Эпилог

*** ***

      Ярмарка вновь преобразилась. Гермиона и Драко вновь оказались на Трафальгарской площади, где маглы с воодушевлением отмечали Рождество. Площадь утопала в праздничных огнях: гирлянды на деревьях мерцали разноцветными огоньками, карусель в углу неспешно вращалась под звуки рождественских мелодий, а воздух был наполнен запахом глинтвейна, корицы и карамели.       Звезды в их руках вдруг вспыхнули и исчезли, больше они им не понадобятся. — Кажется, мы вернулись, — нарушила тишину Гермиона, задумчиво глядя на нарядную ёлку, установленную в центре площади.       Чувство неловкости поселилось где-то в груди, как будто снежинка, упавшая за воротник, растаяла, оставив неприятный холод, и Гермиона отвела взгляд, стараясь зацепиться глазами за праздничные витрины или мимолётные улыбки маглов вокруг. Но от взгляда Драко Малфоя, который, казалось, прожигал её насквозь, уйти было невозможно. — Никогда не был на магловских ярмарках, а ты? — вдруг неожиданно спросил он.       Его голос звучал немного тише, чем обычно, и в нём сквозило что-то вроде… любопытства. Он кашлянул, спрятал руки в карманы своего длинного пальто, словно пытаясь скрыть нервозность. — В детстве каждый год с родителями…       Между ними повисла неловкая тишина. Драко смутился, внезапно осознав, насколько глупо прозвучал его вопрос. Конечно, её родители маглы, она наверняка бывала на подобных ярмарках чаще, чем он мог себе представить. Он слегка повёл плечами, будто пытаясь сбросить это неловкое ощущение, и посмотрел в сторону. — Мама лишь однажды отвела меня на что-то подобное, — вдруг негромко произнес он. — Но я почти не помню того момента.       Малфой тяжело выдохнул.       В груди кольнуло — дома Гермиону никто не ждал, а от бесконечных дел в Министерстве она дала себе заслуженный отдых. — Может быть, мы… прогуляемся и посмотрим, что здесь есть? — предложила она, чувствуя, как её губы непроизвольно изгибаются в слабой улыбке.       Его серые глаза, показалось, на мгновение засияли, словно в них отразился свет ближайшей гирлянды. — Вряд ли мы найдём лабиринт и странные лавки, — добавила она чуть веселее, — но, возможно, где-то здесь подают какао с маршмеллоу. Или даже глинтвейн?       Драко сделал вид, что задумался, но уголки его губ начали подниматься. — Я бы не отказался узнать, что такое какао с маршмеллоу, — наконец ответил он, чуть насмешливо приподняв бровь. — Правда? Никогда не пробовал? — Гермиона искренне удивилась. — В нашем доме подобные вещи не особо популярны.       Она тихо рассмеялась, а он вдруг понял, что звук её смеха был удивительно… приятным. Тёплым. — Тогда сегодня хороший момент наверстать упущенное, — заявила она.       Он чуть склонил голову, словно соглашаясь, и жестом пригласил её вперёд. — Ладно, Грейнджер. Веди. Только не думай, что я позволю тебе заполучить весь этот маршмеллоу.       Она закатила глаза, но улыбка не сходила с её лица, пока они шагали по ярко освещённой улице, а вокруг падали пушистые снежинки, тихо укутывая Лондон.

***

      Несколько дней спустя Гермиона стояла перед Министерством Магии, его знакомые очертания казались ей внезапно чужими. Она крепче завернулась в пальто, защищаясь от зимнего ветра, и поднялась по ступеням, всё ещё сомневаясь в своём решении.       Первым делом она направилась к архивам, чтобы официально снять свою кандидатуру на пост министра Магии. На это ушло меньше времени, чем она ожидала. Однако, когда наступила очередь посетить отдел магического образования, её шаг замедлился.       Свернуть программу Академии.       Эти слова звенели у неё в голове. Гермиона не могла вспомнить, когда последний раз чувствовала такую тяжесть в груди. Это была её мечта, её амбиция. Она столько раз спорила, убеждала, отстаивала своё видение. Но теперь всё изменилось.       Когда она, наконец, дошла до двери своего офиса, то машинально нырнула рукой в карман пальто в поисках ключей. Её пальцы наткнулись на что-то твёрдое и холодное.       Гермиона замерла, вытаскивая предмет из кармана. Это была звезда — та самая, что ей выдал странный лавочник на ярмарке. На первый взгляд, она казалась обычной ёлочной игрушкой: золотая, с мелкими гранями, не светящаяся и не вибрирующая, как раньше.       Она внимательно посмотрела на неё, переворачивая в руках. — Откуда ты здесь взялась? — пробормотала она себе под нос.       События на ярмарке всплыли в её памяти, такие странные и нереальные, как сон. Лавочник, его загадочные слова, лабиринт… Драко.       Гермиона прижала звезду к груди, и её охватило странное тепло, словно отдохнувший огонёк, который вновь начинал разгораться.       Она глубоко вдохнула и сжала звезду в руке.       Гермиона толкнула дверь и вошла в свой офис. Подойдя к рабочему столу, Гермиона машинально начала перебирать письма, сваленные небрежной стопкой. Шероховатая текстура пергамента скользила под её пальцами, пока её взгляд не задержался на одном конверте. Он выделялся своей аккуратностью: гладкий, плотный, словно только что доставленный. На нём ровным, изящным почерком было выведено её имя.       Сердце замерло на мгновение, затем отбилось несколько раз быстрее обычного. Гермиона медленно опустилась на стул, не спуская глаз с надписи. Слишком знакомый почерк. В голове закружились догадки, но прежде чем она успела закончить хоть одну из них, пальцы сами по себе разорвали край конверта.       Оттуда выпал пергамент, и её глаза побежали по строчкам.       Я не думаю, что когда-то благодарил тебя за что-либо. Спасибо, что позволила мне увидеть Рождество иначе. Если ты не занята — я знаю одну хорошую лавку с горячим шоколадом.       Внизу не было подписи, но она не нуждалась в ней. Почерк был безупречным, слишком изысканным для обычного письма, но сразу узнаваемым. Она пробежала взглядом по строчкам снова, как будто хотела убедиться, что это не шутка. — Горячий шоколад, — повторила она про себя, почти слыша его голос.       В голове мелькнуло воспоминание: их прогулка по магловской ярмарке, редкий момент искренности, когда он перестал быть прежним надменным Малфоем.       На лице невольно заиграла улыбка. Она откинулась на спинку стула, всё ещё держа письмо в руках, и глянула в окно. За магическим стеклом всё также падал снег, повторяя погоду на улицах Лондона.       Её взгляд вновь упал на звезду, которая лежала на углу стола. Казалось, она больше не просто украшение, а нечто большее, связующее их воспоминания.       Через несколько мгновений она уже писала ответ. Строчки выходили чуть неровными от легкого волнения, но это не имело значения:       Я никогда не отказываюсь от хорошего горячего шоколада. Время и место?       Она закрепила пергамент к сове, которая терпеливо ждала. Как только птица взмыла в воздух, Гермиона проводила её взглядом, на душе было спокойно.       Несколько часов спустя она уже стояла на пороге небольшой магловской лавки, согревая руки в карманах пальто. Малфой, как всегда, чуть опаздывал, но она не сердилась. Снежинки мягко падали на её волосы, а аромат какао, доносившийся изнутри, казалось, сам по себе мог поднять настроение.       Дверь за её спиной скрипнула, и знакомый голос раздался совсем рядом: — Надеюсь, ты не ждала слишком долго.       Гермиона обернулась, и, увидев его слегка смущённое, но всё же улыбающееся лицо, ответила: — На удивление, Драко, нет.       Они прошли внутрь, сняли пальто и уселись за столик у окна. Чашки с горячим шоколадом уже стояли на столе, наполненные почти до краёв и увенчанные пушистыми облачками маршмеллоу. — Так, значит, это твоя новая рождественская традиция? — с усмешкой спросила она, подняв кружку.       Малфой улыбнулся, чуть качнув головой: — Возможно. Знаешь, мне начинает нравиться это… твоё Рождество.       За окном снег укрывал улицы Лондона, а в маленькой лавке двое бывших соперников делили тепло чашек и зарождающуюся дружбу. Или, может быть, что-то большее.