Наливай, поговорим

      Как Долохов и обещал, после очередного сеанса веникотерапии операция «баня» была завершена. Переодевшись, три волшебника аппарировали в гостиную хозяйского дома, где их уже ждал накрытый стол. На белоснежной скатерти стояли непривычные английскому взгляду салаты, а также закуски — красная рыба, селёдка, маринованные огурчики, грибочки, прочая снедь и свежевыпеченный хлеб. Вместо привычного огневиски на столе красовались бутылки с охлаждённой прозрачной жидкостью и надписью на этикетке «Stolichnaya».       Голодные гости дружно втянули носами запахи и рефлекторно сделали глотательное движение, а хозяин в это время взял бутылку, ловко поддел крышку и разлил содержимое по стопкам.       — С днём рождения, Сев! — провозгласил он, подняв стопку, и Малфой, присоединившись, потянулся к нему своей.       Северус молча кивнул — он по-прежнему не любил находиться в центре внимания и ощущал себя в такие моменты полным идиотом. Друзья в кои-то веки решили учесть эту его особенность и, произнеся первый тост, оставили именинника в покое. Слегка утолив голод, разлили по второй.       — Давай теперь за тебя, Антонин! — предложил Снейп, глядя на Долохова. — Признаю, ты прекрасно всё устроил. Если бы не ты, отмечал бы я сегодня свой день рождения, лёжа в ванной с бутылкой огневиски.       — Да ладно, чего за меня пить, — отмахнулся Антонин. — Давайте выпьем за встречу. И за баню.       — За веники и сугроб! — подхватил Люциус, хмыкнув.       — За то, что тебе не удалось нас утопить, — добавил Снейп и опрокинул в себя стопку холодного прозрачного напитка, который снова разлился по телу приятным теплом.       — Ну что, Сев, — начал Долохов, подмигнув другу, — по нашим аляскинским меркам ты уже почти идеальный muzjik: рыбу ловил, в баню ходил, в проруби купался… Осталось только жениться.       Северус закатил глаза, как делал всегда, когда его доставали идиотскими советами.       — Жениться? — криво усмехнулся он. — Чтобы потом, как некоторые, раз в год выпрашивать у жены разрешения на то, чтобы сходить в баню? — Он бросил многозначительный взгляд на Малфоя.       Люциус сердито посмотрел на него.       — Не преувеличивай! Должен же я как-то компенсировать Нарциссе то, что ей пришлось пережить из-за моей... небольшой ошибки молодости.       — Небольшая ошибка — это та, в результате которой ваш мэнор превратился в штаб безносого монстра, а вы стали непрошеными гостями в собственном доме? — прикинувшись задумчивым, уточнил Снейп.       — Кто бы говорил! Тебе, кажется, на два года в дом крысу подкинули, или я ошибаюсь?       — Сев ту крысу, как я понял, гонял, как vshivogo po banye, — ухмыльнулся Долохов. — Я как-то был у него дома, видел, как этот Червехвост у него канализацию чистил. Без магии.       — Ну и что? — пожал плечами Малфой. — Поселись Тё... безносый в доме Сева, я бы посмотрел, как бы он его гонял. Это ты, Антонин, хорошо устроился — семью на Аляску перевёз, всем наврал, что сестра волшебница слабая, а племянник вообще сквиб, в Англии у тебя ни кола, ни двора, и взять с тебя нечего.       — Ты так думаешь? — спросил Долохов.       — А разве нет?       — Нет. Он помог мне вывезти Ладу и Гришку и устроить их на Аляске, это верно. Проблема в том, что он мог их найти в любой момент.       — Он помог тебе вывезти племянника, думая, что он сквиб?!!       — Да нет! Когда мы их вывозили, Гришке был месяц от роду, там ещё непонятно, сквиб — не сквиб... А Тёмный Лорд, как потом выяснилось, рассчитывал на него в дальнейшем, думал на перспективу... Стратег наш... Когда я понял, во что вляпался, и что они стали натуральными заложниками, додумался только до того, что нужно скрыть ото всех Гришкины выбросы магии. Думал, до одиннадцати лет буду тянуть с этим, а потом скажу ему, что парень — сквиб. Вот такой я был наивный идиот. Я всë надеялся, что этот... про него забудет — подумаешь, ребёнок где-то там растёт, но нет: он мне об этом постоянно напоминал. Когда я заподозрил, что племянника-сквиба он может просто убить, я начал думать, куда и как бы их спрятать, но тут нам всем повезло — когда Гришке десять лет исполнилось, наш бессмертный Тёмный Лорд об Поттера убился... В первый раз. Я знал, что он вернëтся, но решил воспользоваться моментом — отправился на Аляску, хотел своих перевезти куда-нибудь, а тут новость — Лада замуж вышла, ребёнка второго ждёт... Короче, предупредил их, чтобы продолжали скрывать от местных Гришкины способности, а потом отдали его учиться куда-нибудь подальше. И сами чтобы переехали. Но они отказались — у еë мужа вся родня здесь, довольно сильный клан колдунов, и он сказал мне: «Если что — отобьëмся». Я велел им хотя бы следить за новостями из Англии, вернулся в Лондон… Хотел там кое-какие дела закончить, но тут-то меня и того... zagrebly. А потом — четырнадцать с половиной лет. В Азкабане!.. Когда Тёмный Лорд вернулся и нам побег устроил, он сразу мне про Гришку напомнил, тому ведь уже 25 стукнуло, самый подходящий возраст. Я сделал вид, что ничего про них не знаю, и он велел мне ехать на Аляску и привезти его... Я и поехал. К счастью, Лада меня послушалась, сменила ему имя, отдала учиться в Илверморни, а потом он куда-то в Африку подался. Я ещë раз Ладу предупредил, чтобы Гришка даже носа сюда не казал, и вернулся в Англию — куда мне было деваться, сами знаете — от него не убежишь... Окклюменцию я давно освоил, вот и сумел этого... обмануть. Рассказал ему, что Гришка сквиб, что он давно переехал в другой штат, и сестра не знает, где он. А младшие дети у Лады — девчонки, хоть и волшебницы, да мелкие ещё, какой с них прок? Этот... разозлился тогда и здорово меня наказал за племянника-сквиба, я два дня с постели встать не мог. Интерес к моей родне он потерял, но при случае сразу напоминал, что не забыл, где они живут.       — Всë время?       — Регулярно. Думаешь, мне так уж хотелось тогда в Министерство идти за этим чертовым пророчеством? Я ж тогда, считай, месяца три, как из Азкабана сбежал — естественно, я не хотел обратно! Одно хорошо — он тогда решил, что за провал операции мы все достаточно наказаны возвращением к дементорам, и не тронул Ладу и девчонок. А когда нам снова побег устроили, я уже понял, что у него совсем... ne vse doma. Только и мечтал, чтобы (в идеале) Поттер его убил, а я смог унести ноги от новой власти. Или, на худой конец, как-нибудь сгинуть у этого на службе, чтобы он забыл про мою родню. Одно я знал тогда точно — в tyuryagu я больше не сяду.       — Да-а, — протянул Малфой, — в определëнный момент я уже и сам только об одном и мечтал — чтобы Поттер победил, вот только сделать уже ничего не мог. Слава Мерлину, у Нарциссы обнаружились... железные яйца, и она, как представился случай, сумела этого обмануть. Только Сев у нас самый умный оказался, в двадцать лет всë понял.       — Попади вы в такие обстоятельства, вы бы тоже быстро перековались.       — Ладно, — махнул рукой Долохов. — Давайте лучше выпьем. За то, что этот урод сдох, а мы живы, здоровы и на свободе.       — И у нас всё в порядке, — подхватил Малфой. — По крайней мере, более-менее.       Они выпили, затем выпили ещë, а потом Снейп, ухмыльнувшись, сказал:       — Ладно, Тони, неси! Пора уже.       — Что нести? —притворился непонимающим Долохов.       — Гитару свою. У тебя, поди, уже руки чешутся.       — Думаешь, пора?       — Ещë по одной — и будет пора.       — Сколько лет прошло с тех пор, как ты нас своим пением развлекал в последний раз? — ностальгически вздохнул Малфой.       — Вы мне тоже славно подпевали, — напомнил Долохов.       — Скорее, подвывали, — хмыкнул Снейп. — Не думай, что с тех пор мы выучили твой язык.       — Когда это кому-то мешало?       — Тоже верно.       Они допили первую бутылку, и Долохов, довольно ухмыльнувшись, пошёл в соседнюю комнату за гитарой.

***

      Три волшебницы — две блондинки и брюнетка — сидевшие в это время на втором этаже за бутылкой сухого вина, вели свои женские разговоры. Вообще-то для Кармен Долоховой этот день должен был быть на редкость хлопотливым и скучным. Согласно договорённости, достигнутой между ней и Тони, сегодня был его день, когда он принимал и развлекал своих личных гостей, а ей полагалось снабжать их едой, следить, чтобы всё было в порядке, и не показываться на глаза, делая вид, что её здесь вовсе нет. Вообще-то в их семье бывали не только «дни Тони», но и «дни Карменситы», когда она принимала гостей из своего табора, а Антонин поставлял им еду, топил баню и не мешал горланить цыганские песни на всю округу, но считалось, что его друзья об этом не знают.       Поселившись на Аляске, Долохов познакомился с парочкой охотников и одним золотоискателем, с которыми ходил на зимнюю рыбалку, периодически уходил на неделю в тайгу и пару раз в год приглашал в гости на мужские посиделки. Но в этот раз он пригласил других гостей. Тех, из прошлой жизни, о которой он ей почти не рассказывал, и ей было очень любопытно на них взглянуть, а ещё лучше — постараться хоть что-нибудь узнать о прошлом своего мужа. Увы, дом был добротный, звукоизоляция хорошая, и шансов на это у неё не было. Точнее, не было бы, если бы к ней самой не заявились гости. Первой пришла золовка Лада под предлогом «хочу помочь тебе с приготовлениями, чтобы эти англичане не воображали, что мы не умеем устраивать приёмы». На самом дели Карменсита прекрасно понимала, что Ладе не меньше, чем ей, любопытно узнать, с какими людьми провёл почти полжизни её брат, но сделала вид, что поверила — зачем же отказываться от помощи по хозяйству? В четыре руки они подготовили коптильню для рыбного улова и потихоньку начали готовить закуски, варить борщ на обед и мариновать мясо на вечер.       Подготовка шла полным ходом, а в середине дня, когда гости Антонина отсыпались после рыбалки, а сам он топил баню и готовил для друзей горку-сюрприз c полыньёй в конце пути, к ним на порог заявилась ещё одна гостья — Нарцисса Малфой. Карменсита сразу распознала в ней «цацу», как называла Лада таких утончённых и надменных дамочек, но Нарцисса, во-первых пришла не с пустыми руками — она прихватила с собой три бутылки вкуснющего розового вина, во-вторых её сопровождал домашний эльф, благодаря которому процесс приготовления ужина занял совсем немного времени. А главное — Нарцисса пообещала им кое-что рассказать о жизни Долохова в Англии, чем вызвала к себе определённую симпатию. Разумеется, она не собиралась открывать им все подробности, чтобы не устраивать ему проблем на новом месте, но в какой-то степени удовлетворить их любопытство она могла.       Взамен леди Малфой получила возможность не нервничать, переживая, вернётся ли её драгоценный муж с «праздника непослушания» живым и невредимым.       Конечно, у неё была ещё одна причина напроситься в гости, но её Нарцисса предпочла не афишировать.       Таким образом, пока трое мужчин пьянствовали на первом этаже, три женщины мило общались на втором. Когда они распили первую бутылку, Нарцисса завела разговор о лондонском магазине волшебных розыгрышей, плавно перешла к рассказу об их последней разработке — о беспроводных удлинителях ушей, которые могут слышать сквозь стены и потолок. Потом она сделала вид, что совершенно случайно забыла вытащить их из своей сумочки, а дальше — позволила себя уговорить использовать их, для того, чтобы узнать, о чём говорят мужчины. Не то, чтобы им это было так уж интересно, но хотелось иметь возможность контролировать, до какой они дошли кондиции.       Пару раз они подключались и не слышали ничего интересного — обычный мужской трёп, зато на третий раз аж подпрыгнули он неожиданности, когда прямо в уши ворвался громовой бас Долохова:

«Sla-a-avnoe mo-ore — svya-sche-nnii Bayka-a-al…

Sla-a-av-nii korabl — o-o-mu-lyo-va-ya boch-ka-a-a!»

      После этой строки к пению присоединились голоса его друзей, не знавших языка и сопровождавших песню невнятным мычанием. Впрочем, когда дело доходило до длинных гласных, особенно до «А» и «О», они включались во всю мощь своих глоток, в результате чего, когда все втроём грянули

«E-e-ei, Ba-arguzi-in, po-vo-ra-chi-vai va-A-A-A-A-аl,

Mo-olod-tsu pli-it ne-da-lyo-o-O-O-O-оchka-A-A-а!»

на их столе задребезжала посуда.       — Мерлиновы причиндалы! — в ужасе ахнула Нарцисса, отключая удлинители ушей. — Они, что там, с ума посходили? Не пора ли их разогнать?       Лада и Кармен переглянулись и недоумённо пожали плечами:       — Да ты что, Цисс, они только начали!

***

      Приятели проорали несколько раз подряд песни про «Slavnoe more» и «Vragu ne sdayotsya nash gordiy Varyag», причём Снейп отстукивал ритм ложками по столу, а Малфой изображал литавры при помощи двух металлических крышек, которыми до этого были прикрыты салаты. После этого, допив вторую бутылку, они решили выйти на свежий воздух.       Перед уходом Долохов ударил в гонг, висевший рядом с дверью гостиной, а на вопрос «Зачем?» только сделал загадочное лицо и ничего не ответил.       — Малфой! — простонал он, увидев, как тот напяливает свою красивую мантию. — Хватит выпендриваться, надень шубу, опять же замёрзнешь!       — На этот раз мы ведь не будем на месте сидеть, так что не замёрзну. Мантия и чары, что ещё нужно?       — Потеряешь спьяну палочку в сугробе, тогда узнаешь. Я лично свою не беру, и вам не советую.       Малфой вздохнул и начал надевать valenki.       Вернулись они где-то через час, слегка протрезвевшие, запыхавшиеся и по уши вывалянные в снегу.       — Оставьте палочки, оставьте палочки! — пыхтел Малфой, скидывая шубу. — А если бы это и вправду был медведь?       — Люциус, а я и не думал, что в этой шубе, да ещё и в валенках можно так быстро бегать по сугробам! Если бы Сев не растянулся у тебя перед носом, ты бы, наверное, мировой рекорд поставил.       — Предупреждать надо, — огрызнулся Снейп. — Как будто у меня было время в темноте разглядывать твою кошмарную псину!       — Это не моя псина, — примирительно сказал Антонин. — Я конечно, люблю грубые шутки, но скормить гостей медведю — это перебор, У меня по границам участка чары от непрошенных зверей стоят. А Tuzik — это соседский пёс, волкодав. Очень милый, мухи не обидит. И он не к тебе бежал, а ко мне — поздороваться хотел. Но, увидев, как вы оба удираете, захотел с вами поиграть. Не выдержав, Долохов заржал, а за ним и остальные.       — Почему Tuzik? — отсмеявшись, спросил Снейп.       — Ну... Это я его так зову. Вообще-то хозяин назвал его Тамерланом, но мне нравится его дразнить... в смысле, соседа. И пёс на Tuzikа лучше отзывается.       За разговорами они разулись, сняли свои куртки-шубы-шапки, натрясли полный холл снега и вернулись в гостиную, где их ждало сочное, ароматное жаркое.       —М-м-м, — простонал проголодавшийся Люциус, скручивая голову очередной бутылке. — За это надо выпить!

***

      — Почему у них там так тихо? — поинтересовалась Нарциса минут через двадцать. — Может, нагулялись, выпили и уснули?       Лада нажала на кнопочку удлиннителя ушей, и они услышали, как хозяин дома травит охотничьи байки. Кармен закатила глаза и быстро выключила приборчик:       — Я это слышала раз пятьсот, больше не могу. Лучше ты, Нарцисса, расскажи нам про вашего безносого, а то Тони ничего говорить не желает, только матерится. Скажи, чего он вообще хотел-то, а то я так и не поняла.       — Ты не поверишь, — вздохнула она. — Этот вопрос я часто задавала Люциусу, но вразумительного ответа так и не добилась. Вроде бы поначалу он обещал вернуть былое величие древним чистокровным семьям, но потом оказалось, что он и чистокровным в первом поколении, и полукровкам тоже много всякого наобещал, да и маглорожденным иногда тайно сотрудничать предлагал. Еще он обещал красивую жизнь оборотням, великанам, гоблинам, дементорам. А по итогу, похоже, он просто хотел жить вечно, дела свалить на исполнителей, а самому только наводить страх и принимать почести. — Нарцисса немного помолчала, прежде чем продолжить. — Я ещё после свадьбы спрашивала у Люциуса — как можно одновременно выполнить все обещания, которые этот... так щедро раздает? Но он в ответ только разглагольствовал с умным видом, что я ничего не понимаю, чтобы не лезла в его дела и что нас ждёт великое будущее. Когда этот в первый раз исчез, я от счастья Мерлина возблагодарила, а Люциус долго пребывал в расстроенных чувствах. Ну, да — какое горе, великое будущее накрылось! А потом, смотрю — что-то он всё меньше и меньше обожаемого Лорда вспоминает, понравилось жить спокойно. Возвращению Тёмного Лорда он был совсем не рад, хоть и подготовился к первой встрече. Но то, к чему его возвращение нашу семью приведёт — такого Люциус и представить себе не мог. Это просто чудо, что мы все втроём живы остались.       — Так ты поэтому мужа на таком коротком поводке держишь?       — У него был выбор. Я предлагала ему развестись сразу после войны, но он в ногах у меня валялся, умолял не бросать, клялся, что на все условия согласен. Вот я и... выделила ему день в году, а в остальное время он как шёлковый. В десять вечера дома, и никаких интриг и великих планов втайне от меня.       — Суровая ты, однако, — сказала Лада. — Мы ведь тоже тут боялись, пока этот ваш... не сдох, но на такой короткий поводок мужика сажать... я бы не решилась.       — Вы тут сидели вдали от этого кошмара и боялись возможных неприятностей, а у меня вся это гадость прямо в доме расселилась. Ты представь — на нашей территории оборотни бродят, в подвале — пыточная, куда мы и сами могли в любую минуту переселиться, в доме тоже Мерлин знает кто ошивается — страшно в коридор выйти. У мужа этот... отнял палочку и запретил магией пользоваться, да и вообще он... этот... чем дальше, тем больше с ума сходил, в любой момент мог убить — просто под настроение. Думаю, в конце мало кто так желал ему сдохнуть, как я. Когда представился шанс, я помогла Поттеру, за это нас троих помиловали после победы. Так что он должен мне. Муж. И теперь пускай сидит на поводке и радуется раз в году, что выпустили побегать. Может, и прощу его когда-нибудь. Лет через десять.       — Эм-м... — замялась Лада. — Ну... возможно, ты и права.       Кармен включила удлинители ушей, и все три ведьмы снова подпрыгнули на месте, когда комнату заполнил трёхголосый рёв:

«Vi-glya-nul me-syats, I snova-a-A-A-A-A-а-а!!!

Sprya-tal-sya za ob-laka-mi-i-i-i-i-i.

Na sem zam-kov za-pi-rai vo-ro-no-go —

vik-ra-du vme-ste s zam-ka-mi- i- i-i-i-i-i»!!!

      — О чём это? — заинтересовано спросила Нарцисса.       — О вольной воле, — хихикнула Кармен. — Второй этап начался.       — Ага, — Лада сделала многозначительное лицо и стала вдруг очень похожа на своего брата. — Это такая специальная песня — чтобы душа развернулась, а потом обратно свернулась.       — Может, выключим? — спросила Кармен.       — Нет-нет! — запротестовала Нарцисса. — Я хочу послушать.       — Ты же языка не знаешь!       — Неважно! — Нарцисса допила бокал, подперла рукой щёку. — Я чувствую смысл! — сказала она и через некоторое время уронила на скатерть слезу.

«Spryach za re-shot-ko-i ti vol—nu-yu vo-lyu,

vi-kra-du vme-ste s re-shot- ka-a-A-A-A-аi», -

разливался Антонин под громкий аккомпанемент гитары, а друзья его далёкой буйной молодости, срывая голос, помогали ему.       — Давайте-ка я чайку заварю, — задумчиво произнесла Кармен, глядя на захмелевших Нарциссу и Ладу.       Она заварила чай, капнула туда немного отрезвляющего зелья (трое пьяных мужиков — это ещë ничего, но дополнительно две пьяные тётки — уже перебор!). И заставила их пить чай вместе с ней.       Нарцисса встряхнулась, скептически прослушала душераздирающий романс про какие-то Ochi chor-nye, и спросила:       — А сейчас ещё не пора?       — Нет, ещё рано. Вот когда до тонкой рябины дело дойдёт, тогда будет пора.       — Какой ещё тонкой рябины?       — Увидишь.

***

      — Брось, Сев, ничего я не под каблуком жены, — в который раз твердил Малфой. Когда количество выпитого перевалило за… да кто там считал… разговоры закономерно вернулись к теме «Зря ты, Сев, не женишься». — Я вполне самостоятельно решаю…       — О да, сегодня ты, без сомнения, сам себе хозяин, — ехидно поддакнул Снейп.       — При чём тут сегодня — не сегодня?.. То, что Нарцисса не разре… в смысле, что я теперь всегда должен ночевать дома…       — …и приходить не позже десяти часов вечера, — ввернул Снейп.       — … это просто уступка ради семейного благополучия, — Малфой сделал вид, что не услышал предыдущую реплику. — Я вам уже говорил — после войны моя жена стала немного нервная, вот я и согласился... в знак уважения к её чу... в смысле, ради сохранения её здоровья.       — Ах во-от это как называется, — хохотнул Долохов. — А я-то, дурак, подумал, что это, — он пощёлкал пальцами, якобы пытаясь вспомнить. — Слово такое есть, начинается на «шан», а кончается на «таж», не помнишь, Сев?       — Нет, тоже подзабыл, — с притворным огорчением вздохнул тот.       — А чего сразу «шантаж»? Может, я сам не хочу больше приключений на свою… — Люциус не договорил. — Наприключался уже.       — Ясно. Старость, склероз и всякое такое, — с понимающим лицом покивал Долохов. — А так — хороший дом, хорошая жена, что ещё нужно человеку, чтобы встретить старость?       — Тёплый плед, камин, клистир, — ехидно перечислил Снейп.       — В девять тридцать — рыбий жир... — подхватил Долохов.       — Да идите вы к чёрту! — рявкнул Малфой, опрокинув в себя ещё порцию «Столичной». — На себя посмотрите. Я, хоть и не ввязываюсь больше во всякие сомнительные дела…       — ...без одобрения супруги, — подсказал Долохов, но Малфой его проигнорировал.       — …но в остальном в доме я хозяин. Как скажу — так и будет. А на людях — тем более.       — Да-да, я прошлым летом в парижском «Карти мажик» видел тебя с супругой, вы там по магазину «Магические шелка и аксессуары» ходили... точнее, Нарцисса ходила, а ты следом плёлся, поджав хвост, и только кивал и покупки оплачивал, уменьшал да по карманам рассовывал. А видок у тебя был… Сразу видно, кто у вас главный. Я уж не стал подходить к тебе, чтобы не смущать, но раз сейчас разговор зашёл…       — А ты-то что там делал?       — Я? Как всегда, во Францию на конференцию ездил.       — Что, прямо в «Шелках и аксессуарах» конференция проходила? Мы с Нарциссой по женскому отделу ходили, а он на втором этаже, так что ты не мог с улицы заглянуть в окно и увидеть нас. Или, скажешь, ты для себя женскую сорочку искал? — убедившись по хмурому лицу приятеля, что ему нечего ответить, он вскрыл новую бутылку, протянул её Долохову и нравоучительно подвёл итог. — Вот то-то!       — Я избавился от всей этой… — начал было Снейп и замолчал, не зная, какое слово подобрать.       — ... Грейнджер, — подсказал Малфой.       — Да! — огрызнулся Снейп. — Зато теперь я свободен.       — … как сопля в полёте, — закончил Долохов, разливая прозрачную жидкость по стопкам.       — Сам ты сопля, — буркнул Снейп и опрокинул в себя очередную дозу позитива.       — Ну что ты, — ехидно протянул Малфой, решив, что хватит с него терпеть насмешки, пора найти новую жертву. — Зато Антонин у нас — мужчина серьёзный. Видишь, как свою жену вышколил? Мы здесь целый день, а она даже не показывается, прячется где-то в доме да еду тайком на столе меняет, когда мы не видим. А она ведь у тебя цыганка, расскажи-ка нам, как тебе удалось так её вышколить?       — Железная воля, дисциплина и мужское обаяние, — проворчал Долохов, чуя подвох.       — Я так и думал, — согласно кивнул Малфой. — Ты согласен, Сев?       — Конечно!       — Что, не верите? — спросил Долохов, сверкнув глазами. — Настоящая женщина должна мужа уважать. Если я в доме кулаком по столу стукну, моя Карменсита сразу затихнет. Одного слова достаточно, чтобы всё стало по-моему!       — И не говори! — переглянувшись, Снейп и Малфой расплылись в ехидных улыбках. Потом Малфой спросил с невинным видом. — Отличный месяц — апрель, не правда ли?       — О да! — поддакнул Снейп. — Прекрасный месяц. Жена где-то шаста… в смысле, чинно навещает родственников, скидывает агрессию и набирается сил на следующий год супружеской жизни, а ты… Чем ты занимаешься в это время?       — Как вы узнали? — мрачно спросил Долохов. — Аврорат всё ещё присматривает за мной?       — А ты как думал? — удивился Снейп. — Кингсли тебя отпустил, хоть и очень не хотел, но… нас ведь трое осталось из той компании — живых и на свободе. С Драко — четверо. Естественно, за нами присматривают. Не всё время, конечно, но…       — Даже за тобой?       — Даже за мной. Одной рукой Орден Мерлина дали, а другой… мало ли что? — Снейп встряхнулся и снова вернулся к старой теме. — Так что? Ты, кажется, хотел меня поучить, как построить идеальный брак? Чтобы жена слушалась и по струнке ходила. Давай, начинай. И ты, Люциус, присоединяйся. Он сделал вид, будто собирается записывать полезные советы в воображаемый блокнотик.       Антонин внезапно замолчал и помрачнел, задумчиво разглядывая остатки содержимого бутылки. Похоже, выпито было уже столько, что хвастаться и зубоскалить расхотелось, и потянуло изливать душу.       Он привстал, покачнувшись, и подошёл к окну. Посмотрев некоторое время в темноту ночи, вернулся на место и сел. Малфой, уловив его настроение, молча протянул гитару. Антонин некоторое время подкручивал колки, а потом, убедившись в том, что гитара настроена, заиграл вступление, откинул голову, и тихо запел, отдавшись на волю экзистенциальной тоски:

«Klyo-o-on ti moi opav-shi-i-I-I-I-i

Klyo-o-on za-le-de-ne-e-e-lii

Chto-o-o sto-ish ka-cha-a-a-yas

Pod me-telyu be-e-eloi...»

      Вскоре по щекам Долохова потекли слёзы. Малфой слушал, прикрыв глаза, а вскоре и Снейп, поглядев на них, опустил голову и замер, подперев кулаком лоб. Запомнив несложную мелодию, приятели начали подпевать Антонину — насколько это было возможно, не зная языка. Тихое пение в таком состоянии удавалось плохо, и на последнем куплете они уже снова горланили во всю мощь лёгких. Под грустное окончание

«ka-A-Ak je- nu chu-zju-U-U-yu,

ob-ni-mal be-ryo-O-Oozku-u»,

они уже все втроём дружно утирали глаза, вспоминая каждый свою женщину.

***

      Когда на день рождения Гермиона пригласила в ресторан не своих друзей, а его, Северус очень удивился, но потом подумал, что, возможно, она просто хочет выразить ему благодарность за то, что почти год назад он вытащил её (а заодно и себя) из трясины одиночества и безразличия, и от чистого сердца предложил ей не валять дурака и праздновать как положено нормальной двадцатилетней девушке, а не тётке среднего возраста. После чего выписал ей в подарок чек на сумму, которая могла бы покрыть расходы на банкет для десяти человек в хорошем ресторане.       Но вместо того, чтобы обрадоваться, она в ответ яростно сверкнула на него глазами, обозвала идиотом, сбросила лабораторный халат, который носила поверх одежды во время работы, порвала чек на мелкие кусочки и пулей вылетела из лавки, а Северус остался стоять посреди торгового зала, вытаращив глаза и чуть ли не разинув рот. В довершении всего оказалось, что в зале был посетитель, точнее посетительница — старая бабка такого крошечного росточка, что её голова не возвышалась над стеллажом, из-за чего он её и не заметил. Вместо того, чтобы тактично сделать вид, что она ничего не слышала, бабка укоризненно взглянула на него и покачала головой:       — Эх, ты! Такую девчонку обидел! Слепой ты, что ли? Она же любит тебя, дурень! А ты?.. Чек, банкет, друзья-ровесники!.. Тьфу!       Старая ведьма развернулась и вышла из лавки вслед за Гермионой, а Северус остался, пытаясь понять, не сошёл ли он с ума.       Нравилась ли ему Гермиона уже тогда? Да, без сомнения. Но ему и в голову не приходило, что она может испытывать к нему что-то, кроме чисто человеческого интереса и благодарности. Собственные чувства он держал в узде, постоянно напоминая себе, что она рядом с ним временно, пока окончательно не придёт в себя после войны. А потом она выберет свою дорогу, найдёт подходящего парня и, рассыпавшись в благодарностях, уйдёт из его жизни. Вначале она ещё будет слать поздравительные открытки к праздникам, а потом исчезнет совсем. Никаких других вариантов Северус себе даже не представлял.       Если бы не эта бабка...       Он знал себя хорошо, и понимал, что, если сейчас усядется в кресло и начнёт с разных сторон анализировать ситуацию, то быстро убедит себя в том, что старая ведьма выжила из ума. А потом он никуда не пойдёт и никогда не узнает, как было на самом деле. «Ну уж нет!» Он закрыл лавку и аппарировал. Если Грейнджер нет дома — значит, отправилась праздновать с друзьями, а её выходка... Кто их разберëт, этих женщин, может, это и есть тот самый пресловутый ПМС.       Через пять минут он стоял у двери в квартиру Гермионы. Заклинание «Хоменум ревелио» показало, что девушка дома одна, но на звонки и стук она не открыла. Решившись, он воспользовался допуском, который она сделала для него, когда начала работать в его лавке, и аппарировал внутрь квартиры. А два часа спустя забрал её вместе со скромными пожитками к себе домой, в квартиру над аптечной лавкой.       И прожили они вместе без малого два с половиной года.

***

      — Знаешь, Северус, — отложив гитару и хлопнув ещё одну стопку, сказал Долохов. — Всё это так, конечно, ты прав. Карменсита действительно сегодня только обслуживала нас и не показывалась. Но, когда надо, я делаю для неё то же самое. В апреле она уходит в свой табор, и мне это не нравится, но я терплю. Я по-дурацки прожил жизнь, только и хорошего сделал — что Ладу с Гришкой спас. Зато взамен, пока Тёмному Лорду служил… Сами знаете. Я уже и не надеялся, что когда-нибудь… Я был уверен, что остаток жизни проживу один, как бирюк… Хорошо хоть недалеко от родни. А она — Карменсита — что-то нашла во мне, полюбила… Она — лучшее, что случилось со мной после войны. Так что никакой я тут не Tzar Gory, это всего лишь наша с ней договорённость.       — Да я понял, не дурак.       — Всё- то ты понимаешь, — криво усмехнулся Долохов. — Что ж ты тогда свою Грейнджер упустил, если такой умный?       Северус скрипнул зубами — он терпеть не мог, когда его отчитывают. В конце концов, почему все считают, что он один во всём виноват? Это не он начал тогда играть в секреты и тайны, что в итоге и привело к их разрыву.       — Тебе-то какой прок от того, что я был бы с ней? — хмуро спросил он. — Она, между прочим, до сих пор зла на тебя — и за Люпина, и за то, что в Министерстве ты её чуть не убил.       — Да больно надо мне было её убивать! Всего лишь хотел вырубить её хорошенько, часа на три, чтобы под ногами не путалась, а то попалась бы какому Макнейру или Беллатрисе — вот они бы точно могли и убить — просто так. А с Люпином мы честно бились, я его не Авадой из-за угла шарахнул. Я не виноват, что он последние полгода не тренировался. Пропустил удар, отлетел к стене и голову разбил. С концами. Это бой. И вообще, — спохватился Антонин. — Ты мне зубы не заговаривай! Люциус рассказывал, что после войны на тебя смотреть страшно было, казалось, что тебе палец покажи — руку откусишь, а как эта девчонка появилась — так расцвёл весь, на человека стал походить. И она с тебя глаз не сводила, вся сияла. И по интеллекту она тебе под стать. Признавайся, как ты умудрился всё испортить?       — Ничего я не портил! — огрызнулся Снейп. — Мы решили, что не подходим друг другу, вот и всё.       — Плохая попытка, — отмахнулся Малфой. — давай следующую.       — Да почему я, блядь, должен вам рассказывать?       — Потому, что тебе плохо. И мы твои друзья.       — Ничего мне не плохо, — буркнул Снейп. — Я птица вольная. Не для меня все эти… фигли-мигли. Эти её друзья из моих бывших учеников... на двадцать лет меня моложе... Коты рыжие…       — Что, много котов было?       — Много!       — Сколько?       — Один! Шерсть везде налипает, постоянно чистить надо… читать мешает... Сядет на колени, когти выпустит и тарахтит. И в книгу заглядывает.       — А она?       — А она тоже...       — Тоже когти выпускает и тарахтит?       — Уже не тарахтит. Во всяком случае, не у меня на коленях, — Снейп плеснул себе очередную стопку водки, выпил один, не чокаясь, и незаметно смахнул злую пьяную слёзу.       — И ты из-за этого её взял и прогнал?       — Не из-за этого. Так получилось. Слово за слово...       — Huem po stolu... — пробормотал Долохов.       — Я думал, что надоел ей. На то были причины… Вот и наговорил... всякого. А она ушла и не вернулась,       — А ты ждал?       — Ждал! Мы иногда ругались, но она всегда возвращалась, а тут... Потом, через год с лишним, я узнал всë... месяц думал, решался... прийти к ней, поговорить... Подхожу к еë дому, а она у подъезда с Уизли милуется… Больше я уже и не совался к ней — зачем девчонке жизнь портить? Уизли туповатый малость, но в целом неплохой. И по возрасту подходит. Через неделю после этого уже и объявление в «Пророке» вышло об их предстоящей помолвке. Одиннадцатого января состоится. Послезавтра, значит… Думаю, она хотела бы назначить на девятое, чтобы подарок мне на день рождения преподнести, но не получилось, — Снейп зло скривился и как будто выплюнул следующие слова. — Завтра в Министерстве музей героев войны открывается. Она там главная организаторша, а это значит, что сегодня она весь день готовится. Она ж ответственная… Даже мне приглашение на открытие прислала, я ведь тоже... герой, — едко закончил он.       — Скучаешь? — помолчав, спросил Малфой.       — Вот ещё!       — Скучаешь! — констатировал Долохов. — Может, всë-таки сходишь на это открытие? Успеешь проспаться-то.       — Больно надо! Что я там забыл?       — Трудно сказать... Может, Гермиону Грейнджер?       — Смотреть, как она Уизли улыбается?       — Не знаю — не знаю. Драко видел еë недавно, говорит, она совсем не похожа на счастливую невесту. — задумчиво протянул Люциус. — И сам Уизли какой-то смурной ходит. Похоже, там только матриарх семейства этому рада. Ну и Гарри Поттер, разумеется. Мечтает, чтобы все друзья переженились и жили большой дружной семьёй.       — Вот и пусть живут!       — Так тебе всё равно?       — Да отвяжитесь вы от меня, ради Мерлина! Ты, Антонин, когда звал меня сюда, обещал, что будет весело, а сам теперь взялся душу травить.       — Ладно, — вздохнул Долохов. — Давайте ещё выпьем, что ли.

***

      Три волшебницы на втором этаже подключили удлинители ушей.

«Chto-o stoish kacha-ya-as

To-onkaya-a rya-bi-na-a-a

Go-o-lo-vo-oi sklo-nya-ya-as

Da-a sa-mo-o-go ti-na-a-a…»

      — Вот теперь — пора! — скомандовала Кармен.       — А иначе что будет? — полюбопытствовала Нарцисса.       — А иначе они споют ещё парочку тоскливых песен, потом мой муж начнёт рыдать пьяными слезами (возможно, не он один), а потом будет драка. Не знаю, что там у Тони в голове переключается, но так происходит всегда.       — Какая ты наблюдательная! — хмыкнула Лада. — Прямо как по инструкции всё расписала, что за чем следует.       — Так я жена ему, а не абы кто, — она окинула Нарциссу оценивающим взглядом и удовлетворённо кивнула. — Пошли. Под дверью подождём, пока «рябину» дово… допоют, и нужно заходить. Если ты не хочешь, конечно, своему мужу фингалы лечить и зубы отращивать. Тони — он такой: держится-держится, кажется, бочку выпить может, а потом вдруг раз — и всё. Я, конечно, могу их всех сковородкой приложить, но за последствия не отвечаю, так что лучше проси своего эльфа пока кофе покрепче сварить.       Через минуту Кармен, Лада и Нарцисса уже слушали, стоя под дверью, как три мужика ревут на все лады пьяными голосами:

«To-onki-mi vet-vyami-i-i

Ya-a b k nye-mu-u-u pri-ja-a-alas

I-i-i s e-go-O-O -o list-vo-yu-U-U

Den I noch shep-ta-a-alas»

      На этом месте голос у Антонина сорвался, и, не закончив песню, он уткнулся лбом в гитару и горько зарыдал. Северус и Люциус, уже туго соображавшие, растерянно переглянулись, но тут распахнулась дверь и в комнату ворвались три дамы и домовой эльф Малфоев с большим кофейником и тремя чашками на подносе.       — Цис…си, — растерянно пробормотал Люциус, пытаясь говорить трезвым голосом. — А как же наш уговор?       — Уговор был на сутки, сутки истекли три часа назад. Я ж не виновата, что ты про разницу во времени не помнишь. — Взглянув на хмурое лицо Северуса и испуганное — своего мужа, Нарцисса усмехнулась и поставила перед ними по чашке кофе. — Пейте кофе. Не собираюсь я скандалить, не бойтесь.       В это время Кармен и Лада хлопотали вокруг своего мужа и брата, гладили его по голове, называли странным именем Toshenka, поили кофе чуть не с ложечки, обещали позаботиться о гостях и уговаривали пойти в какой-то bayu-bai.       — Я, пожалуй, пойду, — устало сказал Снейп, кое-как поднявшись на ноги. — Передайте от меня благодарность Тони и его… дамам.       — Куда ты такой пойдёшь, Северус? — укоризненно спросила Нарцисса, схватив его за руку и тайно показав кулак мужу, чтобы не вмешивался. Снейп, насколько мог, аккуратно отцепил от своего свитера пальцы Нарциссы и неуверенным шагом направился в холл. Он уже понял, что его сильно развезло, ему приходилось прикладывать большие усилия, чтобы идти ровно и как можно дольше удерживать в себе всё съеденное и выпитое. Он знал, что Нарцисса не позволит ему аппарировать в таком виде, и будет уговаривать остаться. А он в тот момент ни о чём так не мечтал, как о том, чтобы оказаться дома, выпить антипохмельное зелье и завалиться спать на родимую кровать.       — У меня портал с собой, так что всё будет в порядке, — старательно выговорил он. — Пока, Люц. Спасибо, что ты… того… поучаствовал.       Нарцисса вышла за ним следом.       — Постой, — сказала она. — Ты меня не обманываешь? Покажи портал! Северус в это время пытался вспомнить, куда он дел свою шапку. Услышав вопрос Нарциссы, он пожал плечами — естественно, у него был портал — он же не собирался аппарировать через половину земного шара. Сунув руку в карман брюк, он вынул оттуда магловский брелок от ключей в виде ёжика с сердитой мордочкой — подарок Гермионы, который он до сих пор носил с собой. Ёжик напоминал среднего размера сливу, с которой срезали один бок. Он был металлический и довольно увесистый — слишком увесистый, чтобы его было легко потерять, и именно поэтому (а вовсе не потому, что это был подарок Гермионы!) Северус регулярно использовал его, когда настраивал для себя нелегальный портал.       — Вот, — сказал он, показывая ёжика Нарциссе. Она протянула руку и выдернула его из пальцев Северуса, чтобы получше рассмотреть.       — Да отдам я его, не бойся. Посмотрю только и отдам. Ой, какой хорошенький! — усмехнулась она. — Выражение лица — точь-в-точь как у тебя.       Снейп сжал зубы — то же самое когда-то сказала Гермиона. И вообще, он не любил, когда трогали его вещи. Нарцисса глянула на него краем глаза и усмехнулась.       — Дипси! — позвала она. Когда появился эльф, она скомандовала. — Принеси угря, которого ты коптил. — и, обращаясь к Северусу, пояснила. — Ну, ты же ловил сегодня рыбу? Дипси закоптил её по всем правилам, так что возьмёшь его с собой — будет, что поесть, когда… проспишься.       Дипси мгновенно вернулся и сунул Северусу в руки длинный узкий пакет с угрём.       — Э-эй, — возмутился Люциус, успевший добраться да холла. — Угря я поймал!       — Не судьба, — громко сказала Нарцисса, и пакет в руках Снейпа неожиданно засветился синим светом. Раздался громкий хлопок — и Снейп исчез прямо с угрём в руках. Люциус вытаращил глаза на жену:       — Что это значит?       — Это значит, что я превратила угря в портал, который перенесёт его не к нему домой, а… туда, куда он на самом деле хочет, но боится.       — Но почему ты превратила в портал МОЕГО угря?       — Ничего, копчёных окуней поешь. А угрей Грейнджер любит. Тебе для друга угря жалко? В Англии уже десятое января. Времени осталось совсем мало, иначе завтра его подружка обручится с парнем, который ей совершенно не подходит. И — ты же знаешь — она такая порядочная и упёртая, что потом из принципа замуж выйдет, раз обещала, а Северус так и останется злым и одиноким.       — Эм-м… То есть, Сев сейчас нарисовался в доме Грейнджер — пьяный в хлам, в одних носках, — Люциус указал на шнурованные ботинки Снейпа, которые тот так и не успел надеть. — зато с копчёной рыбиной в руках? Цисси, дорогая, ты уверена, что девчонка это оценит? Нарцисса пожала плечами:       — Сейчас в Лондоне одиннадцать утра. Грейнджер должна быть в Министерстве как минимум до четырёх часов. Потом будет банкет, но мне кажется, — со значением в голосе протянула Нарцисса. — …что она туда не пойдёт. И вернётся домой. Одна. Северус как раз успеет проспаться. А ботинки, куртку и брелок ему Дипси забросит.       — Почему ты думаешь, что Грейнджер не останется на банкет? Ты что-то подстроила?       — Я — нет, — многозначительно улыбнулась Нарцисса. — Уизли сам себе яму выкопал. Я всего лишь это увидела и не стала ничего исправлять.       — Одобряю, но не понимаю.       Нарцисса достала из сумочки записку и протянула мужу.       — Гермиона поручила Уизли заказать парочку транспарантов и проконтролировать, чтобы всем было сделано правильно. Ну, он и проконтролировал. Смотри, я специально записала текст, чтобы не забыть. Или ты слишком пьян, чтобы прочитать?       Люциус взял записку, пригляделся, несколько раз моргнул, не веря своим глазам, а потом разразился громким раскатистым смехом. Примечание: Колдография горланящих песни мужиков здесь: https://t.me/EvaMarshFWR/86 Чиби-арт к главе - Северус, Люциус и Очень Страшный Собакен - здесь: https://t.me/EvaMarshFWR/87