8 глава

      Погода заметно ухудшилась, и снегопад пришёл и в Реджио-септен.  Майкл с дочерью попрощались с Бернардом и направились к дому. Елена, хоть и была уставшей, спешила вернуться в тёплую постель, пожелав перед этим поесть домашней еды.        В это время её отец, хоть и разделяющий радость от возвращения в родные места, шёл не так быстро и всё продолжал кривиться от разболевшейся от долгой поездки ноги и тянущей тяжестью сумки, наполненной продуктами.       Наконец, переступив порог дома, они оказались в коридоре, отряхиваясь от напавшего на одежду снега.       Не заставила себя долго ждать и Хельга, вышедшая встретить домочадцев. — Мамочка! — воскликнула Елена и, скинув с себя верхнюю одежду, побежала к матери.       Прижавшись к женщине со всей силы, что позволяло её маленькое тельце, девочка получила в ответ лишь отстранённый хлопок по спине. — Е... Елена, иди на кухню, вчерашнее рагу стынет, — сказала Хельга, отправляя дочь на кухню. — Не забудь помыть руки, — напомнил ей отец.        Оставшись наедине с бывшей возлюбленной, Майкл мельком заметил, как женщина осторожно приближается к нему, но всё же оставаясь на расстоянии вытянутой руки. — Что? — оставив трость у стены, холодно спросил он, не поднимая на неё взгляда и снимая пальто. — Майкл, — нагнувшись, чтобы поднять брошенную детскую одежду, тихо начала Хельга. — Я... Правда сожалею о том, что сделала. Пожалуйста, я тебя прошу, — она приблизилась и свободной рукой некрепко сжала его предплечье. — Мне правда надо в столицу, времени осталось мало... — Зачем? Просто ответь, зачем тебе мы? Я же прекрасно понимаю, что не из-за меня и даже не из-за дочери ты вернулась сюда, — смахнув её руку, мужчина резко бросил пальто на пол, которое хотел повесить, и приблизился к Хельге, что уже выпрямилась, держа в руках Еленины вещи. — Ты думаешь, если я калека, это значит, что я глуп? Или слеп? — Майкл подошёл к женщине ещё ближе, почти соприкасаясь с ней телами. — Я прекрасно вижу, что ты даже не можешь обнять собственную дочь, не можешь поступиться своей гордостью и хоть раз услышать кого-то. Ты не можешь, Хельга. — Это не так, я... — Хватит. Хватит, Хельга. Я очень устал сегодня, давай закончим этот разговор, он всё равно ни к чему не приведёт, как и всегда, — он отвернулся и подошёл к одежде, чтобы поднять её.        Хельга ничего не ответила. Лишь вспомнив, что она всё ещё держит в руках пальто Елены, быстро повесила его. Тут она заметила стоящую на полу переполненную сумку. — Я... Разберу продукты, — предложила женщина, слегка повернувшись к мужчине. — Хорошо, — тяжело выдохнув, согласился Майкл.       Покормив Елену и уложив спать, женщина вернулась на кухню, где Майкл сидел за столом с зажатой в зубах плотно скрученной сигаретой, поджигая её спичкой.       Подобное удовольствие мужчина позволял себе редко и только тогда, когда его нога изнывала от боли. В сигаретах, подаренных Генри своему другу, были разного вида травы, которые помогали справиться с недугами. Но часто употреблять их было нельзя, они вызывали сильную зависимость и побочные эффекты. — Ты же обещал мне, что не будешь больше курить, — печально взглянув на него, тихо сказала Хельга. — Не думаешь, что у тебя нет права говорить что-то подобное, м? — безразлично взглянул на неё мужчина, выдыхая плотный дым.  — И всё же... — Успокойся, я курю их, потому что нога разболелась, только поэтому. Иди, ложись спать, —  отстранённо ответил он, сделав затяжку. — Это из-за того, что ты словил Елену? — с явно наигранным беспокойством спросила Хельга. — Уже выяснила всё у ребенка… — коротко ответил Майкл, выдохнув ещё одну порцию дыма.       Женщина, что всё это время стояла в дверном проёме, резко подошла к мужчине и посмотрела на него, оперевшись на стол. — Показывай. — Что? — Ногу. — Успокойся. Такое бывает. Она частенько воспаляется. Сегодня просто сильнее обычного, — мужчина неосознанно отпрянул.        Хельга быстро обошла стол и присела рядом с его правой ногой. Она подняла штанину и увидела слегка опухшую, покрасневшую лодыжку.       Коснувшись кончиками пальцев его ноги, женщина тут же услышала сдавленный цык. — Прекрати, больно же, — пытаясь отмахнуться рукой, напряжённо сказал Майкл. — Давай я тебя подлечу. У тебя есть мазь или что-то подобное? — женщина, понимаясь с колен, стала оглядываться в поиске хоть какого-то лекарства или средства помощи. — Я же сказал, всё нормально, — резко ответил мужчина, кладя сигарету на глиняное блюдце. — Хватит играть в заботливую жену, Хельга. Со мной всё, — он резко встал, скривившись, и отошёл в сторону, отпрянув от женщины, — в порядке.       Внезапно одна из скрипучих досок под ним надломилась, словно тонкий лёд на озере, и его правая нога провалилась по лодыжку в пол. — Чёрт! — выругался Майкл, упав на колени, и тут же прикрыл рот, чтобы не разбудить спавшую наверху дочь. — Твою же ж... — вдохнул мужчина, нахмурившись от боли. — Боже, Майкл, ты в порядке? — воскликнула Хельга, быстро подошла к нему и начала метаться из стороны в сторону, не зная, что ей делать. — Давай я помогу тебе подняться, — вдруг додумалась она и крепко схватила Майкла за предплечье, медленно поднимая.       Превозмогая боль, мужчина быстро вытащил ногу из образовавшейся дыры и позволил Хельге довести его до стула. — Что ни день, то проблема с тобой... — пробурчал он, схватившись за колено и оперевшись другой рукой об стол. — Ну конечно, это же я заставила сгнить старую балку и надломиться у тебя под ногами, — закатила глаза женщина. — Что ж... — опустив взгляд на его ещё более опухшую лодыжку, Хельга вздохнула. — Теперь твоё лечение неизбежно, — тихо усмехнулась она, снова посмотрев на собеседника.  — Ладно... — глубоко вздохнул мужчина, сжав переносицу пальцами. — В твоей комнате есть кружева и бом-бенге, можно сделать компресс. — Ого, откуда у тебя столько денег на это? — неосознанно усмехнувшись, спросила Хельга. — Друг подарил, — сильно нахмурившись, резко ответил Майкл. — Так и будешь здесь стоять или, наконец, поможешь, как сама того и хотела? — Здесь? Может, перейдём ко мне? Там хотя бы удобнее. — Ладно, иди, ищи бинт и мазь, они где-то в комоде, — отмахнулся мужчина и приподнялся. — Я сам дойду, — схватившись за взятую трость, что стояла у стола, он направился к выходу. Хельга резко выбежала из кухни, чтобы найти нужные для лечения вещи.       Переведя дыхание, Майкл неохотно присел на старый диван, когда пришёл во временную комнату Хельги.        Приподняв штанину, он обнажил лодыжку правой ноги, которая стала светло-бордового оттенка. — Ты уверен, что компресса и перевязки хватит? — неуверенно спросила Хельга, разматывая эластичные кружева, которые нашла в верхнем ящике комода. — Да, такое не раз уже происходило, — холодно ответил он, отвернувшись, ставя трость рядом с диваном. — Просто намажь мазью ногу, крепко забинтуй, и я пойду спать, сегодня был тяжёлый день.       Мягко присев рядом, Хельга нежно положила его ногу на свои колени и начала наносить лекарство и прикладывать ткань. Взяв потускневшие, молочного цвета кружева, женщина стала оборачивать и затягивать их вокруг стопы. — Не больно? Может, всё-таки ослабить немного? — неловко спросила она. — Не бойся, чем крепче, тем лучше, так отёк спадёт быстрее.       Заботливо бинтуя ногу, женщина то и дело поглядывала на лицо Майкла, а потом закрепила всё узлом. — Готово, — тихо произнесла Хельга, опустив его забинтованную ногу. — Спасибо, — кивнул Майкл.       Между ними вновь воцарилась тишина, были слышны лишь тихий вой ночной пурги за стенами дома и потрескивание камина на кухне.       Теребя край рубашки, мужчина судорожно вздохнул и уставился на свои руки. — Хельга, послушай, мне... — не успев договорить, он почувствовал мягкие женские пальцы, неиспорченные тяжёлым трудом, на своём лице, и его взгляд резко переместился прямо на глаза собеседницы.       В ту же секунду их губы соприкоснулись, что заставило Майкла озадаченно нахмуриться. — Что ты делае... — слегка отстранившись, будто бы испуганно спросил он, но женщина вновь впилась, сцепляя их языки в поцелуе.       На секунду поддавшись соблазну, мужчина мягко коснулся её рук и прикрыл глаза.       Но, придя в себя, Майкл резко схватил Хельгу за запястья и оттолкнул её, да так, что она упала на диван. — Ты совсем с ума сошла?! — воскликнул мужчина, прикрыв рот локтем.  — А раньше тебе нравилось... — тихо усмехнувшись, пробормотала она.  — Да ты издеваешься надо мной, — возмущённо прошипел он. — Да успокойся ты, — раздражённо пробурчала Хельга, вновь садясь. — Ведёшь себя как мальчишка. Майкл, у нас ребёнок, а тебя смутил простой поцелуй. — Хельга, — мужчина обомлел от её слов. — Ты хоть осознаёшь, что говоришь? В тебе осталась хоть капля приличия? Это не простой поцелуй, не для нас, — схватив трость, он медленно встал, удаляясь от неё. — Простой поцелуй происходит между возлюбленными, семейной парой, но мы друг другу никто, Хельга. Ты даже не понимаешь этого. Правда считаешь, что после всего я так легко приму тебя? — Если не я, то кто, Майкл? — она медленно встала и приблизилась к нему. — Кому ты нужен, кроме меня?        Сейчас, когда Хельга надменно смотрела на Майкла, он впервые ощутил их разницу в росте и почувствовал себя до ужаса крохотным и беспомощным. Чем больше мужчина хотел ей сказать, тем больше рос ком в его горле. Глубоко вздохнув, Майкл крепко сжал трость и опустил голову. — Ты права, — согласился он. — Никому не нужен калека вроде меня, ещё и с ребёнком на руках, но... И мне никто не нужен, — нахмурившись, мужчина вновь поднял голову и посмотрел Хельге прямо в глаза. — Когда ты бросила нас, я понял, что у Елены есть только я, поэтому слабость мне непозволительна. И знаешь, Хельга, — Майкл вдруг ступил вперёд и наклонился к её уху. — Ты была нашей слабостью. Той, кто тянул нас вниз, — отпрянув, он вновь посмотрел ей в глаза. — И я благодарен за то, что ты лишила нас этого груза. Надеюсь, и в этот раз ты исчезнешь, освободив нас от своего общества уже навсегда.       Развернувшись и неспешно направившись к выходу, он вдруг остановился и перед тем, как уйти, тихо произнёс: — Спокойной ночи, Хельга.       Слабый свет от маленькой свечи освещал имя на белом клочке бумаги, который Майкл теребил в своих руках, когда он вновь оказался на кухне, сидя за столом.       Его терзали мысли о появившейся возможности и возможных рисках. Он хотел обсудить это с Хельгой, как они делали раньше, но внезапная близость сбила его с ног, и теперь мужчина не знал, куда себя деть.        Смакуя вновь зажжённую сигарету и выдыхая плотные клубы, он откинулся на спинку стула. Приятные воспоминания, связанные с его бывшей возлюбленной, всё ещё сидели внутри, не позволяя отпустить её.       Его разум и сердце вели безостановочную борьбу, которая до сих пор ни к чему не привела.       Непостоянность поступков Хельги и её слов сводили Майкла с ума в попытке выбрать сторону и хоть что-то решить.       Вспомнив сегодняшнюю заботу, мужчина неосознанно сжал колено через ткань брюк и вновь сделал затяжку. — Тебе то я тогда зачем, если никому не нужен, — выдохнув дым, бормотал он себе под нос, вспоминая и последующие слова.       Вновь посмотрев на записку, мужчина нахмурился. Наконец, что-то для себя решив и сжав клочок бумаги, он отправился спать.       С утра пораньше, когда на улице не было и намёка на рассвет, Майкл разбудил Хельгу, чтобы поговорить.       Оставаясь не расчёсанной и в ночной рубашке, женщина потянулась и уселась на диване, где спала последние дни. — Чего ты меня так рано разбудил? — зевнула она, посмотрев на него сонным взглядом. — Я согласен поехать в столицу, — лишь ответил он. — Правда? — недоверчиво переспросила Хельга, осмотрев Майкла. — Ещё вчера я была уверена в том, что ты готов был выгнать меня на улицу, а сейчас предлагаешь семейную поездку. Что изменилось? — Тебе знать необязательно, как и нам твои мотивы, которые ты так яростно скрываешь, — цыкнул Майкл, оперевшись на трость. — Только, естественно, не всё так просто. У меня есть некоторые условия. — Ну, а как иначе, — женщина усмехнулась, закатив глаза. — И что ты хочешь? Денег? Или... — Во-первых, — перебил её мужчина. — Ты проводишь время с дочерью и хотя бы делаешь вид, что тебе интересно всё, что с ней происходит. Оскорблений и тем более рукоприкладства я не потерплю и сразу же откажусь от нашей... сделки, если будет хоть малейший намёк на это, — он сделал вздох, обдумывая следующий пункт. — Во-вторых, я запрещаю тебе какие-либо романтические проявления в мою сторону. Я простил тебе вчерашнюю... слабость, но больше такого не потерплю. Ты должна осознавать, что между нами больше ничего не должно и не может быть. И я надеюсь... причину озвучивать тебе не надо. Дальше... — А здесь я не согласна, — возмутилась Хельга. — Мне... Если ты... Послушай, я не буду больше поступать так... импульсивно. Но если это возможно, то давай вести себя как пара, хотя бы на публике, хорошо? — Зачем тебе... Ладно, неважно, — тяжело вздохнул Майкл и сжал пальцами переносицу. — Мне надо подумать, — он прикрыл глаза и через мгновение уставился на неё. — Нет, всё же зачем тебе это?  — Что ж... Если ставить вопрос так, то подумай сам. Мы не женаты и даже официально не помолвлены. Из этого вытекает, что наш ребенок незаконнорождённый, — Хельга опёрлась спиной на спинку дивана. — А теперь подумай, как будут смотреть на нас люди и что говорить. Да, ты скажешь, что никто не будет интересоваться такими глупостями, но... они будут. И чем больше ты будешь утаивать, тем грязнее будут слухи. Ты правда хочешь этого? — Может быть, но... Почему нас должно это волновать? — не понимая, спросил он. — Почему? — резко засмеялась Хельга. — О, боже... Майкл... Я понимаю, что твоим беднякам наплевать на тебя и твоё прошлое. У них самих шайки безродных поганцев. Но столица... — она помотала головой. — Это поле боя. Ты же сам помнишь, как всё было. Сплетни, грубости, скрытые за заботой... Неужели забыл, как был зависим от мнения собственного отца, м? — до этого хитро улыбаясь, Хельга вдруг помрачнела и слегка наклонилась вперёд. — Как действовал по его указке. Беспрекословно. Словно игрушечный солдатик. Помнишь? Как обещал, что мы поженимся после того, как расскажешь своему отцу. Помнишь? И как забрал у меня фамильное помолвочное кольцо, которое твой отец приказал отдать твоему старшему брату. Но ты подарил его мне... Я была твоей избранницей, но твоя семья так и не узнала обо мне...       Опустив голову в поражении, Майкл замолчал, обдумывая её слова. — Что ж... — он отвернулся, смотря в стену. — Оглядываясь сейчас назад, мой выбор был неверный, и всё, что произошло, это показывает. Жаль, что я не понял это до того, как у нас появился ребёнок. — Как грубо... — женщина усмехнулась, снова откинувшись на спинку дивана. — Что ж... Я думаю, мы закончили с условиями, — спокойно сказала она, скрестив руки на груди. — Да, — твёрдо ответил Майкл, вновь повернувшись к ней. — Но только на людях. Я не собираюсь играть с тобой в семью постоянно. — Конечно, — Хельга вновь ухмыльнулась, посмотрев в сторону. — Что-нибудь ещё? — Последнее... Когда всё закончится, ты останешься в своей столице, а мы с Еленой вернёмся домой, — Майкл ступил ближе, выглядя суровей. — Я не собираюсь больше терпеть тебя здесь, тем более, если ты не хочешь налаживать отношения с дочерью. К тому же... Скорее всего, ты здесь больше и не появишься. — И как ты объяснишь дочери, что меня снова не будет с вами?  — Я найду подходящие слова, тебе не стоит волноваться об этом, — он тихо вздохнул и отвернулся. — Когда ты собираешься ехать? — Мы можем отправиться сегодня на обеденном рейсе из Цирола, — потянувшись, тихо ответила Хельга. — Полтора часа езды, — пробурчал себе под нос мужчина, почесав растрёпанные волосы. — Ладно, тогда начинай собираться. Я пойду приготовлю завтрак и схожу кое-куда. Как рассветёт, поднимай Елену.       Ближайший час Майкл потратил на приготовление еды и сборы, чтобы сходить в паб и встретиться со своим другом до отъезда.       Одевшись в тёплую одежду перед выходом, он осмотрел коридор и почувствовал какую-то тоску и печаль, словно маленького мальчика оставили в пустой комнате совершенно одного. Отбросив печальные мысли, Майкл вышел на улицу, где его встретили горки сугробов, образовавшиеся от нападавшего вчера снега. Не спеша мужчина добрался до паба, который только-только открылся.       Зайдя внутрь и отряхнув себя от инея, его взгляд сразу столкнулся с глубокими карими глазами высокого мужчины. — Майкл! — воскликнул он, расставив руки в стороны и направившись к нему. — Мой дорогой друг, как давно мы не виделись! — подойдя, крепкий мужчина с кудрявыми светлыми волосами мягко сжал в своих объятиях давнего друга. — Я тоже рад тебя видеть, Генри, — тепло усмехнулся Майкл, слегка хлопнув собеседника по спине. — Как прошла ваша командировка? — Ох, просто замечательно! — резко отпрянув, мужчина улыбнулся во весь рот. — Мы видели дельфинов и обезьян. О, и привезли целый ящик бананов и других экзотических фруктов. — Прекрасно, что всё прошло хорошо, — продолжал нежно улыбаться Майкл. — Ах! Чего ты стоишь? Присаживайся, сейчас я тебе всё-всё расскажу, мой друг, — Генри приобнял собеседник за плечо и повёл к стойке. — Нет-нет, я бы правда рад остаться, но я сегодня уезжаю, мне ещё надо собрать вещи... — пытался тактично отказаться Майкл. — Куда это ты собрался? — удивлённо спросил мужчина. — Да и... — Генри огляделся. — Ты всегда приходишь с Еленой, что-то случилось? — Ничего особенного... Просто... Семейная поездка в столицу с Еленой и... Её матерью... — неловко отведя взгляд, произнёс Майкл. — А, понятно-понятно, — улыбнулся мужчина. — Подожди, с кем? Это та стерва, которая бросила тебя с младенцем на руках?! — воскликнул Генри на весь паб, что даже сидевшие заядлые пьяницы слегка обернулись на звук. — Да... — глубоко выдохнув, ответил собеседник. — Елена сейчас с ней?! А вдруг эта безумная женщина что-то с ней сделает? Она же ещё беззащитная малышка, — тараторил Генри, размахивая руками. — Успокойся, я не думаю, что она способна причинить вред собственной дочери... — неуверенно успокоил его Майкл. — Главное... — он нырнул рукой в карман пальто и достал записку. — У нас на днях окно разбилось, и я ездил в соседний город, чтобы попросить о ремонте, — мужчина протянул клочок бумаги своему другу. — Не мог бы ты принять рабочих через два дня? Ключи у вас есть, поэтому... — Да, хорошо, не волнуйся об этом, — Генри, взяв записку, широко улыбнулся и положил её в карман своих брюк. — Точно всё будет хорошо? — слегка наклонившись, он положил ладонь на плечо Майкла и мягко сжал.  — Не волнуйся, — усмехнулся собеседник и по-доброму похлопал по руке друга. — Мне пора, скоро увидимся, Генри, — подойдя ближе, они крепко обнялись. — Передавай отцу и тётушке привет от меня.       Прежде чем вернуться домой, Майкл вспомнил о том, что нужно попросить отгул на работе, ведь ехали они в столицу точно не на один день. Придя в ателье, мужчина столкнулся с плохим настроением хозяина, и ожидаемая благоприятная беседа рассыпалась в прах.        После неприятного разговора отец Елены шёл домой с печалью на душе, ведь разозлившийся начальник не только поругался с ним, но и уволил с концами. Такое событие дало понять, что ему, несомненно, нужно попробовать поработать с тем странным незнакомцем, которого он встретил недавно, и хорошо подзаработать, чтобы ни о чём не волноваться. Хотя бы до того момента, пока мужчина не найдёт новую работу, которой и так в их городе было мало.       Вернувшись домой, Майкл помог дособираться Елене, что уже проснулась и позавтракала. И как только они все оделись и вышли из дома, он оставил ключи под каменной плитой во дворе, и они втроём отправились в сторону уличной стоянки извозчиков.       От Реджио-септена ближайший вокзал находился в полутора часах езды до Цирола, прославившегося только своей железной дорогой, которая помогала военным добираться до медицинских пунктов быстрее. В городе не было ничего примечательного, кроме вокзала, который сильно отличался своим превосходным видом по сравнению со старыми и порой полуразрушенными домами.       Майкл хотел отправиться до Цирола на санях, но Хельга настояла на возке, чтобы девочка не испытывала дискомфорта в поездке. Заплатив два золотых и шестьдесят серебряников за двух взрослых и ребёнка, они отправились в путь.       Маршрут вёл по заснеженной пустыне, где проходила прямая дорога к городу. В возке, как обычно, было настолько тепло, что пассажиры даже скинули верхнюю одежду, пока ехали. Местность на здешней земле никогда не отличалась своими живописными пейзажами, в отличие от столицы. Здесь росли только кусты диких ягод, что давали урожай лишь два раза в год, а деревья все как один хвойные.        Большую часть времени земля была сухой и промерзлой, поэтому даже самые устойчивые к погодным условиям плодовые деревья здесь не росли.       И вот, спустя время, Хельга, Майкл и Елена оказались перед вокзалом Цирола «8 мая», где на удивление были толпы мелькающих людей с огромными чемоданами. — Папочка, а почему там написано восьмое мая? — держа отца за руку, спросила девочка, указывая на арку у входа, к которой они подошли, как только сошли с воза. — Это день, когда закончилась война, милая, — остановившись, он посмотрел наверх. — И день, когда ты родилась, — мужчина слегка склонил голову, улыбнулся и нежно сжал её ладонь. — А почему именно такое название? — задала вопрос Елена. — Когда рабочие достроили здесь железную дорогу, сюда от границы прибыл первый поезд с ранеными. Они и рассказали о победе на войне. Мэр города и решил назвать этот вокзал в честь даты победы, — отец девочки продолжил идти, так же поглядывая на дочь. — А разве у других городов не было поездов? — продолжала расспрашивать девочка. — В то время от столицы шли три главные железные дороги, но из-за войны их постройку прекратили, поэтому военным до границы приходилось добираться либо на повозках, либо пешком. А до севера весть о войне дошла намного позже, поэтому рабочие продолжали строить железную дорогу. Так во время войны и появились две главные дороги: до Алдана, города рядом с границей и до Сильва середина до столицы. Позже из Алдана как раз перевозили раненых сюда. У остальных городов дороги были не достроены или до них было далеко добираться. Вот почему... — Майкл вдруг остановился и начал оглядываться. — Доченька, а где твоя мать? — Она пошла покупать билеты, пока ты говорил, — девочка указала вдаль на толпу, где предположительно находилась касса. — Понятно, — глубоко вздохнув, ответил он. — Пойдём к ней, — потянув дочь за руку, сказал мужчина.              Встретившись у кассы, Хельга отдала Майклу его билет и, направившись в сторону платформы, где их уже ожидал транспорт, они сразу же в него сели.       Дорогие билеты обеспечили им места в главном вагоне, где были мягкие, обшитые шёлком сиденья. Там ещё находился небольшой ресторан для пассажиров. Разместив весь свой скарб в специальном для него месте, сняв верхнюю одежду и сев на свои места, Елена тут же уснула на коленях отца.       Когда все пассажиры заняли свои места, поезд тронулся, и за окном начали сменяться картины, где то и дело мелькали орошённые снегом деревья.