7 глава

      На столе стояло блюдо со слегка поджаристыми оладьями, а их аромат простирался по всему дому. Закончив уборку на кухне, Майкл тяжело вздохнул и приоткрыл другое целое окно, вдыхая утреннюю морозную свежесть. — Папочка, — раздался сзади него детский голосок.       Слегка обернувшись, мужчина увидел свою дочь, обёрнутую в полотенце, а её влажные кудри спадали на глаза. Тут же, закрыв окно, он медленно подошёл к ней и, сняв покрывающее её голову полотенце, стал вытирать ей волосы. — Я же говорил тебе лучше сушить голову, Елена, — строго произнёс Майкл. — Ты хочешь опять заболеть? — Не хочу, — надув губы, она смирилась со своим положением.       Прекратив вытирать её, он закутал дочь обратно. Волосы девочки, что достаточно сильно подсохли, тут же распушились. — Я теперь одуванчик, — обиженно пробормотала Елена, трогая свою причёску.  — Ничего страшного, — слегка наклонившись, он поцеловал её в лоб. — Всё, иди, одевайся. — Папочка, а почему у мамочки такие большие сиси? — невинно задала вопрос девочка, вместо того, чтобы идти в свою комнату. — Елена, нельзя так говорить, я же говорил, — нахмурился Майкл. — Ты говорил только, что не надо говорить «дохлая русалка», про сиси ты ничего не говорил. — Боже, где же ты нахваталась подобного, — еле слышно пробормотал мужчина. — Так почему?        Тяжело вздохнув, мужчина присел на табуретку и подозвал к себе дочь. — Когда девушка носит малыша, — начал он, посадив Елену на свои колени и укутав в полотенце плотнее. — В её груди появляется молоко для кормления малыша, от этого грудь у девушек и становится больше. — Значит, у мамочки молоко в сисях? — Сейчас нет, но было, когда ты появилась, — чмокнув её в щёку, мужчина крепко прижал к себе дочь и опустил на пол. — А теперь иди, одевайся. Хватит глупых разговоров.       Спустя время из ванны вышла и Хельга в одном из своих старых платьев, зелёном, с потёртым подолом, держа полотенце в руке.       При виде её влажных кончиков волос он тут же нахмурился. — Так вот чья это привычка, — устало пробормотал Майкл.       Быстро подойдя к ней, мужчина выхватил из её рук полотенце и раздражённо вытер волосы женщины. — Эй, ну что ты делаешь, — пытаясь отойти, сопротивлялась Хельга. — Не хочу, чтобы вы обе заболели, — строго пробурчал он. — Ну что ты сделал, чёрт... — тихо произнесла она, смотря на свои пушистые волосы, когда он закончил.       Майкл осмотрел Хельгу с ног до головы и хмыкнул. — Иди ешь, — вздохнул Майкл, возвращаясь к табурету. — Кстати, разве тебе не хуже, когда ты ходишь без трости? — поинтересовалась она, садясь напротив. — Хельга, я не немощный старик, я вполне могу пройти пару метров и без помощи палки.       Через некоторое время Елена вернулась из спальни с гребнем и присела рядом с отцом. Расчесав её и сделав косу, он положил всем по несколько оладушек и немного оставшегося ягодного варенья. — Елена, не спеши, — сказал мужчина, заметив, что дочь старалась быстро пережёвывать пищу.       Взяв лежавший на столе нож, Майкл неспешно порезал на небольшие кусочки оладьи на её тарелке. — Милая, — вдруг обратилась к дочери Хельга. — Мамочка хочет с тобой кое о чём поговорить.       Девочка с набитыми едой щеками уставилась на мать. — Мамочке надо будет уехать в один большой город, но я хочу взять вас с собой, что ты думаешь? — мягко улыбнулась она.  — Там будет много интересного, что тебе нравится?       Елена медленно перевела взгляд на отца, который, видимо, не очень был заинтересован разговором. — А папочка поедет? — Конечно, дорогая, мы все поедем. Главное — твоё желание. — Елена, подумай хорошо, нам придётся ехать несколько часов, — вмешался в разговор Майкл. — И мы не сможем сразу же вернуться домой, ты это понимаешь? — Тогда зачем мы туда едем? — задалась вопросом девочка. — Мамочке очень туда надо, да и я хотела бы показать тебе столицу. Ну что? — Я... М... Я не знаю... — растерянно сказала Елена, вновь посмотрев на отца. — Ничего, милая, время ещё есть, — Хельга мягко улыбнулась. — А если я не соглашусь, мамочка нас опять бросит, да? — дрожащим голосом произнесла Лена, и по её щекам потекли крупные капли. — Нет, конечно же, нет, дорогая, — Хельга резко вскочила с табуретки и села на колени напротив дочери. — Мамочка никуда больше не хочет без своих любимых, но мамочке очень-очень туда надо. Поэтому, если Елена поедет с мамочкой, это будет очень хорошо.       Шмыгая носом, девочка начала вытирать слёзы, другой рукой сжимая подол своего потёртого платья. — Мамочка купит Елене всё, что она захочет и мы будем ходить везде, где Елена захочет, — тараторила Хельга. — Я не хочу... Я хочу, чтобы мамочка больше никуда не уезжала...  — Доченька, мамочка никуда не поедет без нас, — Майкл погладил девочку по затылку. — Если ты хочешь этого, то мы поедем. Если ты действительно этого хочешь. — Я не знаю... — вдруг взвыла Елена, разрыдавшись.       Отец ребёнка тут же прижал её к себе и начал гладить по голове и спине. — Всё хорошо, моя хорошая, всё хорошо. Если ты не хочешь этого, мы тебя не заставляем, — чуть привстав и поцеловав её в макушку, тихо напомнил ей Майкл. — Мы останемся тут, если ты никуда не хочешь. — Но, Майкл, мне это очень важно... — Хельга, а ну прекрати, — раздражённо цыкнул он на неё.       Когда Елена немного успокоилась, она продолжила есть, а Майкл и Хельга, что уже покончили с завтраком, перешли во вторую жилую комнату, чтобы поговорить не в присутствии дочери. — Майкл, я же тебе говорила, мне надо туда в ближайшее время, — сразу же начала женщина, как только они закрыли дверь. — Ты что, не видишь, как ребёнку плохо? Она никуда не хочет, — недовольно ответил он. — Да почему меня вообще должно это волновать? Ни один взрослый не будет спрашивать у пятилетней девочки, можно ли ему поехать куда-нибудь. — Мы должны уважать её мнение тоже. — Майкл, она ребёнок! Слышишь? Ребёнок. Она не имеет никакого права голоса в нашей ситуации. — Как раз таки имеет, Хельга, — ответил мужчина, чей голос перестал отзываться спокойствием. — Не знаю, почему ты так рвёшься в столицу и зачем тебе мы, но я не имею ни малейшего желания плясать под твою дудку. Ты в моём доме и будешь жить по моим правилам. — Это не твой дом, а мой. По всем документам этот сарай принадлежит мне, потому что у тебя не было документов, когда мы его покупали. — О! В интересное русло пошёл наш разговор. Значит так, да? — В чём проблема, Майкл? Без меня ты бы уже давно лежал в могиле. — Та лучше б я в могиле лежал, чем стоял здесь и вёл эту бесполезную беседу с такой, как ты. — И какая же я, а? — Эгоистичная, лицемерная, жестокая сука, — тяжело дыша, выпалил Майкл. — Ха! А ты ведёшь себя как противный старикан! — в ответ съязвила она.  — Да лучше я буду противным стариканом, чем таким отвратительным человеком, как ты! — Единственный, кто здесь отвратительный это ты! — вскрикнув, Хельга подняла руку и с хлопком дала ему пощёчину.       В комнате тут же воцарилась тишина, когда Майкл слегка отшатнулся. Удивлённо коснувшись щеки, мужчина нахмурился, уставившись на собеседницу. — Майкл, прости, я не хоте... — начала бормотать Хельга. — Мы никуда не едем, — перебил её он, строго заявив. — И это не обсуждается. — Майкл, пожалуйста, я правда не хотела... Я... — Я же сказал, мы никуда не едем, ты глухая? — повысив голос, взбешённо сказал Майкл.  — Х-хочешь тоже ударь меня? — она тревожно усмехнулась. — Прошу, мне правда надо там быть, умоляю...       Не закончив свою речь, женщина почувствовала крепкую мужскую руку  на своём лице. Майкл схватил её за щёки, прикрывая рот, отчего она дрогнула. — Я сказал тебе. Мы. Никуда. Не. Едем. Мне плевать, нужно тебе куда-то или нет. Ты довела ребёнка до слёз, давя на неё своими речами о срочности, — он резко отпустил лицо Хельги, и там остались розоватые отметины от его пальцев. — Мне пора собираться в город, я поеду с дочерью, а ты делай, что хочешь.       Выйдя из комнаты, Майкл грубо захлопнул дверь, показывая своё недовольство.       Елена, что уже закончила с оладьями, скучающе сидела на табуретке на кухне и вдруг перевела взгляд на появившегося в дверях отца. — Доченька, милая, — он медленно присел перед ней, хмурясь от боли в ноге. — Собирайся, ты же хотела с папочкой поехать в город, — он ласково погладил её по волосам. — Я не хочу, — еле слышно ответила она, отвернувшись.  — Не обращай внимания на слова мамочки, Елена. Сейчас мы соберёмся и поедем в город, ты же так хотела, дорогая, — хватаясь за край стола, медленно поднялся Майкл. — Уже не хочу, — съёжившись, пробормотала девочка.        Устало вздохнув, мужчина снова присел на колени и нежно обнял дочь, прижимаясь щекой к её плечу. — Помнишь, когда-то мы ездили с Генри на речку? — вдруг начал он. — В тот год зима выдалась очень морозной, и всё вокруг заледенело. Я учил тебя кататься на коньках, пока Генри ловил рыбку, — Майкл крепче обнял девочку. — И в тот день мы увидели с тобой белоснежного зайчика и ласку. Я помню, как ты просила завести такого же, а потом, летом, ты не поверила мне, что зайчик с коричневой шёрсткой мог быть тем же, которого мы видели зимой. Все повторяла: «Не может быть, не может быть, не бывает такого, чтобы у зверюшек менялся цвет», — мужчина тихо посмеялся, вспоминая это. — Почему ты вдруг вспомнил? — тихо поинтересовалась Елена. — Потому что в тот день ты тоже не хотела ехать, потому что на улице было очень холодно. Но мы с тобой тепло оделись и провели прекрасный день в зимнем лесу.       Медленно повернувшись лицом к отцу, девочка, опустив взгляд, уткнулась в плечо отца. — А можно я возьму с собой Тил-тила? — отпрянув, спросила Елена, смотря на отца. — Ты хочешь взять Тил-тила? — Майкл на секунду задумался, гладя дочь по волосам. — Ты не боишься, что он потеряется? — Я буду крепко его держать, — заявила Елена.  — Если ты уверена, то... Ладно, бери его с собой. А теперь иди, собирайся, у нас осталось мало времени. — Хорошо, — Елена спрыгнула с табуретки с целью отправиться наверх. — Ах! Милая, не могла бы ты подать папочке трость? — попросил мужчина, схватившись за край стола, пытаясь подняться.       Через время, собравшись в дорогу, Майкл поправлял Елене шаль, когда они уже собрались выходить. Они были одеты в длинные коричневые пальто, а под ними была тёплая вязаная одежда. — Вы надолго? — поинтересовалась Хельга, что всё же вышла из комнаты после разборок с Майклом, облокотившись на стену. — После обеда вернёмся, — холодно ответил ей мужчина, поправив висящую через плечо сумку. — Не создавай проблем, пока нас не будет, — закончив собирать дочь, он взял её за руку и повёл на выход. — Пока-пока, мамочка, мы скоро вернёмся, — слегка повернувшись, тихо сказала Елена маша женщине.       День был солнечный и безветренный, скрипя снегом под ногами, отец с дочерью неспешно шагали по дороге. — Жаль, вышли поздно. Я хотел ещё зайти к тётушке повидаться с Генри, — пробурчал Майкл. — Папочка, а куда мы пойдём в городе? Можно мне одну... Нет! Три вкуснятины, — воодушевлённо показала пальцами девочка. — Посмотрим, милая. Денег у нас немного, поэтому если останутся, то я обязательно тебе что-нибудь куплю, — тихо хихикнув, ответил её отец. — Надо будет пройтись по рынку за продуктами, зайти к мастеру, спросить насчёт окна... — бормотал мужчина, задумавшись. — Столько дел, — тяжело вздохнул он.       Из-за своих проблем со здоровьем Майкл не мог добираться до города пешком, как это делали другие, а всегда просил соседа, который часто отвозил что-то на продажу, подбросить его.        Путь до Портуса на своих двоих занимал около часа, а зимой и то больше. Те, у кого была повозка, часто брали с собой тех — за определенную плату, — кому было тяжело добираться самому.        Сосед Майкла — Бернард часто брал с собой кого-то всего лишь за два серебряника, когда другие делали это за пять, потому что его семья и так жила в достатке.        Встреча с соседом произошла возле его дома. Крупный мужчина закидывал мешки в повозку и, завидев попутчиков, приветственно помахал им.   — Сегодня юная леди поедет с нами, да? — хохотнул Бернард, заканчивая подготовку к поездке. — Здравствуйте, Бернард! — воскликнула Елена, подбегая к соседу. — Можно мне снова погладить Фани? — Конечно, моя хорошая, — улыбнулся он и приподнял девочку ближе к животному.       Девочка протянула руки и начала ласково гладить мягкую гриву светлой лошади. — Привет, Фани, — тихо сказала Лена, здороваясь с лошадью. — А где Дана? — она слегка повернулась к Бернарду. —У Даны вот-вот появится жеребёнок, поэтому я не стал её брать, — поправив ребёнка на руках, объяснил Бернард. — Папочка, давай тоже заведём лошадку, — повернувшись к отцу, воскликнула девочка.       Сосед медленно опустил Елену на землю и она побежала к Майклу. — Папочка, нам нужен жеребнонок. Он, наверно, тоже будет очень красивый. — Елена, правильно говорить жеребёнок. Это малыш Даны, — уточнил её отец, гладя дочь по волосам. — Дана станет мамой?! — воскликнула Лена, смотря то на соседа, то на Майкла. — Значит, у неё тоже будут большие си… — не дав ей договорить, мужчина прикрыл ей рот, смутившись. — Дети часто говорят что-то невпопад, не обращайте внимания, Бернард, — неловко улыбнулся отец Лены, убирая руку. — Понимаю, соседушка, мой сорванец тоже постоянно какую-то чушь несёт, — согласился мужчина, садясь в повозку. — Запрыгивайте.       Майкл помог дочери сесть в транспорт, и они отправились в путь. — Хорошая сегодня погода, — потянулся Бернард, почёсывая свою короткую бороду.  — Слышал про инцидент с кораблями. Очень жаль, что так вышло. Тот ублюдок хоть заплатил тебе? — Да, немного, но... Думаю, хватит, — сидя в повозке и держа дочь на коленях, ответил Майкл. — Что будете продавать в этот раз? — Выпечку в детский дом, — потянувшись, ответил мужчина. — О, его наконец отремонтировали? — воодушевлённо спросил он. — Да, был там несколько дней назад, всё такое красивое. Видимо, мэр наконец-то за ум взялся.       Вдруг Майкл почувствовал, как дочь облокотилась на него, и опустил голову.      Одетая в теплую одежду, девочка прижалась к отцу, тихо сопя. Обхватив её крепче, мужчина мягко улыбнулся и нежно погладил её по спине. — Могу я у тебя кое-что спросить? — неловко спросил Бернард, слегка обернувшись.  — Да, конечно. — Моя жена на днях видела твою дочь с какой-то женщиной, кто она?  — Ах, это... — он перевёл взгляд на дочь, убедившись, что она спит, и вернулся к собеседнику. — Она просто давняя знакомая, ничего больше. — Я чего спросил. К нам же редко кто приезжает, а я слышал, что она еще и из столицы. А она к тебе, Майкл, приехала, — мягко улыбнулся мужчина. — Хорошо, наверно, когда друзья приезжают навестить, — глубоко вздохнул он. — Если помнишь, мой сын учится в столице, полгода уже с матерью его не видели, да и писем он особо не пишет. Этот несносный ребёнок даже слова в письме не напишет, не то что скажет, — возмущался Бернард, взмахивая рукой. — Но мы с матерью скучаем по этому дуралею, — вновь смягчился мужчина. — Вот представьте, ваша дочь выйдет замуж и даже весточки не отправит. — Я бы хотел, чтобы это произошло как можно позже, — вздохнул Майкл, нежно улыбаясь и продолжая гладить Елену по спине. — Надеюсь, что в будущем смогу накопить денег на её образование. — Хочешь отправить её в какое-нибудь училище? — поинтересовался собеседник.  — Моя милая доченька довольно смышлёная. Не хочу, чтобы она лишилась своего прекрасного ума, прислуживая, словно служанка своему мужу. — Ты, Майкл, как его… Революционный родитель, вот, — воодушевлённо произнёс Бернард. — Почему это? — усмехнулся отец Елены и слегка приподнял дочь, опять прижимая к себе. — Ну как! Каждый родитель хочет счастья для своего чадо, но не каждый думает о том, какое счастье нужно их ребенку, а особенно девочке. Я, к сожалению, не получал должного образования, потому что нас было много в семье, но моя жена... Ох, эта женщина для меня словно настоящий гений. Её родители были важными шишками в политическом мире, но после войны их, конечно, всех упразднили, но! Ум то остался, — тыкал себе в висок Бернард. — Так к чему это я... Ах да! Если Леночка будет учиться, то всегда сможет найти себе место в этом тяжёлом, но прекрасном мире. Не все девушки пока что могут получать образование, но если такая возможность есть, надо брать, — сжав кулак, мужчина крепко стукнул себя по груди.        Тихо усмехнувшись, Майкл посмотрел в сторону и увидел окружающий их заснеженный лес. Одни ели, покрытые снегом, близко стояли друг к другу, обрамляя единственную широкую дорогу. Вдыхая морозный воздух, он запрокинул голову и уставился на голубое небо, следя глазами за плывущими облаками. Верхушки деревьев медленно скрывались от взора, сменяясь другими. — В последнее время погода непредсказуемая, — вдруг тихо сказал отец Елены. — Ночью пурга, а днём ясно. — Так Рождество же скоро, Линас тоже готовится. — Ох, опять вы про эту легенду, — хихикнул Майкл, всё ещё следя за окружающим их пейзажем.  — Кто такой Линас? — вдруг послышался детский голосок. — Ты проснулась, дорогая? — опустив голову, мужчина в очередной раз прижал к себе дочь. — Кто такой Линас, папочка, — повторила Елена, запрокинув голову. — Ты ей ещё не рассказывал, Майкл? — поинтересовался Бернард. — Как-то времени не было, да и это ведь впервые, когда я беру её с собой, — поцеловав девочку в лоб, он поправил её шаль. — Тогда слушай, Леночка, — усмехнулся сосед, выпрямившись. — Давным-давно у самой обычной пары родился мальчик с белыми волосами, что было очень необычно. Его назвали Линас. Кроме цвета его волос, ничего в мальчишке не было особенным, но потом... Он раскрыл свои целебные способности, помогал жителям деревни, своим родителям. Но со временем начал терять зрение. Мальчику было десять, а окружающий его мир скрывал всё больше своих красок. Линас пытался рассказать взрослым, что чем больше он использует свою силу, тем быстрее слепнет. Но его никто не послушал, да и начали заставлять лечить силой, когда тот отказывался. И в одно утро мальчик окончательно ослеп. С его слепотой начали происходить странные вещи в деревне: скот начал болеть и быстро умирать, погода становилась абсолютно непредсказуемой. Зимой могли расцвести цветы, а летом выпасть сугробы снега. А потом пришли злые люди, они уб... — переведя взгляд на Майкла, Бернард откашлялся и продолжил. — Они делали много плохих вещей. Отлично зная тропинку в лесу, Линас повёл других детей из деревни, желая спасти их. Он смог вывести ребят, но сам, к сожалению, замёрз насмерть, ведь отдал спасённым почти всю одежду. С тех пор он сторожит леса и помогает заблудившимся выйти, а плохим людям остаться там навсегда. — А как он поймёт, кто плохой, а кто хороший? Он же слепой, —  поинтересовалась Елена, хлопая глазами. — Не всё можно увидеть, малышка. Это надо чувствовать, — протянув руку и потрепав её по волосам, глубоко усмехнулся Бернард.  — О, Елена, смотри, — воодушевлённо воскликнул Майкл, указывая на ствол дерева справа от них. — Видишь белые цветы?       Девочка тут же резко помотала головой, уткнувшись в указанное место. — Почему на дереве растут цветочки? — задалась вопросом Лена. — Обычно только грибочки. — Здесь был Линас. Там, где проходил мальчик, цветут такие цветы, — улыбнулся Бернард, прищурившись. — Даже на камнях рядом с озером в лесу можно их увидеть, — уточнил её отец. — На камнях? — удивлённо воскликнула она. — Папочка, давай встретимся с ним, пожалуйста, пожалуйста. — Елена, это невозможно, это же просто леген... — Майкл вдруг замолчал, немного подумав. — Его нельзя встретить просто так, он появляется только тому, кому нужна помощь, милая. — Тогда давай окажемся в опасности, — толкая руку отца, заявила девочка. — Милая, нельзя же... — Елена, а что, если в следующий раз ты и вправду окажешься в опасности? Линас снова подумает, что ты сделала это специально, и не поможет тебе, — вмешался Бернард. — Ты обесценишь его беспокойство, и он не захочет больше тебя видеть и посчитает плохим человеком. — Папочка, я не хочу обесенивать, я не хочу, чтобы он думал, что я плохая, — резко повернувшись к отцу, начала тараторить девочка. — Правильно говорить "обесценивать", дорогая. Это значит, что ты занизишь его старания и обидишь этим. Линас никогда бы не хотел, чтобы ради него специально оказывались в опасности, поэтому, если хочешь... Мы можем положить парочку овощей возле деревьев, ему будет приятно. — А зачем их туда класть? — заинтересованно спросила Елена. — Линас же тоже человек, хоть и со способностями, к тому же ребенок, ему нужно хорошо питаться, — вмешался Бернард. — Так что вместо того, чтобы его волновать, поблагодари Линаса за доброту ко всем нам.       Повозка резко остановилась, и все пассажиры слегка дёрнулись вперёд. — Эй, старушка, — удивлённо воскликнул мужчина. — Ты нас угробить захотела? А, постойте... А! Вот и приехали, — задорно заявил Бернард, указывая на валун с высеченными надписями.       Майкл с Еленой слезли с повозки и, договорившись встретиться с соседом на том же месте, пошли на рынок, что находился в другой стороне. — О, папочка, смотри, камешки на дороге, — медленно идя, девочка смотрела на одну из вымощенную камнем дорожку, которых не было в их городке. — Так. От меня никуда не уходить, на конфеты и игрушки не отвлекаемся, — строго наказал ей Майкл, крепче сжав её руку. — Поняла? — Да, папочка.       Выйдя к торговой улице, отец с дочерью сразу начали рассматривать разнообразные продукты — от готовой еды до предметов роскоши.        Из-за того, что Портус был ближайшим крупным городом, то цены на всё завышались в три раза. Килограмм моркови могли продавать за половину серебряника, в то время как в Реджио-септен он стоил примерно десять бронзовых монет. — Так, — пробормотал мужчина, поставив трость и достав жёлтую бумагу со списком. — Надо купить картошки... Нет, не смогу её донести... Тогда немного муки, может быть, немного мяса удастся взять... Хм... — Папочка, смотри-смотри, — указала девочка на витрину здания. — В том красивом домике видно платья в окнах. — О... Это ателье, милая, — спокойно ответил он. — Место, где работает папа? — Да, но только в нашем городе. — Смотри-смотри, дохлая лиса, — Елена указала на целую шкуру лисицы в противоположном здании. — Нельзя так говорить, милая... Лучше говори мёртвая, — тяжело вздохнул Майкл, кладя листок в карман пальто. — Так, пойдём дальше.       Бродя по большому рынку, Лена шагала всё медленнее и медленнее, а её энтузиазм сменялся на усталость.        Солнце уже возвышалось высоко в небе, и погода не предвещала никаких резких изменений. — Папочка, нам ещё долго ходить? Я кушать хочу и спать... И домой... — бормотала девочка, еле идя за отцом. — Потерпи немного, милая, папочка тоже уже устал. Сейчас мы зайдём ещё в пару мест, отдохнём и пойдём обратно, — продолжая вести за собой дочь, ответил Майкл. — Не хочешь немного картошки? — заметив ларек с готовой едой, предложил он.       Получив активные кивки, мужчина купил каждому по штучке овоща, и они присели на ближайшую скамью. — Осторожно, горячее. Подуй, прежде чем кусать, — предупредил её отец, давая девочке завёрнутый в бумагу картофель. — Я уже взрослая, знаю, — пробурчала Лена и подула на еду. — Вот бы ты всегда оставалась такой «взрослой», — нежно улыбнувшись, Майкл поправил спадавшую на лоб кудрявую светлую прядку дочери. — Ну как? — Вкусная, но почему она сладкая? — задумалась Елена, пережёвывая кусочек. — Это сорт такой. Посмотри, даже кожура мягче и другого цвета. — А ты почему не ешь, папочка? — Я пока не сильно проголодался, — забыв про картофель в своей руке, Майкл, завернув, положил его в свою сумку. — Пойдём дальше, мне говорили, что привезли хорошую рыбу и можно будет взять её не очень дорого.       Окончив свои покупки, отец с дочерью направились к местному мастеру, чтобы попросить сделать окно. — Один золотой за окно?! — воскликнул Майкл, наклонившись к мастеру за прилавком. — Да вы издеваетесь, откуда такая цена?! — Сэр, скоро Рождество. Поэтому никто за бронзу работать не будет, к тому же цена увеличена и за срочность. — Ну разве мы не можем договориться на более разумную цену, — пытался торговаться Майкл.       Пока двое мужчин пытались прийти к соглашению, Елена сидела рядом с выходом на скамейке, доедая сладкий картофель.       Вдруг дверь открылась, и девочку коснулся неприятный морозный воздух, во время того, как внутрь зашёл крупный мужчина, одетый с иголочки. — Всё, не задерживайте других клиентов, сэр, — махнул рукой мастер, отгоняя Майкла. — Добрый день, чем могу помочь? — он тут же перевёл всё своё внимание на вошедшего.       Отходя от стойки, отец Елены, хоть и разозлился из-за несправедливой цены, вдруг обратил внимание на дорогую одежду клиента, к которому обратился продавец: огромная коричневая шуба, закрывающая почти всё тело, пышный воротник, скорее всего, сделанный из шкуры лисицы и... порванный подол, который очень сильно выделялся. — Сэр, — вдруг тихо обратился к мужчине Майкл. — Похоже, вы где-то зацепились и порвали вашу шубу.       Обернувшись, клиент начал осматривать свою верхнюю одежду и выругался, когда заметил разрез. — Вот же проклятье, где же я сейчас найду нормальное ателье? — вздохнул мужчина, прижав руку к лицу.  — Если хотите, я могу зашить, — вдруг предложил Майкл. — Вы? Зачем это вам? — недоверчиво спросил собеседник. — Мы просто никуда не спешим, да и иголки у меня с собой, — мягко улыбнулся отец Елены. — Нам всё равно надо немного скоротать время. — Благодарю вас за доброту, — немного подумав, согласился мужчина, сняв шубу и отдав её в руки Майкла.       Сев рядом с дочерью, мужчина достал иголку и нитку из сумки, которые он забыл вытащить после работы, и начал зашивать порванный подол.  — Такая красивая, — уставилась на одежду Елена, прижавшись к плечу мужчины. — А это настоящее? — девочка протянула руку, желая коснуться воротника. — Ты руки вытерла после картошки? — строгие слова Майкла заставили Лену вздрогнуть и убрать свои любопытные пальцы.       Через некоторое время работа была выполнена, и места разреза, как и не бывало.       Заметив, что крупный мужчина всё ещё беседует с мастером, отец Елены решил отложить шубу на скамейку и пойти к месту встречи с Бернардом, чтобы наконец-то поехать домой. — Пойдём, милая, — сказал Майкл, беря сумку и Елену за руку, выходя из мастерской.  — Папочка, тебе не тяжело? — обеспокоенно спросила Елена, обратив внимание на увеличившуюся сумку отца. — Всё в порядке, дорогая, — устало улыбнулся он, продолжая идти, опираясь на трость. — Тогда почему ты выглядишь расстроенным?  — Просто... Похоже, нам придётся подождать до весны, чтобы сделали окно, да и крышу тоже... — Почему? — Сейчас зима, поэтому работать труднее и оплата труда стоит... Дорого, — опустил голову мужчина, всё обдумывая. — Но ничего, — воодушевлённо вздохнул он. — Немного подождём, сделаем, и дом будет как новый.       Вдруг кто-то положил руку на плечо Майкла, и он даже немного отпрянул назад. Медленно обернувшись, он увидел того самого мужчину из мастерской, только немного запыхавшегося.       Теперь, смотря прямо на него, наконец, отец Елены заметил, как сильно они отличаются: в дорогой одежде, высокий, крупное телосложение, светлые, чуть ли не золотые волосы и глаза будто бы отражали само солнце. — Что-то не так, сэр? — неловко улыбнулся Майкл. — Вы умеете только зашивать? — громко спросил собеседник. — Я... Ну, могу и одежду пошить. Почему вы спрашиваете? — Это просто искуснейшая работа, сэр. Будьте моим портным, прошу! — П-простите? — Я прибыл сюда на корабле за мольбертом, и скоро состоится большой съезд художников в столице. У меня нет времени на поиск ателье, поэтому прошу, сэр, если вы можете, сшейте мне костюм к этому мероприятию, — умолял мужчина. — Но я просто... — Зашить такую плотную шубу одной иголкой, да ещё и в такой короткий срок, где я ещё найду такого первоклассного портного? — Но я толком ничего не сделал, сэр. Лучше... Всё же найдите кого-нибудь в столице, уверен, там много талантливых людей. — Я же сказал, у меня нет времени. Если вопрос в деньгах, то я заплачу, сколько хотите, — мужчина отпустил плечо собеседника и вытянул из шубы кожаный кошелёк. — Сколько хотите? Тысячу золотых? Десять тысяч? — Н-нет! Ничего не нужно! Как я и сказал, вы сможете найти более превосходного портного, тем более за такие деньги, — начал отмахиваться Майкл. — Тогда... Это оплата за вашу работу, — мужчина достал из кошелька золотую монету и всучил собеседнику. — Если всё-таки надумаете, — достав из того же кошелька кусочек белой бумаги и пастель, он начал что-то писать. — Прошу, отправьте весточку в столицу на имя «Артур Сачико». Буду ждать вашего письма.       Майкл не успел хоть как-то отреагировать или что-то ответить, как собеседник развернулся и тут же удалился прочь, оставив мужчину в недоумении и с запиской с именем. — Монетка, — тихо произнесла Елена, слегка наклонившись. — Да... Монетка, — осматривая лежащую на ладони благодарность за его труд, мужчина сжал зубы и резко обернулся к дочери. — Милая, ты же помнишь, где мы должны встретиться с дядей Бернардом? — мягко улыбнулся он. — Да, надо пройти рынок и выйти в лес, — кивала девочка. — Отлично. У меня есть одно дело. А ты иди к дяде Бернарду и ни с кем не говори. Поняла? Идёшь прямо к месту встречи, если кто-то начнёт тебя куда-то тащить: кричи, кусайся, бей, делай всё что угодно. Поняла? — Всё будет хорошо, папочка. — Я надеюсь на это, — вздохнул Майкл. — Пап, дай Тил-тила, — протянула руку Елена. — Тил-тила... — начал метаться мужчина. — Сейчас... — он открыл сумку и достал со дна сумки маленького игрушечного тигра жёлтого цвета. — Держи. Иди к Бернарду, никуда не сворачивая, понятно?       Елена твёрдо кивнула и вразвалочку направилась по дорожке.       Проводив Елену взглядом, Майкл развернулся и поспешил в мастерскую.       Попросив небольшую скидку, мужчина заплатил полученной монетой за ремонт окна. Подписав договор, он договорился, что встретит мастеров через два дня, засунул бумагу под пальто и неспешно пошёл к месту встречи с Бернардом.        Проходя между ларьками, мужчина наткнулся на лавку со сладостями и решил зайти. Внутри его окружило множество полок с разнообразными конфетами и печеньями. — Здравствуйте, сэр, желаете приобрести что-то конкретное? — выглянув из-за прилавка, продавец мягко улыбнулся. — У вас есть пастила? — Конечно, сэр. Посмотрите сюда, — указал мужчина на стеллаж. — На любой вкус. — Можете дать что-то не сильно сладкое? — Не сильно сладкое... — задумался продавец. — Могу предложить... С черникой и яблоком. — Дайте с черникой, пожалуйста.       Оплатив пастилу, Майкл вышел на улицу, положив бумажный пакет с покупкой в сумку, и тяжело выдохнул от осознания потраченных денег. Сладости всегда были дорогим удовольствием, особенно в их глуши.       Неспешно идя меж прилавков, воздух, наполненный запахом еды, то и дело доносился до носа, и взгляд мужчины метался то сюда, то туда.        Глубоко вздохнув, он продолжал, опираясь на трость, идти дальше, ведь и так уже задержался.       Наконец, выйдя к лесу и подходя всё ближе и ближе к месту встречи, Майкл сначала подумал, что глаза его обманывают, но, ступив на оставшиеся следы от других повозок, начал оглядываться.        Вокруг были только деревья и сугробы снега. Не зная, куда идти, он дёргался то в одну, то в другую сторону. Ни дочери, ни соседа не было на месте. Его тут же начали посещать самые ужасные мысли. Но, взяв себя в руки, он решил пойти обратно.        Вдруг прямо перед его ногами упал игрушечный тигр из жёлтой ткани, и Майкл резко поднял голову.       Наверху, на одной из веток сидела его дочь, прижавшись спиной к стволу дерева. — Папочка, — жалостливо пробурчала она. — Я застряла...       Облегчённо вздохнув, мужчина провёл ладонью по лицу и вновь посмотрел на Елену. — Милая, зачем ты туда полезла? — пошатнувшись, он подошёл ближе к дереву. — Это всё Тил-тил, он увидел белочку и полез за ней, — хныкая, ответила девочка. — Тил-тил, да? — Майкл перевёл взгляд на лежащую на снегу игрушку. — Милая, ты можешь попробовать спуститься также, как и поднялась? — Я боюсь, слишком высоко, — зажмурилась она. — Тогда просто прыгай, папочка тебя поймает, — отбросив сумку и трость, мужчина расставил руки. — Нет. Папочка меня не поймает, — по лицу Елены начали катиться слёзы. — Я поймаю, обязательно поймаю, дорогая, не бойся. — Нет, — отвернув голову, чётко ответила она. — Елена, доченька, папочка никогда не позволит тебе пораниться, ты слышишь? Тебе нечего бояться. Я поймаю тебя, чего бы мне это не стоило, понятно? — Ты не врёшь? — Я всегда говорю тебе правду, милая. Давай, папочка поймает тебя, — Майкл расставил руки шире, ожидая её ответа.       Елена слегка отпрянула от столба и подошла к краю крупной ветки. Она наклонилась, чтобы посмотреть вниз, и резко выпрямилась. — Н-нет, я не могу, — девочка слегка попятилась.       Но тут, поскользнувшись на покрытой инеем ветке, она начала падать в противоположную сторону, где стоял её отец, не успев даже вскрикнуть.       Майкл, несмотря на боль в своей повреждённой ноге, резко кинулся ловить дочь. Поймав её в полёте, мужчина упал вместе с ней в снег, прижимая к себе. — Видишь... Я же говорил, поймаю, — устало вздохнул он, тихо усмехнувшись, и погладил девочку по голове. — Папочка, — вскрикнула она, начав плакать и прижиматься к нему, сжимая его пальто своими маленькими ручками. — Всё хорошо, милая, — начал успокаивать её Майкл, продолжая гладить по волосам. — Просто скажи Тил-тилу, что опасно лазить по высоким деревьям.       Немного полежав в снегу, мужчина поставил дочь рядом, а сам, хмурясь от боли, медленно поднялся и попросил Елену подать ему трость.        Солнце начинало садиться, а погода сменилась на пасмурную. Прежде светлое голубое небо покрылось серыми тучами, и сверху начали падать пушистые снежинки.        Тут они услышали справа от себя неспешные шаги.        Присмотревшись, это оказалась лошадь, что везла повозку, где сидел Бернард, что, то и дело прикрывал глаза.        Заметив ожидающих, он встрепенулся и помахал им рукой.        Майкл, отряхнув себя и Елену, взяв сумку и дочь за руку, поспешил к соседу. Сев в повозку, Бернард дал клич лошади, и они отправились домой.