Особенности национальной парилки

Сегодня 9 января, День рождения дорогого профессора. Выложить весь фанфик не успеваю, но главу выкладываю.       После возвращения с рыбалки Долохов накормил гостей сытным блюдом под названием borsch s pampushkamy, после чего погнал их спать.       — Даже не вздумайте спорить, — заявил он. — Это здесь два часа дня, а в вашем Лондоне сейчас одиннадцать вечера. Девять часов разницы, восемь часов на свежем воздухе — да вы взвоете ещё в предбаннике. Или будете страдать с кислыми рожами, а оно мне надо? Я хочу, чтобы вам понравилось, так что shagom marsh! В смысле — идите спать. Разбужу вас часов в семь, а пока подготовлю баню.       — Но ведь баня должна быть в день рождения Сева, а не на следующий, — вяло возмутился Малфой.       — Иди спать, математик! — усмехнулся Долохов. — По местному времени всё ещё будет девятое января.       — Ну тогда ладно, — зевнул Малфой и отправился в гостевую комнату. Снейп тоже не стал спорить. Забравшись в постель, он надеялся лечь и заснуть, но в одиночестве мрачные мысли перебили снотворный эффект усталости и переизбытка свежего воздуха. Временные расчёты с учётом часовых поясов показывали, что после застолья он может успеть прийти в себя и перехватить её, увидеть до того, как... Он ведь точно знал, где она будет днём десятого января. Его тоже туда приглашали, но он, разумеется, отказался — не хватало ещё увидеть эту сияющую в ожидании помолвки парочку. А теперь вдруг засомневался — точно ли она счастлива? После войны он уже дважды ошибался в отношении Гермионы, вдруг сейчас он тоже не прав?              Он ворочался с боку на бок, и никак не мог избавиться от воспоминаний.       Узнав, что он тоже покидает Хогвартс и открывает в Лондоне собственную аптеку, она снова запросилась к нему в ассистентки, сказав, что пока не выбрала будущую профессию, сидеть дома и жить на пособие ей скучно, а ему всё равно нужен ассистент — он же один не справится и с приготовлением зелий, и с исследованиями, и с ролью продавца, так почему бы им друг другу не помочь? Северус решительно не понимал этого странного желания, советовал ей не загружать себя делами, спокойно всё обдумать, посоветоваться с умными людьми, может, поехать в какое-нибудь путешествие, но она упрямо твердила, что работа ассистентки зельевара её успокаивает, а разговоры с ним стимулируют на полезные размышления. В итоге ему надоело с ней спорить, и они пришли к соглашению: трижды в неделю она по полдня работает в его лавке в качестве продавца, ещё трижды приходит по вечерам ассистировать во время исследований, и один день в неделю у неё выходной. Снейп поначалу много платить Гермионе не мог, но в совокупности с военной пенсией на жизнь ей хватало — тем более не нужно было тратиться на съёмное жильё. Зато у неё оставалось достаточно времени, чтобы пробовать себя в других областях, так что его не мучила совесть от осознания, что такая умная ведьма растрачивает жизнь, ассистируя в его лавке.       И только к сентябрю до него дошло, что он ей нравится вовсе не как умудрённый опытом и эрудированный друг-наставник.       Северус промучился не меньше часа, но потом усталость стала брать своё, и он с облегчением понял, что погружается в сон. А там, глядишь, проснётся — и сразу в парилку, а потом, наконец, можно будет и напиться.

***

      Трое мужчин раздевались в прохладном предбаннике при тусклом свете магических шаров, висящих под низким деревянным потолком. Осмотревшись, Снейп спросил:       — Я не понял: одна дверь — входная, вторая должна вести в парилку, третья зачем?       — На всякий случай, — неопределённо ответил Долохов. — Хватит уже глазеть, раздевайтесь!       Чувство неловкости было неприятным, его хотелось срочно чем-то задавить, и едкие комментарии не заставили себя долго ждать.       — Антонин, ты точно уверен, что твои старые кости выдержат добротный жар?— с прищуром спросил Снейп, глядя на Долохова. Антонин по-прежнему был худощавым и подтянутым, но факт оставался фактом —он был старше их всех.       — Да уж, — добавил Малфой с усмешкой. — Глядя на тебя, так и хочется спросить, не проводишь ли ты омолаживающие ритуалы? Может, секрет твоей формы — омовения в слезах девственниц? Долохов фыркнул, завязывая полотенце вокруг талии.       — Да, именно так! — сверкнув зубами, ответил он. — Купаюсь каждую неделю! Правда, на Аляске такие строгие правила, что если бы я провёл хоть один омолаживающий ритуал, то сел бы пожизненно, так что… Всё просто: секрет моей молодости — здоровые сибирские гены. — Он гордо выпрямился. — У нас в роду все мужчины были хоть куда!       Снейп ехидно осклабился:       — Гены, значит?       — Что? — переспросил Малфой.       — Наследственность, — снисходительно пояснил Снейп.       — Ах, насле-е-едственность, — задумчиво протянул аристократ, подмигнув Северусу. — А я уж, было, задумался, кто это в твоём поместье колет дрова, чистит от снега дорожки, за покупками верхом на лошади несколько миль скачет?       — С чего ты взял? — покраснел Долохов.       — Да ни с чего, подумалось что-то. Не всем же быть изящными от природы.       — Тебе, друг мой, тоже не двадцать, и даже не тридцать, а ты тоже без одежды подозрительно хорошо выглядишь .       — Я просто хорошо сохранился, — важно заявил Малфой. — У нас семейное — всю жизнь сохранять изящную фигуру. Поэтому я в своём возрасте безо всяких ухищрений выгляжу как древнегреческий Аполлон, а ты — уж прости — как гладиатор, — он высокомерно окинул взглядом мускулистые плечи и кубики на прессе Долохова.       — Семейное, говоришь? — ухмыльнулся Снейп. — Возможно, это семейная традиция — после тридцати лет омолаживаюшие процедуры делать... Запрещëнными препаратами.       Теперь побагровел Малфой.       — Кто тебе наболтал?       Снейп закатил глаза, прочистил горло и пропищал:       — Добби — свободный эльф! — и продолжил нормальным голосом. — Очень уж он был на тебя зол.       Долохов заржал, а Малфой скрипнул зубами. После войны он никакими запрещëнными зельями уже не пользовался — боялся. Однако сохранять себя в хорошей форме хотелось, и Нарцисса нашла для него (и для себя) другой способ: обустроила в Малфой-мэноре «тайную комнату» с магловскими тренажëрами и массажëрами, о чём не знал даже Драко. Люциус, конечно, пытался убедить жену, что лучше уж использовать старые методы (пусть и рискуя попасться аврорам), но Нарцисса так на него глянула, что он мгновенно втянул голову в плечи и сказал «Ты права, дорогая». С тех пор каждое утро они вдвоëм проводили в «тайной комнате» по полтора часа. Хорошо хоть, что эти два идиота не в курсе.       Малфой подмигнул Долохову и они перевели взгляд на Снейпа.       — Вот уж Сев точно не колет дрова, не занимается конными прогулками и не использует для поддержания формы запрещённые препараты, — завистливо сказал Долохов. — Вот кому повезло с генами, сколько не съест — всё равно тощий и жилистый. А ведь он ничего для этого не делает, разве что котлы свои тягает.       — Так-то оно так, — задумчиво протянул Малфой, — вот только мой Драко, поддавшись моде, тайно записался в магловский... забыл название. И он мне по секрету поведал, что однажды видел в бассейне кого-то, подозрительно похожего на...       — Передай своему отпрыску, что если об этом в волшебном мире кто узнает, я лично его кастрирую!       Вот идиот, позволил Грейнджер уговорить себя таскаться в этот магловский фитнес-центр! Испугался, видите ли, что в результате резкого перехода к послевоенной спокойной жизни может обрюзгнуть, отрастить живот и плохо смотреться рядом с молодой девицей. Поверил, что нужен ей, захотел, чтобы она и двадцать лет спустя смотрела на него с восхищением! А в итоге что?.. Ещё и засранцу Драко на глаза попался!       — Мы париться пойдём, или так и будем тут голыми мерзнуть? — огрызнулся он.       — И правда, — спохватился Долохов и громко хлопнул в ладоши. — Совсем забыл. Берите шапки!       Он показал на три странных плоских изделия из плотного серо-белого материала, по очертанию напоминающих сильно увеличенные цветки колокольчиков.       — Что это? — Скривился Люциус, беря одну из шапок. — На ощупь — что твои valenky, а на вид почти как распределяющие шляпы.       — Надевай, не спорь. Ты же не хочешь, чтобы тебя удар хватил?       — А почему сразу меня? Ты старше!       — Зато я парюсь раз в неделю. Давай, Малфой, не бухти. Ты же не хочешь, чтобы жар повредил корни твоих прекрасных волос, которые так шикарно выглядят исключительно благодаря хорошей наследственности, правда?       Люциус молча натянул на голову шапку. Так он и признается, что использует маски для волос, изготовленные по старинному фамильному рецепту (для разнообразия, в этом рецепте не было ничего темномагического). В конце концов, раз рецепт фамильный, то и прекрасное состояние волос можно считать наследственным. Снейп тоже не стал спорить и нахлобучил шапку на голову, после чего Долохов наконец-то распахнул дверь. На всех троих сразу же дохнуло паром, настолько густым и горячим, что Снейп и Малфой, охнув, отступили назад.       — О, Мерлин! — простонал Малфой, вытирая лицо. — Это что, преисподняя?       — Это называется «russkaya banya», Люциус, — невозмутимо ответил Долохов, расплываясь в довольной улыбке, и втолкнул приятелей внутрь.       С минуту они молча сидели на нижней ступени и учились дышать. Потом Снейп хмыкнул:       — Интересно, выдержит ли это испытание наш потомственный аристократ? Как бы его от этого жара-пара и вправду удар не хватил.       — Если будет меня слушаться, ничего с ним не случится, — пожал плечами Долохов. — Надеюсь, он не пытался найти инструкции на тему «как париться в бане» в книжке из «Флориш и Блоттс» или у своего оригинального предка?       Малфой тоже сомневался в своей выносливости, но признаваться в этом не собирался.       — Если я выжил под проклятиями Темного Лорда, то уж как-нибудь выживу и в этой адской парилке!       — Выходим! — наконец сказал Долохов. — Перерыв.       Трое мужчин вышли, смыли в душе пот, по настоянию Долохова выпили по полстакана воды и снова вошли в парилку. Повторив этот цикл ещё пару раз, Антонин хитро подмигнул:       — Ну, подготовительный этап завершён, сейчас будет самое интересное. Он открыл дверь, вошёл, плеснул воды на камни и сделал приглашающий жест:       — Прошу! Кто войдёт последний — будет первым.       Снейп закатил глаза, но на всякий случай шагнул следом, чтобы не стать первым непонятно в чём. Люциус только пожал плечами, пробурчал «Детский сад какой-то», и спокойно вошёл последним.

***

      В парилке стало жарко. Точнее, не так. В парилке стало ОЧЕНЬ жарко. На этот раз им не пришлось заново учиться дышать и они, наконец, заметили, как в нос ударил крепкий аромат запаренных берёзовых листьев. Антонин Долохов с ухмылкой вынул из стоящей на полу лоханки веник, потряс им в воздухе, чтобы стряхнуть воду, а затем, как букет цветов, вручил Снейпу.       — Держи, — ухмыльнулся он. Снейп подозрительно взглянул на подношение, не решаясь взять его в руки.       — И что мне с ним делать?       Антонин подмигнул, и Северус ввинтился взглядом в его глаза. Убедившись, что всё понял правильно, он кивнул.       — Я не понял, для чего он? — спросил Малфой, глядя, как Снейп берёт в руку веник-букет.       — Нюхать! — Заржал Антонин, а потом сделал ловкую подсечку не ожидавшему такого Малфою, и через секунду потомственный аристократ в неизвестно каком поколении лежал вниз лицом, растянувшись на деревянной лавке, а Снейп фиксировал наколдованными ремнями его руки-ноги.       — Что за шутки? — заорал Люциус. — Вы чего удумали, сволочи?       — Сейчас узнаешь, — тихим зловещим голосом сообщил Снейп. — Раз... Два...       И как только он произнёс «три», на спину, ноги и сиятельный зад Малфоя обрушились хлёсткие удары двух мокрых горячих берёзовых веников.       — А-а-а! — Малфой дёргался, орал и угрожал, но ничего не помогало — Снейп и Долохов отхлестали его с головы и до пят, а потом ещё окатили ведром холодной воды, и лишь после этого наколдованные ремни растворились в воздухе.       — Ну вы и гады! — тяжело выдохнул Люциус, усаживаясь на лавку.       — Скажи ещё, что тебе не понравилось!       — Теперь ваша очередь, — буркнул он. — Кто следующий?       Долохов посмотрел на него и ухмыльнулся, а через минуту парилка снова огласилась хриплым рёвом Снейпа вперемешку с проклятиями и обещаниями отравить..       В следующий заход все трое хлестали себя самостоятельно.       — Никогда бы не подумал, что это варварство может быть таким приятным, — признался Малфой, с наслаждением хлеща себя по груди, ногам и животу.       — Антонин, — с трудом выговорил Малфой, когда они в очередной раз вывалились в предбанник подышать.. — Это, конечно, здорово, но я уже слегка устал.       — Люциус хочет спросить, но стесняется — когда мы уже сможем сесть за стол и выпить?       — Скоро, — ухмыльнулся Долохов. — Осталось совсем чуть-чуть. Ещё одна тепловая процедура, один визит в парилку, и всё.       — Что ещё за тепловая процедура? — подозрительно осведомился Малфой.       — Ну, не то, чтобы тепловая — скорее, наоборот, — с загадочным видом ответил Долохов.       — Что?!! Заявляю сразу — я отказываюсь лезть в прорубь, я и так на рыбалке чуть не околел!       — Да не нужно тебе никуда лезть!       — И прыгать в прорубь тоже не буду!       — Да не будешь, не будешь, успокойся! Всё будет гораздо проще.       — Хм... — Малфой задумчиво погладил подбородок. — Что-то у тебя слишком довольный вид, мне это не нравится.       — Да ничего страшного, — Долохов сделал отчаянно честные глаза. — Во всяком случае ничего такого, чего не могли бы выдержать настоящие мужчины.       — Это ты хочешь нас взять на слабо? — прищурился Снейп.       — Я просто хочу, чтобы вы, друзья мои, сполна вкусили удовольствие от того, что называется russkaya banya. — Взглянув на их скептические лица, он добавил. — Разве вам что-то не понравилось в сегодняшней программе? В целом, я имею в виду.       — Пожалуй, нет, — вынужден был согласиться Снейп, а Малфой только криво улыбнулся.       — Тогда придётся вам довериться мне ещё раз, — заявил Долохов. — ещё один раз — и всё, пойдём, наконец, за стол. Да не бойтесь вы! — гоготнул он. — Ничего страшного не будет. Просто все дружно прыгнем в сугроб.       — В смысле? Прямо ТАК? — Малфой, потеряв дар речи, обвёл их всех рукой, подразумевая, что они голые.       — В этом весь смак, — пояснил Антонин.       — Да ты не бойся, это не так страшно, как кажется. Прыгнем, выберемся — и сразу в парилку. Ещё спасибо скажешь. Кстати, я говорил с Нарциссой, рассказал нашу культурную программу на сегодня, и мы с ней поспорили, отважишься ты на это или нет. Если ты хочешь, чтобы она узнала, что ты отказался — пожалуйста, мы с Севом вдвоём прыгнем.       — Какого лысого Мерлина ты говорил с Нарциссой?       — Она со мной связалась, как только я послал тебе приглашение, и спросила, что мы тут собираемся делать. Она хотела убедиться, что твоя сиятельная тушка вернётся домой в целости и сохранности. Программу она одобрила, но насчёт прыжка в сугроб мы с ней заключили пари. Так что, если хочешь расстроить супругу — пожалуйста.       — Ладно, чëрт с вами, — проворчал Малфой. — А откуда мы будем прыгать? И как?       — Всё просто: вот эта дверь, — он ткнул пальцем на запасную дверь, назначением которой интересовался Северус, — предназначена как раз для таких целей. Вокруг неё никто снег не чистит, открыл — и сразу в сугроб. Мы встанем друг за другом, я буду первый, руки кладём на плечи впереди стоящего... Да, кстати, — Долохов блеснул глазами. — Я знаю невербальное заклинание, которое не позволит отдёрнуть руки в течение пяти секунд, так что передумать не получится.       Северус с Люциусом разочарованно переглянулись и выстроились «паровозиком». Долохов шепнул приклеивающее руки заклинание, сосчитал до трёх и толкнул плечом дверь.       В тот же миг доски резко наклонились, и трое голых мужчин съехали в огромный пушистый сугроб. Не успев отреагировать, они поняли, что сугроб был чем-то вроде ширмы, пролетев сквозь которую они приземлились голыми задницами на крутую ледяную горку и теперь стремительно катятся вниз. Долохов орал от восторга, а за ним, как приклеенные, с воплями »Долохов, убью-у-у-у!!!» неслись Снейп и Малфой. За секунду до конца спуска им удалось проморгаться от снега, и они увидели, что внизу раскинулась скованная льдом река, а в конце ледяной трассы гостеприимно поджидает кем-то заботливо подготовленная огромная полынья. Едва успев вдохнуть немного воздуха, все трое влетели в ледяную воду и погрузились в неё с головой.       «Если нас сейчас затянет под лёд, я его задушу», — успел подумать Снейп, пытаясь вынырнуть на поверхность. Ощущение было такое, как будто в каждую клетку коже воткнули по игле, и от неожиданности он выдохнул весь запас воздуха. «Пиздец», — решил он, но тут кто-то схватил его за волосы и выдернул на поверхность. Оказалось, что он потерял ориентацию, не смог понять, где верх, где низ, и боролся за жизнь на страшной глубине чуть больше метра. Рядом отплёвывался Малфой, а Долохов предусмотрительно отошёл от них и уже выбирался на лёд по деревянной лесенке. Чуть отдышавшись, Люциус и Северус последовали за ним.       Как ни странно, вода уже не казалась такой убийственно холодной, во всяком случае по сравнению с воздухом. Мысль о том, что им теперь предстоит ковылять наверх — босыми ногами по снегу и в чём мать родила — приводила в ужас, но оказалось, что Долохов о них позаботился: на берегу их ждали тёплые халаты с капюшонами и явно подогретые магией valenky.              Кое-как одевшись и обувшись трясущимися и скрюченными от холода руками, Снейп и Малфой наконец почувствовали облегчение, и тут на них снова напал приступ неудержимого смеха. Снейп немного читал про химические процессы, сопровождающие сильный кратковременный стресс, знал про резкий выброс адреналина и кортизола с последующей заменой на эндорфины, понимал, что это всего лишь физиология, но поделать ничего не мог. Он бы хотел наорать на Долохова за такую шутку, но не мог — вместе с Малфоем они рыдали от смеха на плече друг друга. А потом было уже слишком глупо изображать праведный гнев, хотя Малфой всё же попытался:       — Ты ведь обещал, что никакого купания в проруби не будет! — пропыхтел он, с трудом переставляя ноги в валенках по глубокому снегу.       — Я обещал, что тебе не придётся прыгать в прорубь или влезать в неё. А ты в неё влетел, так что я тебя не обманул.       — Но как ты это провернул?       — Как-как... Подготовил прорубь, зачаровал, чтобы не замёрзла, потом залил водой спуск под гору, накидал снега перед дверью, чтобы вы не видели, куда прыгаете, ну и вот...       — Да уж, — проворчал Снейп. — В одном тебе не откажешь — к нашему приезду ты явно готовился.       — Ну ещё бы! Когда мне ещё предстоит такое веселье?       — А что, обычно ты скучаешь?       — Да нет, просто не хватает простых мужицких радостей.       Малфой вздохнул. Примечания 1.Осталось две главы: собственно застолье и возвращение в Лондон к одной всезнайке :) 2.Пара иллюстраций тут: https://t.me/EvaMarshFWR/83 https://t.me/EvaMarshFWR/84