Глава 9. Разоблачение тени.

27 декабря 1:56 Улица была окутана черным мраком, словно кто-то накинул плотную черную вуаль на город, лишив любой возможности разглядеть хоть что-то вокруг. Евгений оказался в незнакомом месте, забредя в глухой двор, где единственным источником света были изредка видневшиеся окна с тускло горящими лампочками. Вокруг царила гробовая тишина, и лишь издалека доносились неясные звуки, больше напоминающие гул поезда. Возможно, где-то неподалеку находилась железная дорога. Под тяжелыми шагами мужчины звонко хрустел снег, подобно тому, как хрустят кости. Каждый шаг давался с трудом, несмотря на то, что Евгений был одет в зимнюю куртку. Из-за долгого пребывание на улице, его тело полностью промерзло с ног до головы. Синие пальцы затвердели, а дрожащие губы стали фиолетовыми, нос был красным, словно у клоуна. Мышцы онемели, не позволяя контролировать движения. Оставалась лишь боль. Казалось, мороз прожег его ноздри насквозь, ведь каждый вдох становился невыносимым, проникая всё глубже в легкие и оставляя мучительные следы. Прошел час, как Евгений молча бродил по пустынной улице, продолжая задаваться волнующими его вопросами и непрерывно прокручивая слова врачей в голове. Он не знал, куда направляется и что его ждет впереди. Его ничего не волновало, кроме Виолетты, чей образ, казалось, навсегда застрял в его сознании. Вдруг рядом с мужчиной резко остановился автомобиль, который вывел его из полумрачного состояния и заставил поднять голову. Темное тонированное окно медленно опустилось вниз, и из него появился силуэт. — Евгений? Это ты? — спросил до боли знакомый женский голос. Это была Виктория. Она сидела за рулем, хлопая своими пышными ресницами. — Вика? — с удивлением отозвался мужчина, прищуривая потухшие глаза, пытаясь разглядеть хоть что-то в темноте. — Садись, давай, на улице мороз, — сказала она, быстро открыв дверь со стороны пассажирского места. Мужчина лениво оглянулся: вокруг не было ни души, и только сейчас он осознал, что забрел в какую-то глушь. У него не оставалось выбора, кроме как присоединиться к бывшей жене. Евгений неохотно сел в машину. — Привет! Что ты делаешь ночью один, да еще и в такой мороз? Уже два часа ночи, что случилось? — спросила она, увидев его состояние. В ее глазах заиграли жалость и беспокойство. — Эх... — Евгений тяжело вздохнул, прежде чем начать. — Я ходил на вскрытие к Виолетте. — В этот момент его голос задрожал, а слезы подступили к глазам. — Ой, какой ужас! До сих пор не могу поверить, что это произошло! Каждую ночь снятся кошмары, каждый день на кофеине, — поделилась она, нажав ногой на газ. — Из-за чего она умерла? Дали какое-нибудь заключение? — Машина тронулась. — Сказали... — Ком в горле не позволял ему произнести ни слова, но обсудить это было крайне важно для него сейчас. — Сказали, что она была беременна, аж на шестой недели. От услышанного женщина резко затормозила, и Евгению пришлось схватиться рукой за бардачок. — О, Боже мой! Какой ужас! — закричала она, ударяясь лбом о руль. Машина остановилась, казалось, что еще чуть-чуть — и произошла бы авария. Женщина не могла сдерживать свои эмоции и сопереживание к бывшему мужу. Она подозвала его к себе и, уткнувшись носом в его плечо, крепко обняла. — Мне так жаль, — начала она, поглаживая его по голове. Ее голос был тихим и сладким, словно мед, но в нём чувствовалась дрожь и сожаление. — Евгеша, это ужасно. Тебе нужно отдохнуть от этих мыслей, а потом, если захочешь, я могу тебя выслушать. Поехали ко мне? Я тебя напою горячим чаем, а то ты весь дрожишь и замерз. В ответ мужчина лишь крепче обнял Викторию, давая понять, что не хочет оставаться один в этот трудный период своей жизни. Ему была необходима поддержка, забота и любовь, которых так не хватало, особенно в последнее время. — Хорошо, поехали к тебе. Все-таки мы не чужие люди, — казалось, слова Виктории немного успокоили его и вселили надежду на что-то новое. — Поехали! — уверенно произнесла она, включила поворотник и выехала из двора. Спустя пять минут тернистой езды по снежным буграм, машина выехала на освещенную проезжую часть, и за окном засверкали разноцветные огоньки. Всю дорогу молодые люди ехали молча. Им не нужны были слова, чтобы понять, насколько паршиво каждый из них себя ощущал. Виктория была сосредоточена на дороге, а Евгений продолжал распутывать клубок мыслей в своей голове, изредка бросая взгляды в окно на ночной Санкт-Петербург, который, несмотря на свою красоту, казался ему чужим и далёким.

***

Заехав во двор, Виктория остановила машину у подъезда, передала ключи от квартиры и сказала, что припаркуется, а потом придет. Мужчина не стал возражать, просто взял горсть ключей и направился к двери. Как только он вошел в помещение, его окутал тонкий аромат вишни, исходящий из диффузора, стоявшего на тумбочке в прихожей. Это был запах Виктории — именно так пахла она и её квартира. Воспоминания о счастливых моментах, когда он в последний раз находился здесь по доброй воле, мгновенно заполнили его сознание, вызывая теплые чувства и ностальгию. — Как же давно я здесь не был… Всё по-прежнему, ничего не изменилось, — горько произнес он, снимая верхнюю одежду и направляясь на кухню-гостиную. Включив свет, Евгений огляделся. На удивление, ему показалось, что он вернулся в прошлое: кухня осталась такой же, как и много лет назад. В комнате царила безупречная чистота, ни единой пылинки. Кружки аккуратно располагались одна к другой на кухонном гарнитуре, словно игрушечные солдатики, готовые к команде. Шторы изящно спадали по бокам панорамного окна, за которым царила небесная темнота. Белая мраморная плитка блестела под лучами ослепительной люстры, которая висела под самым потолком. Комната больше напоминала музей, чем рабочую кухню. В ней не было духа жизни. Через пять минут дверь открылась, и на пороге появилась Виктория. Быстро переодевшись, она направилась в кухню, поставила чайник и присела рядом с Евгением. — У тебя так чисто, — тихо произнес он, глубоко вздохнув и опустив усталые глаза. — Да, как всегда, — отмахнулась она, разливая кипяток в две кружки с чайным пакетиком. — Держи, это чай с ромашкой, он успокаивает. — Спасибо тебе большое, — сказал он, нежно дотронувшись до её руки. — Спасибо… Виктория молча кивнула, накрыв его руку своей. Ладони встретились, несмотря на расстояние стола. — Мне не хватало этого… — начал он, медленно поглаживая её руку, словно черпая жизненно необходимую энергию. — В последнее время я совсем не в себе: плохо сплю, плохо ем, много пью того, что не нужно. Здоровье просто разваливается. Теперь я даже не уверен, что доживу до 50, особенно без моей малышки. — Его голос звучал спокойно, но в нём проскальзывала горькая печаль. Он старался говорить тихо, чтобы не нарушить ночную атмосферу их беседы. — Не говори глупости, — ответила она, взяв кружку с горячим чаем и присев рядом на кухонный диван. Положив голову ему на плечо, она продолжила: — Да, в твоей жизни произошла огромная утрата, которая, к сожалению, навсегда оставила в тебе значимый след. Но боль пройдет. Останутся лишь яркие и счастливые воспоминания, и через десять лет ты будешь сидеть и вспоминать её с улыбкой на лице, зная, что она всегда была с тобой и всегда наблюдала за тобой, просто с неба, с высоты… — Я понимаю, что жизнь уже никогда не будет прежней и что мне нужно продолжать жить, но я не знаю, как это сделать. Понимаешь, Вика? Я просто не знаю… — сказал он, повернув голову и встретившись с её зелеными глазами, которые смотрели прямо в его карие. — Эх, я понимаю, — уверенно ответила она, нежно проведя рукой по щеке мужчины. Исполнив на лице мягкую улыбку, она нежно поцеловала его в щёку, давая понять, что он не один и что всегда готова поддержать его в любую минуту, разделив его горечь. В ответ мужчина лишь закрыл глаза, ощущая давно забытую нежность. Ему хотелось раствориться в Виктории, потому что с ней было комфортно. Она понимала его как никто другой, не жалела слов и всегда имела в кармане нужное выражение, чтобы подбодрить или поддержать в трудную минуту. Её волшебный голос звучал, как шёпот листьев, словно мёд, даря ему частичку уверенности в себе. — Поделись, что сказали врачи? — попросила она, всё мягче обнимая Евгения. — Нашли какие-то улики? Или что-то подозрительное? — Даже не знаю, что сказать… Меня сразу окутывает ужас от воспоминаний. Вика, если бы ты видела её там — это холодное бездушное тело… Господи, это просто ужас какой-то… — Евгений замолчал, в горле встал ком, который не позволял ему продолжать, и слёзы вновь подступили к глазам. Заметив, как тяжело мужчине говорить об этом, женщина предложила сменить тему. — А что насчёт убийцы? Есть какие-то следы? — спросила Виктория, мягко поглаживая мужчину по спине, пытаясь его успокоить. — Эх… — задумался он, выдержав паузу. — Честно, я сбит с толку и понятия не имею, какой моральный урод мог сделать такое с ней. А знаешь, что самое странное? У неё в крови был найден крепкий алкоголь, а ещё… — Евгений резко замолчал, как будто его осенила важная мысль. Он вскочил с дивана и начал расхаживать взад-вперёд, что-то бормоча себе под нос и хмуря брови. — Что такое? — испуганно спросила Виктория, не отрывая взгляда от мужчины. — Что ещё? Ты что-то понял? Евгений ничего не ответил и даже не отреагировал на её слова; он продолжал перебирать детали дела Виолетты, копаясь в своих мыслях. Минут через семь бесконечного брожения по комнате мужчина всё-таки заговорил. — Вика! Ты гений! — воскликнул он, указывая на неё. Его взгляд был острым и серьёзным. — Что? Я? Почему? — удивлённо спросила женщина, не понимая, что происходит. — Да! Если Виолетту убили 21 числа ночью, то есть рано утром, то те сообщения, которые она мне писала, были не от неё! Это не она была, а убийца! Значит, телефон всё ещё у убийцы! Понимаешь? — его глаза загорелись огнём, подобно тому, что вспыхивает в костре, залитом бензином. — Ужас какой! А кому это нужно? Зачем так поступать? Я вообще ничего не понимаю теперь, — испуганно затороторила она, бегая глазами по мужчине. — Убийца хотел создать иллюзию того, что Виолетта всё ещё жива, замести следы. Это умно, но оставлять тело у меня под домом — это была его самая большая и глупая ошибка, — начал объяснять Евгений. — Нам нужно найти телефон. Найдём телефон — найдём убийцу. — А что сказали следователи по поводу телефона? Вдруг его можно отследить? — частичка надежды Евгения передалась ей, и казалось, она была готова сражаться за правду. — Стой, подожди, а как мы найдём телефон? Мы же не хакеры и не обладаем такими возможностями! — её слова заставили мужчину задуматься, и он снова сел рядом с ней. — Да, ты права, у нас нет таких возможностей, — расстроенно произнёс он сквозь ленивый зевок, медленно облокачиваясь на спинку дивана. — Не переживай, мы как-нибудь во всём разберёмся, — попыталась подбодрить его Виктория, нежно проведя рукой по его плечу. — Утро вечера мудренее, пойдём уже спать? — Да, я поеду домой, не хочу тебя смущать, да и лечь мне особо негде. Не буду же я с тобой под одним одеялом лежать, — безэмоционально ответил мужчина, еле сдерживая глаза, чтобы не уснуть. — Да брось ты, ляжешь вместе со мной, мы же не чужие люди! — махнула она рукой и, потянув мужчину за собой, направилась в спальню. На часах уже было около четырёх утра, и за окном всё ещё царила темнота. Виктория приготовила кровать, постелив два одеяла — одно для себя, другое для мужчины. Закончив умываться, она протянула Евгению шорты с футболкой, оставшиеся от её прежнего сожителя. Мужчина переоделся и, как камень, рухнул на кровать, которая, словно вата, обволокла его напряжённое тело. Это явно было именно то, что ему сейчас так сильно было необходимо. — Ты сильный мужчина, и всегда таким был, — повернулась она к нему лицом, так что он почувствовал её горячее дыхание. — Вика, спасибо тебе большое, спасибо за всё, за помощь, за поддержку. Я понимаю, что как снег на голову свалился на тебя, но… — начал он, закрыв глаза и растворяясь на мягкой подушке, — но, кажется, кроме тебя у меня никого и не осталось в этой жизни, ведь… Вдруг неожиданно Евгений почувствовал губы Виктории на своих губах — они были пышными и влажными, с легким вкусом ментола от зубной пасты. Пальцы Виктории скользнули по щетине мужчины, словно хлопковая ткань, заставляя его кожу покрыться мурашками. Поддавшись искушению, он притянул её к себе, так что она оказалась верхом на нём. Его мужские властные руки, словно действуя на автомате, юркнули под её топик, под которым не было ничего. Их мокрые языки медленно переплетались, как будто кружились в вальсе, создавая ощущение нежности и близости. Это были очень трепетные чувства, словно крылья бабочки — одно неосторожное движение, и всё могло рухнуть в пропасть. В воздухе витал аромат спокойствия и уюта, как в первый день весны. Не было никакой стеснительности или некомфортности, только чистое удовольствие от момента. Время словно остановилось, и они оба забыли о мире вокруг, погружаясь в эту магическую атмосферу, где существовали только они двое. Каждое прикосновение было наполнено смыслом, а каждый взгляд говорил о том, что между ними возникло нечто большее, чем просто физическая связь. Это была искра, способная разжечь огонь, который они оба так долго искали. — Прости, — тихо произнесла Виктория, отрываясь от губ мужчины. — Я просто… — Не стоит, я всё понимаю, — перебил её Евгений, продолжая наслаждаться моментом. Его голос звучал плавно, и он был уверен в своих действиях и мыслях. Каждое прикосновение Виктории заставляло его сердце замирать, словно желая попасть в ритм их поцелуя. Этот неожиданный, но такой приятный момент был ему необходим, как кислород. — Ммм, — бархатно простонал мужчина от блаженства. — Вика, Вика, я безумно устал и еле держусь, чтобы не отключиться. Давай пойдём спать, — предложил он, отпуская её нижнюю губу. — Спокойной ночи, сладких снов! — чувственно произнесла она, аккуратно сползая с него и укутываясь в лёгкое одеяло. — Спокойной ночи, — еле слышно ответил он, пододвигая её к себе. Обняв её за талию, он крепко уснул, наслаждаясь теплом её близости.

***

В комнату сквозь плотно закрытые шторы пробивались солнечные лучи, мягко освещая стены цвета слоновой кости. Окно было приоткрыто, и в спальню доносился оживлённый шум города, а морозный воздух наполнял пространство бодрящим кислородом, перебивая сладкий аромат свежеиспечённой выпечки, который уже разлетелся по всей квартире. Именно запах блинов разбудил Евгения. Поморщив нос, он провёл рукой по шершавой простыне, ощущая лишь прохладу ткани. Открыв глаза и не увидев никого рядом, он откинулся на спину, глубоко вздохнув. Казалось, что утром мысли должны быть ясными, но его спутанные размышления не давали покоя. В желудке давно было пусто, и не хватало энергии даже для того, чтобы встать, но ароматные блины заставили Евгения подняться с постели. Он встал и медленно направился на кухню. Войдя, он увидел радостную Викторию, стоящую за плитой в шортиках и топике синего цвета. Рядом с ней находилась широкая тарелка с огромной стопкой блинов, которые, словно алмазы, сразу привлекли его внимание. Заметив мужчину, женщина мягко улыбнулась и поздоровалась. — Доброе утро, Евгеша! Как спалось? — вежливо спросила она, переворачивая блин. — Ты, наверное, проголодался. Я приготовила тебе немного блинчиков. В холодильнике бери сметану, я знаю, что ты любишь есть блины именно со сметаной. — Её голос звучал как утешение. От такого благородного жеста мужчина немного смутился, но, оглядевшись, понял, что на душе у него нет тревоги, а только спокойствие. Атмосфера была домашней и приятной, словно он вернулся в старые добрые времена, когда все были счастливы и здоровы. — О, это так неожиданно, — хриплым голосом произнёс он, доставая из холодильника лимон и сметану. — Чайник буквально минуту назад вскипел, так что наливай чай и давай к столу, — пояснила Виктория, продолжая готовку. — А ты? Ты будешь вместе со мной завтракать? — аккуратно спросил он, не отводя взгляда от её объёмных ягодиц, подчеркнутых короткой тканью. — Да, конечно, — засмеялась она. — Куда я без тебя? Мужчина достал две кружки из верхнего ящика, расположенного над раковиной, и, сделав два чая, уселся на диван. Тёплый аромат свежезаваренного чая наполнил комнату, создавая атмосферу уюта. Виктория дожарила последнюю порцию блинов, выключила плиту и, с улыбкой на лице, присоединилась к нему за стол. — Я тут вспомнил, — начал Евгений, уплетая еду за обе щеки, — я оставил свою машину возле морга. Не могла бы ты подвести меня туда? — Эмм, — задумалась она, нахмурив брови, — наверное, не получится. Да и как мы обратно поедем? На двух машинах, что ли? — её рот исказился в ехидной улыбке. — Обратно? — удивлённо переспросил он. — Ах, да, точно! Если хочешь, можешь остаться у меня на время, сколько тебе потребуется. Я понимаю, что со стороны это может выглядеть странно, но я думаю, что тебе будет лучше у меня. Ты ведь должен восстановить силы после всего, что произошло. — О, Вика, спасибо тебе большое, но мне… — Я настаиваю, останься, — резко перебила она его, её голос стал тише. — Я, кажется, чувствую что-то к тебе… Женщина отвела взгляд в тарелку, и на мгновение воцарилась тишина. Пальцы её руки нервно стучали по столу, отбивая барабанную дробь, а губы были поджаты, как будто она пыталась сдержать свои эмоции. Мужчина внимательно посмотрел на неё, прислушиваясь к своему сердцу. Оно подсказывало, что это чувство взаимно. — Я тоже, — уверенно ответил он, взяв её за руку. — Я безумно благодарен тебе за поддержку и заботу. Ты открылась для меня совершенно с другой стороны. Он улыбнулся и, медленно наклонившись, поцеловал обратную сторону её ладони. Этот жест был полон нежности и искренности, и в воздухе повисло ощущение тепла и близости. Виктория почувствовала, как её сердце забилось быстрее, и в этот момент всё вокруг словно исчезло, оставив только их двоих. Молодые люди продолжили явствовать, поддерживая легкую беседу. После завтрака Евгений и Виктория переоделись, взяли ключи от машины и, вызвав такси, вышли на улицу. По пути они заехали к Евгению домой, чтобы он собрал немного своих вещей, ведь они договорились, что он переедет к Вике. Теперь, когда они стали парой, в их жизни начиналось новое, светлое время. Казалось, каждый из них был удовлетворен, и в воздухе витало ощущение счастья и надежды на будущее.

***

Спустя час люди прибыли на место. Выйдя из машины, их сразу обдало резким морозом, который мгновенно проник в их тела. Евгений, заметив свою машину, попросил Викторию зайти в ближайший ларек и купить пачку сигарет, передав ей свою банковскую карту. Она согласилась и исчезла в глухих улочках города. Оставшись наедине, мужчина огляделся вокруг. Рядом с входом в здание стояла знакомая фигура. Подойдя ближе, он узнал в ней старшего следователя. — Здравствуйте, Олег Николаевич, — сказал он, крепко пожимая мужчине руку. — Я хотел бы уточнить пару моментов по делу Лисицкой Виолетты Романовны. Мобильный телефон был при ней? — его глаза искали надежды на положительный ответ. — Да, здравствуйте, Евгений Петрович, — ответил следователь с легким вздохом. — К сожалению, при обыске тела никаких личных вещей жертвы не было найдено, включая мобильный телефон. Но... — он сделал паузу, серьезно задумавшись, — скажу вам по секрету: отследить ее телефон специалистам не удалось. Он просто выключен. Скорее всего, его забрал или выбросил убийца, так что у нас нет этой информации. Мужчины обменялись еще парой фраз и попрощались. Навстречу Евгению спешила Виктория, держа в руке пачку сигарет, и его сердце наполнилось теплом от ее появления. — Спасибо, Вика, — произнес мужчина с легкой улыбкой, хотя его лицо оставалось задумчивым. Женщина в ответ только молча кивнула, и её бледные щеки постепенно окрасились в нежный клубничный цвет. Заметив, как она начинает дрожать от холода, он достал ключи, нажал кнопку и завел машину. После этого они сели в автомобиль и отправились к Виктории домой.

***

— Евгеша, а давай немного развлечемся? Тебе явно нужно снять стресс, — игриво прошептала Виктория ему на ухо, медленно снимая с себя красную шубу. — Ну, если ты готова попробовать, то давай, — осторожно ответил он, и в его глазах загорелся огонь, но не такой, как раньше. Это было совершенно другое чувство — более плавное, раскрепощенное, без тяжести на душе. — Тогда я быстро в душ, и буду вся твоя, — сказала она, оставив легкий след своих губ на его щетине, и исчезла в стенах квартиры. Евгений, предвкушая секс, быстро снял уличную одежду и направился в спальню. Хотя с тех пор, как он занимался этим в этой комнате, прошло немало времени, его руки и мозг все еще помнили, где находятся презервативы. Оглядевшись, он открыл ящик тумбы рядом с кроватью и начал быстро копаться в нижнем белье, ведь именно там Виктория хранила контрацептивы. Спустя мгновение Евгений резко замер, его тут же бросило в пот. Сердце забилось так, будто вот-вот выпрыгнет из груди. Мужчина не мог поверить своим глазам. Дыхание стало частым, и от увиденного у него закружилась голова. Он дрожащими от ужаса руками взял этот предмет и резко закрыл ящик. В его голове тут же возникло множество вопросов: что? как? почему? зачем? откуда? Он не знал, что делать и что думать. Паника охватила его. Медленно подойдя к окну, он взглянул на улицу, и в этот момент у него полностью сложился пазл. Всё, что ранее казалось мелочью, теперь обрело огромное значение. Его охватили гнев и ненависть. — Евгеша, я готова! — кокетливо промурчала Виктория, сбрасывая с себя полотенце, под которым открывалось её полностью обнажённое тело. — Евгеша, что случилось? — заметив встревоженного мужчину, который даже не обернулся к ней, спросила она с лёгким беспокойством. — Это была ты! — томно произнёс Евгений, оборачиваясь. В его руках находился потерянный телефон Виолетты, который он крепко сжимал. — Это твою красную машину видели те люди во дворе. Это ты убила Виолетту! Это ты писала мне смс с её телефона, ты втерлась мне в доверие, чтобы я переключил своё внимание на тебя. Это же ты предложила искать Виолетту у меня во дворе и сделала шаг к подвалу. Всё это время это была ты! Мразь! — его злости не было предела. Он не мог поверить, что женщина обвела его вокруг пальца таким подлым способом, заполучив его симпатию и сердце. — Ч-что? Что ты такое говоришь? Откуда у тебя этот телефон? — растерянно произнесла Виктория, поднимая с пола влажное полотенце. — Ты что, рылся в моих вещах? — попыталась она наехать на него, но сразу поняла, что это не сработало. - Сука, я же поверил тебе! Я поверил, что я тебе не безразличен. Я открыл тебе свою израненную душу, поделился самым сокровенным. Блядь! Я же действительно верил каждому твоему слову, каждому твоему действию. Я правда думал, что снова смогу полюбить, что снова испытаю эти приятные чувства влюбленности! Почему ты, сука, так со мной поступила? Ты не только убила Виолетту, ты убила и меня! Мразь! Я никогда, слышишь, никогда за это не прощу. Для меня ты умерла, раз и навсегда. Оделась быстро! — Евгений закричал во весь голос, так, что стены содрогнулись. Его всего трясло от потрясения. Это был удар ниже пояса, нож в спину от когда-то любимого человека. Эмоции переполняли его, казалось, что он вот-вот окончательно взорвется от исходящей из него желчи. Глаза наполнялись кровью. Он не мог понять, как так получилось, что человек, которому он доверял, оказался предателем. В это время испуганная Виктория, судорожно одевшись, продолжала отрицать свою причастность к смерти Виолетты. Её голос дрожал, а слова звучали всё более неубедительно. Но, не выдержав сильного напора мужчины, она тут же сдалась. Слёзы на глазах стали последним аргументом в её защиту. Она попыталась объяснить, что всё произошло не так, как он думает, но её слова звучали пусто на фоне его гнева. Внутри неё возникало чувство вины, но она не могла позволить себе это признать. Время словно остановилось, и оба понимали, что их жизнь уже никогда не будет прежней. — Взяла паспорт, быстро оделась и вместе со мной пошла в полицию! — сухо прорычал мужчина, накидывая на себя зимнюю куртку. Его голос звучал как грозовой раскат, полон ярости и решимости. — Я уничтожу тебя, запомни мои слова, поскуда!