавшие это, смогут лучше понять себя и чего они хотят от этой жизни.       История берет свое начало осенью 21 октября 2103 года. Буквально неделю тому назад я, как обычно, сидел у себя на кухне, методично попивая самый дешевый кофе, купленный в ларьке буквально за пару юнианов, параллельно читая новости утренней газеты, подписку на которую я выиграл в какой-то лотерее. Вдруг мой взгляд медленно скользнул на маленький заголовок в углу страницы, где курсивным текстом было написано про очень жестокое убийство на окраине города. Я бы и не заинтересовался этой новостью, если бы не обнаружил, что к данному заголовку не прилагается никаких фоток. Ни фото преступника, что логично, его еще не поймали, ни фото места, где произошло убийство, ни фото покойного. Вообще, почему такие новости оказываются в самом нечитаемом месте газеты, это же убийство! Хотя, скорее всего, как раз таки отсутствие вложений и понизило рейтинг заголовка, что звучало как полный бред, но примерно так газеты и работают.       Прочитав еще немного об этом, я понял, что это неплохой шанс для меня наконец показать себя, ведь до этого мне приходилось максимум выслушать бабулек, которые со слезами на глазах вопили о своих пропавших сумочках. Не то чтобы мне не нравилось, но порой хотелось чего-то более адреналинового. С трудом поднявшись со стула я схватился за край стола, почувствовав сильную боль в ноге. Рефлекторно сморщив лицо, я потянулся за костылем, находящимся возле стены и, положив руку в подлокотник, наконец-то смог ровно встать, хотя пульсирующая боль еще не отступила. Недоуменно посмотрев на ногу, я вдруг заметил, что металлический протез, который вообще давал мне способность ходить, встал неровно и впивался железными краями мне в остаток ноги. Тяжело вздохнув, я вновь присел и принялся вправлять протез, однако, безболезненным этот процесс не назовешь. Жестянка не сразу мне поддавалась, постоянно раскручивалась, чтобы в очередной раз одарить меня парадом боли по и так не особо приятной ране, а также, порой, чтобы прищемить мне пальцы. Ну, учитывая то, в каких условиях я живу, не стоило и говорить про качество протеза. Это был самый дешевый на рынке, который никто не хотел брать, но на моей работе без него как без рук. Получился бы неплохой каламбур, если бы протез был на руку, но даже в этом плане мне не повезло.       Наконец справившись с железной ногой, я вытер испарину со лба и с глубоким вдохом поднял голову к люстре.       — Дай мне сил… — сказал я в никуда, опустив взгляд на стол и пытаясь найти шприц с обезболивающим. Да, мне приходится два раза в день колоть себе эту химию, чтобы банально не кататься по полу от боли.       Оттянув кожу на месте стыковки протеза с ногой, я вновь увидел уже осточертевшую мне картину: многочисленные места проколов и краснючая кожа, как у наркоманов. Лениво протерев очередное место процедуры влажной салфеткой, я ввел 5 миллиграмм препарата в ногу, спустя пару секунд почувствовав долгожданное блаженство.       Возможно вы себе и не представляете, как это неприятно, просыпаться раньше, чем хочешь, из-за того, что ночью заканчивается действие волшебного лекарства и остальную часть времени ты постоянно дергаешься в кровати от боли, после чего не выдерживаешь и начинаешь день в 7 часов, поспав всего 4.       Доковыляв до ванной я, не сразу нащупав выключатель, встал возле зеркала и начал всматриваться в мужчину по ту сторону стекла.        — Не таким я себя хотел видеть в 30 лет… — задумчиво произнес я, рассматривая свои мешки под глазами, в которые, по ощущениям, можно было влить куба 3 воды, медленно переводя взгляд на непослушную блондинистую шевелюру, которая закрывала ранние морщины на лбу. Спасибо ей за это, кстати.       А ведь в этих потускневших зеленых глазах раньше сверкал непозволительно яркий изумрудный свет, который говорил всем, насколько их обладатель был счастлив, когда наконец-то выпустился из университета, закончив его всего с двумя четверками. В данный момент в них наблюдается лишь… да ничего не наблюдается, две бездонные ямы. И как он до такого докатился?..       С этого момента предыстория закончилась. Далее я лишь отправился в департамент, где благополучно получил ордер на расследование этого дела и, собственно, отправился туда. Правда, пока я это делал, я узнал, что это убийство произошло три дня назад, и как бы уже расследовать нечего. Не успел я расстроиться, как через неделю, как раз 21 октября, мне пришло сообщение от департамента о загадочных преступлениях (глупое название, согласитесь?), в котором мне сообщили о новом жесточайшем убийстве и выслали адрес. Воодушевившись, я поехал туда на служебной машине, но на половине пути осознал, что навигатор меня ведет куда-то в сторону леса в какой-то сарай. Нет, серьезно, приблизив на карте пункт назначения был маленьким сараем на опушке леса. Не придав этому особого значения, я продолжил ехать, осматривая красивые лесные пейзажи по обоим сторонам от машины. Как я был беспечен и глуп, когда туда направлялся…       Оказавшись возле пункта назначения, вокруг которого уже стояло куча полицейских машин и по периметру расставленные мини-столбы, которые высвечивали желтую голограмму ленты «опасно». Также возле самого сарая наблюдалась машина скорой помощи и два черных навороченных автомобиля, видимо, из департамента. Как только я вылез из машины, ко мне сразу направились двое полицейских с вопросами, кто я и зачем сюда явился, но показав ордер, они любезно меня пропустили через ограду.       Подойдя ближе к деревянной конструкции, мне в нос резко ударил зловонный запах гнили и не весть чего еще, как будто я не к месту убийства подхожу, а в канализацию спускаюсь. Попросив респиратор, я моментально надел его на лицо и, щелкнув переключателем сзади, начал глубоко и часто дышать, чтобы подавить рвотные позывы. Пока я отходил, сзади ко мне подошел следователь — низкий паренек с каштановыми волосами и лицом, как будто я ему жизнь испоганил.        — Вы — Клоренс, так? — спрашивает он, но из-за респиратора на его лице я не сразу понял, что он хочет.       — Кх… ну, я, да. Что здесь произошло? — наконец выпрямившись в полный рост спросил я, опираясь на костыль.        — Ну-с, если вкратце, погибшего зовут Пьер Мундо, мужчина средних лет, работал барбером. Труп был обнаружен только сегодня утром, но по показаниям врачей он тут лежит уже трое суток.       — Ага, я заметил… — ворчливо ответил я, вновь разворачиваясь к сараю и ковыляя до него. Паренек лишь закатил глаза, но последовал за мной.       В помещении была обнаружена не самая лицеприятная картина… но, как спойлер, это не самое ужасное, что мне довелось видеть. Мужчина, так называемый Пьер Мундо, сидел, оперевшись на заднюю стенку с закинутой головой вверх. Но это не самое странное. Первое, что бросилось в глаза — отсутствие нижней челюсти, а точнее, она была раздроблена и свисала ошметками с суставов и щек, а если посмотреть ниже… его горло буквально разбухло до неимоверных размеров из-за кирпичей внутри него, которые спускались до самого живота, разрывая при этом еще и грудную клетку, спускаясь ниже и ниже, и вываливаясь уже вместе с кишками. Каким образом удалось протолкнуть столько кирпичей в глотку, непонятно, но сам факт того, что это получилось, вгонял меня в ужас. Я чуть не стошнил еще раз, но успел отвернуться и встретиться взглядом со следователем, который вскинув бровью смотрел на меня, как будто перед ним не сейчас не лежал кирпичный труп.       — Чего?.. Вы это видели вообще? — недоуменно спросил я, вновь стараясь выпрямиться.       — Ну… видел. Ладно, ради приличия скажу, что мне тоже не нравится это, — он указал на труп обратной стороной ручки и пожал плечами.       — Ужас какой-то, — констатировал факт я и повернулся обратно к этому зрелищу.       Присев около трупа, я начал невольно всматриваться в оголенные органы, хотя изначально хотел посмотреть в ему в глаза. В конечном итоге я вернул взгляд на его голову и брезгливо взялся за макушку, потянув на себя. Голова, как мешок, подалась вперед и из недр горла выпал язык покойного, от чего я моментально отдернул руку и начал как умалишенный трясти ей от отвращения. Выпавшие из орбит красные глаза трупа уставились мне прямо в душу, от чего мне не по себе пуще прежнего.       — Так, соберись, ты детектив… — прошептал я сам себе и еще раз взял покойного за макушку, оттянув голову еще сильнее, далее обнаружив на стене позади цифру… 92. Почти сразу я рефлекторно потянулся в нагрудный карман за блокнотом и записал эту цифру, а также записал все внешние свойства трупа и окружение.       92… что это может значить? Часть координат, адрес, номер жертвы, возраст кого-либо?..       — Причину смерти выявить не удалось? — вдруг спросил я, разворачиваясь к следователю.       — Так… не ясно разве?       Я посмотрел на парня с таким лицом, как будто он сейчас начал мне утверждать, что земля плоская.       — Признайтесь… вы недавно в штате? — спустя пару секунд молчания спросил я.       — Ну, да. Так а в чем проблема? — каштановолосый вопросительно наклонил голову вбок, пытаясь что-то выяснить, смотря на мое лицо.       — Чтоб вы знали, его смерть могла наступить не из-за переедания кирпичей. Его могли убить и до этого. Для этого нужно ехать в больницу… — последнее предложение я сказал тихо, сам себе, и резко вышел из сарая, чуть плечом не задев следователя, который проводил меня лишь неоднозначным взглядом.       Почти сразу я набрал номер своего давнего друга Кристофера Уоррена, который работал патологоанатомом в городской больнице, и мог мне рассказать все сразу и на месте, чтобы не приходилось ждать результатов диагностики пару дней.       Крис поднял трубку не сразу, а лишь с третьего раза.        — «М-м-мда?» — послышался безынициативный голос из телефона.        — Крис, привет, ты занят?        — «Я тебя не понимаю. Из-под воды вылезь сначала.»       Сначала я оторвал телефон от уха и вопросительно посмотрел в телефон, затем повернул его горизонтально к себе, чтобы заглянуть в динамик, и только после этого понял, что на мне все еще надет респиратор. С щелчком сняв его, я вернулся к разговору:        — Говорю, привет, занят?        — «Нет.»        — Отлично, я сейчас привезу к тебе работу, срочно нужно установить причину смер-       — «Ох-х, уже занят. Извини.» — перебил меня Крис, после чего последовал предательский смешок, который выдал все карты.       — Крис, я серьезно! Ты бы видел, что тут с мужиком произошло. Тебе как раз интересны неоднозначные случаи.        — «В прошлый раз под тем же предлогом ты мне привез старика, убедив меня в том, что он умер от голода, хотя это был сердечный приступ.»        — Ну, сейчас вообще другой случай, — начал уверять я, после чего развернулся к медикам и попросил их погрузить тело в машину скорой помощи, после чего сам сел в свою служебную.       — «Ладно, вези. Не вырони по дороге.» — холодно ответил он и сбросил трубку, не дав мне закончить разговор. Вот же принц, как и его отец…       Ах да, забыл напомнить, что я дружу с Крисом с детства. Мы учились в одной школе и даже в одном колледже, сначала я тоже хотел уйти в медицину, но поняв, что это не мое, ушел в детективы. В целом, ни о чем не жалею. Я уговаривал Криса уйти со мной, но он баран упертый, сказал, что в любом случае получит медицинское образование, раз уж уже поступил сюда. С другой стороны, ему это и давалось не так тяжело, как мне, но по ощущениям, в детективах мы бы сработались куда лучше.       Его отец даже сначала запрещал ему со мной общаться, мол я из неблагополучной семьи и вообще раздолбай, что так и было, и ему такие друзья не нужны, но однажды, когда я случайно попал к нему в гости, там оказалась его мать, которая была ну вообще полной противоположностью отца. Чтобы вы понимали, отец Криса, Каин — дылда ростом выше 190, постоянно хмурый и надменный, но при этом худющий, как скелет. Тем не менее, ему это не мешало вселять в меня страх каждый раз, когда я его видел. Он тоже работает в городской больнице, но уже хирургом, и, вроде как, заведующий там. А вот мама Криса, Кейт — божий одуванчик, серьезно! Когда мы сидели втроем с Крисом и ней на кухне, она сказала, что я вообще славный парень и хороший друг, рассказывала мне всякие смешные истории, и в целом меня убедила, что Каин не такой уж и страшный, как кажется. Просто, как она выразилась, волнуется за сына. Еще она его называет «василек», что вообще не клеится с его образом, но им виднее.       Что ж, добравшись до больницы, меня сразу встретил высокий парень с фиолетовыми волосами и очками. Это и был Крис, и мы уже вместе с ним и парой санитаров отправились в морг, где и происходило вскрытие. Вскрытие вскрытого трупа, ага.       Крис, упершись кулаками в операционный стол, начал вглядываться в труп, иногда задумчиво кивая и хмыкая. Его взгляд был настолько серьезным, что я даже не сразу захотел его окликнуть, чтобы все же спросить за причину смерти, но, набравшись смелости, спросил:       — Ну так?       Уоррен резко поднял взгляд и уставился на меня, что у меня аж сердце в пятки ушло, но от испуга я лишь возмущенно сложил руки на груди и начал смотреть пристальнее.       — Что? — донеслось от Криса.        — Как что? Причина смерти-то в чем?       — …А не видно? — он указал на огромную дырень в животе пациента и пожал плечами.        — Ты издеваешься? — не выдержал я, невольно вспоминая глупое лицо следователя, который на вопрос про смерть ответил тоже самое.        — Чуть-чуть да. А если серьезно, то тут в целом все очевидно. Он умер от разрыва внутренних органов, ну, не только. Чем его вообще пробили?       — Кирпичами, — уверенно ответил я, после чего словил вопрошающий взгляд Криса. — Серьезно, кирпичами.        — Кирпичами? — он сделал акцент на последний слог и снова вернул взгляд на труп, резко взяв скальпель с подноса рядом и начиная что-то вырезать из его горла.        — Когда я пришел, он сидел в сарае, а его горло и живот были набиты кирпичами, — пояснил я, сморщившись от воспоминаний. — Кирпичи, как ты видишь, вытащили, и отправили в департамент как улики.        — Да меня не интересуют кирпичи… — раздраженно ответил он, ковыряясь уже где-то в области груди.        — А зачем спросил?        — Я спросил точно ли кирпичи, а не их дальнейшую судьбу, — монотонно произнес Крис, вдруг резко остановившись и подозвав меня жестом. — Ну-ка подойди.       Я тяжело вздохнул и подошел к столу. Не хотелось вообще видеть это еще раз вблизи, но если Крис о чем-то просит, значит нужно сделать, он все равно добьется своего. Он приподнял скальпелем часть легкого, на внутренней стороне которого была с хирургической точностью вырезана цифра 91. Я вскинул бровями и сам нагнулся ниже, не веря своим глазам. Несмотря на неприятный вид внутренностей, я оказался в шоке, смотря на число внутри органа. Как это сделали?..       — Я, если что, разрезал легкое только что. Оно было полностью целое, хоть и странно, как оно не повредилось от кирпичей, — пожал плечами Уоррен и убрал скальпель, уходя к раковине.       Я еще минуту всматривался в вырезанную цифру на органе, после чего вспомнил, что на стене, за трупом, было число 92. Это отсчет? Или наоборот, сначала было 91, а потом 92. В любом случае, нужно больше зацепок. Я поднял подозрительный взгляд на Криса.       — Как ты понял, где нужно резать?       — Интуиция, — не отвлекаясь от мытья рук отвечает он, после чего закрывает кран и встряхивает руками.        — Да неужели?        — Мне не нравится твой тон. Каждый раз, когда я тебе помогаю с делом, ты в первую очередь меня подозреваешь, потому что я подозрительно быстро даю тебе наводки, — Крис поправил очки, грозно смотрев на меня.       — Ну, да, ты прав. Просто, если я начинаю думать, я сразу подозреваю всех вокруг…       — Ладно уж, — на выдохе произносит Уоррен и кидает мне мой костыль, который я неуверенно ловлю, чуть ли не ударив себя по лбу. — Но учти, мне это правда не нравится.       — Да понял я, понял. Спасибо, — я криво улыбнулся, опираясь на костыль.       — Нет, своей улыбкой ты меня не задобришь, — покачал головой патологоанатом, после чего хихикнул. — Ладно, может быть, немного. Я буду у себя в кабинете, если что. У меня обед, — рассказал он и вышел из операционной, оставляя меня наедине с кирпичным трупом. Забавное название? Кирпичный труп.