Часть 3

Часы на стене гостиной показывали далеко за полночь, когда Анна, заметно уставшая, потянулась и зевнула. Они с Гетой всё ещё сидели на диване, обмениваясь редкими репликами. Атмосфера в комнате была уютной, но постепенно наполнялась чувством неизбежной усталости. — Ну, думаю, на сегодня хватит. Мне завтра рано вставать: и на работу, и в университет, — сказала девушка, прикрыв ладонью зевок. — А тебе, пора привыкать к расписанию в этом мире. Рыжеволосый посмотрел на неё с лёгким недоумением, нахмурив брови. — Ты уходишь? Но куда? — Его взгляд выражал неподдельную тревогу, словно она собралась покинуть его навсегда. Брюнетка рассмеялась и покачала головой. — Я не ухожу. Мне нужно лечь спать. Завтра у меня будет тяжёлый день, и я не могу провести его в состоянии зомби. А тебе тоже нужно отдохнуть. Пошли, я постелю тебе на диване. Она начала рыться в шкафу, доставая одеяло и подушку, а Гета всё ещё сидел на диване, следя за её движениями. В его взгляде читалось недоумение. — Постелишь? Что это значит? Где я буду спать? — спросил парень, скрестив руки на груди. Анна обернулась, с трудом подавив смешок. — Здесь, на диване. Это твоя кровать на эту ночь. Тот нахмурился, будто бы её слова оскорбили его достоинство. — В Риме гостям всегда предлагали лучшее место для сна, — заявил он с достоинством.— Почему же я должен спать здесь, как раб? — Ох, милорд, — с сарказмом произнесла брюнетка, подкладывая подушку под его голову. — Добро пожаловать в двадцать первый век. Здесь ты не гость, а, скорее, беженец из прошлого. Так что, извини, но правила изменились. Пока рыжеволосый продолжал недовольно ворчать, девушка ушла в ванную. Через несколько минут она вышла, завернувшись в полотенце. Её длинные волосы свободно ниспадали по плечам, а на коже играли капельки воды. Брюнетка выглядела совершенно естественно, но для Геты это было настоящим откровением. Он молча посмотрел на неё, его взгляд буквально прожигал. Анна заметила это и остановилась, нахмурившись. — Что? — спросила она, почувствовав лёгкое смущение. Император приподнялся с дивана и окинул её взглядом с головы до ног. Его глаза блестели с озорством, а губы растянулись в лёгкой улыбке. — В Риме подобный наряд мог быть частью праздничного ритуала, — сказал он, и его голос приобрёл бархатный оттенок флирта. — Ты выглядишь… восхитительно. Возможно, даже слишком. Девушка закатила глаза, стараясь игнорировать тепло, поднимающееся к щекам. — Ой, спасибо за комплимент, мистер древний Рим. Но это всего лишь полотенце. А теперь спать. Однако, вместо того чтобы последовать её указаниям, Гета направился к её кровати, с удобством устраиваясь на ней. — Эй! — возмутилась Анна, заметив это. — Что ты делаешь? Это моя кровать! Он посмотрел на неё совершенно невозмутимо, будто бы слова не имели смысла. — В нашем мире муж с женой всегда возлежат вместе. Разве это не очевидно? — Рыжеволосый откинулся на подушки с таким видом, будто это был его законный трон. Брюнетка глубоко вздохнула, стараясь сдержать улыбку. Её раздражение перемешивалось с искренним весельем. — Во-первых, мы не в твоём мире. Во-вторых, мы не женаты. И в-третьих, — она сделала паузу, слегка улыбнувшись, — даже если бы мы были, это не значит, что я бы позволила тебе занять мою кровать. Тот нахмурился, но в его глазах мелькнуло озорство. — Значит, здесь женщины командуют мужчинами? Какой удивительный мир. Девушка хлопнула его по плечу одеялом и строго указала на диван. — Да, именно так. А теперь марш на диван, император. После короткой паузы Гета встал, неохотно покинув кровать. Но в его движениях было что-то нарочито величественное, словно он сам великодушно уступал ей право на её собственную кровать. — Ты невероятно упрямая, Анна, — сказал тот, ложась на диван. — Я восхищаюсь этим. Брюнетка, наконец, улеглась в кровать, но, прежде чем выключить свет, бросила на него последний взгляд. — И ты невероятно упрямый. Но спасибо за комплимент. Спокойной ночи, Гета. — Спокойной ночи, моя королева, — ответил он, и в его голосе звучала тёплая ирония. Когда свет погас, комната наполнилась тишиной. Девушка лежала в кровати, глядя в потолок, и думала о том, как жизнь за один день перевернулась с ног на голову. Этот странный парень из прошлого, со своими манерами и гордостью, буквально ворвался в её мир. Она чувствовала себя растерянной, но в то же время это новое приключение будоражило её. На диване Гета лежал, уставившись в темноту. Этот мир был таким чуждым, но рядом с Анной он чувствовал себя неожиданно спокойно. Её сила, её смех, её сарказм — всё это казалось таким знакомым, таким правильным. Может быть, пророчество действительно было верным, и судьба привела его сюда не случайно. В воздухе витала едва уловимая связь между ними, тонкая, как паутина, но прочная, как сталь. И оба, хотя и не осознавали этого полностью, уже начали менять друг друга. Девушка сладко потягивалась утром в полусне, пока внезапно не наткнулась на что-то теплое и живое под боком. Сначала ей казалось, что это просто подушка, но, открыв глаза, столкнулась взглядом с Гетой, который, как оказалось, переполз к ней ночью и теперь спокойно наблюдал за ней с хитрой улыбкой. — Ты чего тут делаешь? — недоуменно спросила она, немного не веря своим глазам. — Как видишь, наслаждаюсь видом, — не моргнув и глазом, ответил он. Его взгляд скользнул по её растрепанным волосам и слегка покрасневшим щекам. — Если бы боги древнего Рима знали, насколько утро может быть прекрасным, глядя на тебя, они бы точно добавили это в свои гимны. — Я просила тебя оставаться на диване. Ты не перепутал «диван» и «мою кровать»? — брюнетка подтянула одеяло повыше, чувствуя, как щеки начинают гореть. Рыжеволосый пожал плечами, будто его вторжение в её личное пространство было чем-то само собой разумеющимся. — В нашем мире, дорогая моя, муж и жена обязаны делить ложе. Это основа супружеской гармонии. А раз уж я твой муж... — Ты не мой муж! — возмутилась Анна, окончательно проснувшись. — Ещё как твой, — невозмутимо продолжал тот. — И ты даже не представляешь, от чего отказываешься. Во сне я не храплю, тепло обеспечиваю, а моё общество — это подарок судьбы. Ты, как жена, имеешь все права на это счастье. Почему же отказываешься? — Ну, во-первых, я не твоя жена, а во-вторых, ты не в своём древнем Риме, а в моей квартире. Здесь правила другие. А в-третьих... — она наклонилась чуть ближе, — ...тебе явно пора с дивана перебраться на пол, если ты ещё раз это сделаешь. — Ты слишком сурова для своей красоты, — заявил он с драматическим вздохом, обхватив себя за грудь, будто от её слов у него болит сердце. — А ты слишком самоуверен для своей рыжей головы, — парировала девушка, слегка пихнув его в бок. — Вставай, великий император, твой диван ждёт. Гета не спешил двигаться, но всё-таки нехотя поднялся, напоследок бросив на неё взгляд, полный шаловливого огонька. Анна, взяв полотенце, отправилась в ванную, намереваясь привести себя в порядок. Когда она вышла, её волосы ещё слегка были влажными, а на ней оказалось только полотенце. В этот момент рыжеволосый уже успел добраться до кухни, но, увидев девушку в таком виде, замер, словно поражённый молнией. — Я начинаю понимать, почему боги ревниво охраняли своих муз, — произнёс парень, обводя её взглядом с головы до ног. — Такую красоту следует скрывать от чужих глаз. — Ты серьёзно? Гета, отворачивайся. — Я бы с радостью, но это было бы преступлением перед искусством, — ответил он с улыбкой. — И потом, разве мужу не позволено наслаждаться видом своей жены? — Опять ты за своё, — фыркнула брюнетка, притворно закатив глаза. — Во-первых, ты не мой муж. Во-вторых, в этом доме комплименты на грани приличия не считаются нормой. — Тогда тебе стоит пересмотреть свои правила, — парировал тот. — Хотя бы для меня. Девушка только покачала головой, закутавшись в халат, и принялась собираться. Её лёгкий шаг по комнате, взмахи волос и мелькание изящного белья заставляли его с трудом удерживаться от очередного комплимента. В какой-то момент он всё-таки не сдержался: — В древнем Риме за такую походку тебя бы провозгласили богиней любви. — Если ты не перестанешь говорить ерунду, то отправлю тебя обратно в твой древний Рим, — сухо ответила она, но всё же не смогла скрыть лёгкой улыбки. Они сели за стол. Анна налила себе кофе, а рыжеволосому предложила чай, который он с некоторым подозрением принял. Завтрак был простой — тосты, масло и варенье. Брюнетка старалась не обращать внимания на то, как Гета всё ещё разглядывал её, но не выдержала и подняла на него взгляд. — Послушай, — начала она, откусывая тост. — Сегодня мне нужно уйти на работу, а потом забежать по делам в университет. Ты будешь один до вечера. Можешь попробовать изучить что-то новое. Телевизор, например, или книги на полке. Император нахмурился, его брови сошлись на переносице. — Эта ваша… техника. Она слишком странная. Каждый раз, как я подхожу к этому "телевизору", у меня ощущение, что из него вот-вот появится какой-то дух. — Гета, это просто машина. Никто из неё не вылезет. И, пожалуйста, не включай… ну, скажем, слишком откровенные фильмы. А то я это увижу, — добавила брюнетка с улыбкой. — Откровенные фильмы? — переспросил он. — Это что-то вроде выступлений куртизанок? — Да, можно и так сказать. Просто не включай. Поверь, это не то, с чем ты хочешь столкнуться один на один. — А если я включу? Ты прибежишь домой, чтобы меня спасти? Может, это стоит попробовать. — Попробуй только, и я запишу тебя на курс "Этика в современном обществе". Сразу поймёшь, что к чему. Рыжеволосый рассмеялся, подняв руки в жесте капитуляции. — Хорошо, моя госпожа. Я буду паинькой. Но всё-таки… ты не перестаёшь меня удивлять. В этом мире столько странностей, но ты остаёшься самой необычной из них. Анна покачала головой, пряча улыбку, и доела свой тост. Она знала, что день обещает быть долгим, но одно было ясно: с таким "соседом" скучать точно не придётся. После того как девушка ушла, хлопнув дверью, квартира погрузилась в тишину. Гета, привыкший к бурной жизни дворца, шуму разговоров и толпам людей вокруг, сначала наслаждался тишиной, но уже через пару минут она начала его раздражать. Он сел на диван, скрестил руки на груди и огляделся. Ему показалось, что квартира как будто смотрела на него в ответ — молчаливо, но многозначительно. Что-то здесь было явно не так. Как, например, все эти странные устройства и приборы, которые окружали его. Парень встал и направился на кухню. Первое, что привлекло его внимание, был блестящий металлический ящик с прозрачным окошком — микроволновка. Рыжеволосый вспомнил, как Анна вечером что-то туда поставила, нажала на кнопки, и магическим образом появилась еда. “Наверное, это волшебный котел,” — решил он. Открыв дверцу, он заглянул внутрь, осторожно потыкал пальцем в тарелку, стоящую внутри, и пробормотал: “Какое-то очень чистое место для готовки.” Он нашел в холодильнике остатки ужина, засунул их в микроволновку и начал нажимать кнопки. Звуки, которые издавала техника, напомнили ему римские трубы, возвещающие о начале праздника. Но когда тарелка внутри начала искрить (он забыл, что в ней была ложка), Гета испуганно подпрыгнул и отскочил назад. Микроволновка погасла. — Ну, явно я что-то сделал не так, — пробормотал тот, рассматривая обугленные остатки еды. — Магия этого века определенно недружелюбна. Неудача его не остановила. Наоборот, она разожгла азарт. Император переключился на кофеварку, решив, что она не может быть сложнее, чем микроволновка. Он насыпал туда слишком много кофе, залил воду чуть ли не до краев и нажал кнопку. Машина тут же начала хрипеть, шипеть и выплевывать кипяток из всех щелей. Гета отскочил, схватив полотенце, и попытался остановить поток. — Этот адский прибор, наверное, был создан, чтобы мучить людей, а не поить их! — сказал рыжеволосый, бросая полотенце в сторону. Вернувшись в комнату, он заметил на столе странный плоский ящик — ноутбук. Император осторожно открыл крышку, и экран засветился. “О, это похоже на магический свиток!” — подумал тот. На экране возникла заставка с изображением Анны, что вызвало у него улыбку. — Она даже здесь смотрит за мной, как истинная жена, — с ухмылкой пробормотал Гета. Кое-как разобравшись с тачпадом (первое время он пытался листать экран пальцем, как пергамент), сумел открыть браузер. Он решил задать свой первый вопрос этому чудесному устройству: “Что нужно знать, чтобы править этим миром?”. Ответы оказались неожиданными: тысячи ссылок на книги, статьи, видео. Рыжеволосый кликал на все подряд, пока случайно не набрал в поисковике что-то вроде “фильмы для взрослых”. То, что парень увидел, сначала вызвало у него ступор. Несколько секунд он просто сидел с округлившимися глазами, потом наклонился ближе к экрану, как будто сомневался в том, что видит. — Это… это их развлечения? — спросил тот у себя. — И это можно смотреть публично?! Закрыв вкладку, он прошептал: “Нет, явно Анна была права. Этот мир странный, но определенно… увлекательный.” Однако любопытство взяло верх, и через минуту снова открыл браузер. Через полчаса Гета откинулся на спинку стула, явно в шоке. — В Риме бы за такое точно не похвалили. Хотя… некоторые идеи довольно интересны, — хмыкнул император. После ноутбука рыжеволосый решил, что пора изучить остальные “артефакты” этой эпохи. Он отправился в ванную комнату, где обнаружил стиральную машину. Решив, что это какой-то новый вид хранилища для воды, открыл дверцу и залил внутрь кувшин воды, который нашел на кухне. Когда Гета включил машину, та начала шуметь и вибрировать так, что тот отскочил назад, прикрыв голову руками. Через минуту из нее потекла пена, а потом и вода. — Я точно разозлил какого-то бога техники! — воскликнул тот, пытаясь остановить поток полотенцем. Неудачи его не обескураживали, но к вечеру он выглядел слегка уставшим. На полу кухни лежало мокрое полотенце, в ванной — мыльная пена, а на ноутбуке все еще была открыта вкладка с мемами, которые Гета почему-то счел древнеримскими карикатурами. Солнце уже клонилось к закату, когда рыжеволосый сел на диван с бокалом вина, который он нашел в шкафчике брюнетки. Он откинулся назад, удовлетворенно осматривая свое “царство”. — Этот мир странный, но интересный. Возможно, завтра я узнаю еще больше. Или уничтожу меньше вещей. Император поднял бокал и сделал большой глоток, улыбаясь сам себе. День прошел не зря.