Часть 08

      Паника… Меня захлестнула неудержимая паника! Ни пошевелиться, ни позвать на помощь, даже от ужаса не закричать. А всё, что связывает с реальностью и сохраняет в сознании — ничтожный пучок силовых кабелей в оплётке, вставленный в затылок. Тонкая «ниточка», как пуповина, что позволяет мне мыслить и жить.       Монтажный манипулятор повернул шеей вверх отделенную от тела голову. Корпус гиноида пропал из поля зрения, и я увидел, как эта суставчатая хреновина задвинулась в меня со стороны «нижней челюсти», словно внутрь черепа забралась. Несколько выверенных движений в глубине — да там пусто, что ли?! — и манипулятор выдвинулся обратно, вытаскивая поврежденный узел.       Взамен ему другой рабочий орган внедрил исправный модуль. Спустя короткое время перед взглядом выскочило сообщение зеленым шрифтом, известившее об исправной работе речевого устройства.       — Привет… — поспешно пробормотал я. — Меня слышно?       Растерялся — голос звучал до того тонко и высоко, словно принадлежал маленькой девочке. Парня эта писклявая говорильня даже позабавила немного: он вымученно усмехнулся и кивнул:       — Слышно… Только голос смешной.       Нельзя было не согласиться. Ладно тело секс-куклы, но теперь еще и голосок, как у шестилетки? Я торопливо углубился в настройки и с ходу передвинул ползунки тембра, регулируя звучание в самый низкий регистр.       — Привет, — повторил.       Мужского голоса добиться не получилось, но я хотя бы уже не пищал. Звучал низко и бархатисто, наверное, соблазнительно даже. Именно так, чтобы нравиться покупателям — такой уж сделали «Haydee».       — Вы меня понимаете? — уточнил я на всякий случай, хотя и так ясно, что понимают.       Парень просто кивнул. А вот чернявая подала голос:       — Чего стоишь там, уши развесил? Лучше думай, как выбираться будем!       — Так она нам поможет, — ответил пацан. — Она же…       — Да не она, а оно! Это машина, чёртова железяка, которая тебя на куски порвёт, как только отвернешься.       Началась вялая, без огонька, перепалка. Слушая их, я задумался, а стоит ли признаваться и рассказывать свою историю? В такое, через что меня пройти угораздило, и в спокойной обстановке не каждый поверит. А уж сейчас, когда снаружи поджидает опасность, тем более каждое слово покажется подозрительным. И если скажу, что на самом деле я человек, мужчина, запертый в теле гиноида — мне не поверят, в лучшем случае. А в худшем решат, что я неисправный робот, раз заговариваюсь. А неисправные роботы бродят снаружи, собранные из металла и плоти. Неисправные нападают и убивают, неисправных нужно уничтожать. Даже пацан этот, который пытается комуницировать, и то жутко нервничает, не доверяет. О чернявой же и говорить нечего — она настороже.       Хоть и не хочется, но выгодней прикинуться женщиной. По крайней мере, это хотя бы ожидаемо: в реалистично-женственном теле машины женское же «сознание».       Я собрался с мыслями, готовясь врать налево и направо.       — Простите. Не хотела вас испугать, — промурлыкал бархатным голосом. — Как и вы, я просто не хочу умирать.       В иной ситуации, слушая этот сладкоречивый тембр, я бы не услышал подвоха. Может быть, окажись даже на месте Карла, наивно поверил бы. Но парень только сдержанно кивнул, а чернявая так и вовсе гневно фыркнула:       — Видал?! — окликнула она парня. — Робот смерти боится!.. Теперь-то понял, что эта рухлядь тебя дурит?       — И всё равно она нам нужна, — упрямо ответил Карл. — Вдвоём мы не выберемся. И две недели до помощи не продержимся.       — Две недели? Да мы два дня не проживем! — ответила девушка. — Или вообще два часа, если ты не перестанешь идти на поводу у машины…       Они снова начали спорить, а я вернулся к ремонту.       — Расскажите, что здесь случилось? — спросил между делом.       Пусть слышат меня, пусть привыкают ко мне. И я… Мне тоже нужно привыкнуть к себе. Я же, черт возьми, даже не представляю, о чём с этой дёрганной девкой разговаривать и как на свою сторону её склонить. Или хотя бы отвадить от открытой враждебности. Нам-то и без угрозы над головой не найти общего языка, а уж теперь вообще ситуация печальная.       Чернявая посмотрела на меня с недоверием.       — А то ты не знаешь, что тут случилось? — проворчала она. — Это такой план по ушам нам проехать?       — Понимаю, вы не доверяете мне, но я только сегодня очну… была включена. Не знаю, что происходит.       Девушка спрыгнула со стола, на котором сидела, и направилась ко мне, потрясая в воздухе куцей винтовкой щербатого.       — А карабин Лаппо у тебя откуда? Тоже не знаешь? Ты кого наебать захотело, тупое ты железо?!       — Речь о невысоком, лысеющем мужчине с редкими зубами?       Чернявая в ярости кинулась на меня:       — Нет, я её сейчас ёбну!..       Парень выскочил наперерез:       — Успокойся! Она же сейчас вообще ничего не может нам сделать, а ты…       — Именно! — рявкнула Аника. — Пока эта рухлядь разодрана, её нужно вырубить окончательно…       Девушка схватила со стола ручной инструмент и с яростным стоном метнула его в меня. Навороченный разводной ключ, пролетел над безголовым телом, по касательной ударился о пухлую титьку и упал на пол под ложементом, задребезжав. Неутомимый манипулятор, как исполнительный слуга, тут же поднял оброненную вещь и переместил ее на небольшой верстак рядом.       — Ваш друг меня изнасиловал!.. — повышая голос до уровня «крик», выпалил я.       Люди замерли, ошарашено уставились на меня. Чернявая оттолкнула парня, отступила на шаг и расхохоталась с отчётливой ноткой истерики.       — Нет, ну ты слышал? Слышал?! — смеялась она, махая рукой в мою сторону и хлопая себя по ляжкам. — Машину — изнасиловали! Ой, мамочки!.. Коленки сейчас обоссу, ничего смешнее не слышала!..       По крайней мере, она больше не кидалась с железками в руках.       — Это правда, — сказал я. — Можете проверить — во мне ещё остались его следы.       Хохот как обрезало.       — А если проверю?! — гневно фыркнула Аника. — Как дальше выкручиваться будешь? Что ещё придумаешь?       «Она говорит со мной, сомневается!..» — с волнением подумал я.       Это зародило надежду.       — Проверяй, — сказал чернявой.       Она с усилием выдохнула, словно затаенный гнев подавляя, и скорым шагом направилась к ложементу. Жестом отогнала парня, как бы давая понять, что ничем тяжёлым в меня швырять больше не станет.       В глазах девушки на миг промелькнул интерес:       — А тебя хорошо сделали, — раздражённо пробормотала она. — Жирная, как корова, но ни единого шовчика. Ты какая-то кукла для ёбли?       — Не знаю, — ответил я.       Почти не соврал. «Haydee» и правда создана, не в последнюю очередь, для сексуальных утех. Но зачем внутри неё я?       Аника тронула меня за бедро.       — И правда, теплая кукла. Как живая, — тихо, сердито произнесла она.       Потянулась, убирая «купальник» с промежности, и деловитым движением сунула пальцы мне во влагалище.       — Нравится? — криво усмехнулась Аника.       Я промолчал. Тело не ощущал совершенно, хотя меня с ним и соединяли сервисные кабеля. Но девушка поняла это по-своему.       — Ещё бы тебе нравилось, — хмыкнула она. — Ты же просто машина. Кукла с поддельными сиськами.       Аника пошевелила рукой, вводя пару пальцев, а потом резко и глубоко погружая сразу всю кисть. «Киска» моя, постыдно вместительная и эластичная, легко приняла конечность не самой крупной девчонки. Дожил, бля: начал с демонтажа под ремонт, а докатился до фистинга…       Чернявая замерла, нахмурилась и резко выдернула руку. С опаской понюхала пальцы и скривилась.       — Блядь тупорылая, — сквозь зубы выругалась она. — Знала я, что Лаппо уёбок, но чтобы настолько…       Девушка брезгливо вытерла мокрые пальцы о мой живот и отошла от ложемента, тяжко усевшись на соседний стол.       — Так это правда? — спросил растерянный парень. — Ну, про изнасилование…       — Сам понюхай, если не веришь.       — А это точно Лаппо?       — Дебил, что ли? Мне-то откуда знать он это или нет! — возмутилась девушка, а затем тихо добавила. — Но карабин такой только у Лаппо был…       — Он повредился рассудком, — сказал я. — Совокуплялся с моим телом до того, как я очнулась.       — Да он всегда ёбнутым был, — неожиданно спокойно ответила девушка, покачивая в руке карабин. — А дальше что было?       — Лаппо всучил мне обрезок трубы и приказал напасть на киборга в коридоре.       — Киборги — это те твари из мяса и металла? — догадался парень.       — Не уверена, можно ли их так называть, но термин более точный, чем «мясные».       — Дальше что! — перебивая, поторопила девушка.       — Труба киборгу почти не навредила, — ответил я. — Он раздавил мне левую руку, но Лаппо смог прострелить ему голову. Снова попытался меня изнасиловать.       — И ты… — мрачно протянула девушка.       Она как будто догадывалась, что произошло дальше, но ждала ответа, правдивого или лживого. Если неправильно выберу, то на этом может всё и окончиться.       — Я защищалась, — ответил я. — Забила его трубой.       Внутренне сжался, ожидая взрыв гнева. Но Аника лишь мрачно сопела, не порывалась напасть.       — Туда ему и дорога, пидарасу, — ядовито прошипела она. — Из-за него столько ребят наших погибло.       — Да откуда он мог знать? — парень попытался оправдать погибшего товарища.       Девушка покачала головой:       — Он клялся, что место разведано. А на деле мы в мясорубку влетели из-за этого козла, — Аника посмотрела на меня. — Дальше что было?       — Появились эвакуаторы.       — А это ещё что такое?       — Такие же киборги, но собраны из хлама. Их, наверное, и трубой можно ушатать…       — Ушатать? — хмыкнула чернявая.       — Они утащили тело Лаппо.       — А тебя не тронул, потому что ты одно из них? Вот ты и прокололась, рухлядь…       — Эвакуаторы не обращали на меня внимания. Если бы я не демонтировала левую руку — утащили бы за собой. Но боевые юниты нападали. Вы могли слышать, как меня обстреляли в вентиляции.       — Ага! — с жаром кивнул парень. — Мы подумали, что уже за нами…       Девушка вскинула ладонь, вынуждая его замолчать.       — И что же это означает? — спросила у меня.       — Была бы я с ними за одно, убегала бы от них по вентиляции?       — Просто обманка, запутать хочешь.       — Тогда почему остальные киборги в лоб идут, не хитрят?       Парень покивал:       — Аника, вообще-то, она дело говорит. Вдруг это наш последний шанс выбраться отсюда? Я не хочу тут вечно сидеть!       — А…       — А Лаппо мог и не знать! Даже если он психопат, как ты говоришь, но не самоубийца! Не сунулся бы сюда сам, если бы знал про весь этот кошмар. Так ведь? Так?..       Девушка молчала. Со свирепым видом пожевала губу и отвернулась, спрыгивая со стола.       — Да и хуй с вами — делайте, что хотите, — пробормотала она. — И ты, рухлядь, запиши там в своей башке механической: сдохнешь быстрее, если попробуешь нас подставить. Ясно?       — Я поняла.       — Тогда заканчивай с этой возней и предлагай, как спасаться будем.       Она взяла дробовик, вынула из рюкзака пригоршню патронов и принялась совать их в пустой магазин и по кармашкам на одежде. Я видел красные гильзы и зеленые. Похожие встречал на фото три сотни лет назад, хотя кто его знает, что теперь значит эта цветовая маркировка?       Парень тоже на время отошёл от стола и перезарядил свою «пп-шку».       — Последний, — с досадой сказал он, показав девушке магазин с патронами.       — А у меня всего десять пулевых. Думала, тут мелочь всякая обжилась, картечи на неё набрала… как дура.       Так как голос вернулся ко мне, да и конечности снова оказались в комплекте, я принялся искать функцию авторемонта энергосистемы. Желательно, чтобы просто нажать виртуальную кнопку, безо всяких обращений в «инженерный отдел». Отдел тот вымер давно, в лучшем случае. А в худшем, в виде мясных андроидов замер где-то во тьме, выжидая беспечную жертву. Хотя, последнее — вряд ли. Плоть не продержится столько лет, сгниёт. Все «мясные» наверняка из свежих покойников.       «Но с чего же всё началось?»       Поиски в ворохе функций авторемонтника обнадежили, но следом вогнали в тоску. Ложемент мог заменить мои главные батареи, но их просто не осталось на складе, как класса — «система» не нашла ничего. Слишком много времени минуло. Не самые простые устройства просто испортились — это ж не «ААА» батарейки. Банально рассохлись, как крохкая изоляция на проводах, или потеряли заряд, подобно бесхозному автомобильному аккумулятору.       Даже запаса резервных батарей не нашлось. Кончина нависла неумолимо…       Но ремонтная сеть, не иначе как чудом способная до сих пор эффективно функционировать, по маркеру «энергоснабжение» отыскала в отделе новейших разработок какой-то «вагинально-маточный блок», способный неограниченно генерировать слабый, но энергопоток. Даже звучит дико, но вдруг это шанс?       Я тут же напрягся — вестимо, мысленно. Уловил в названии нечто знакомое. Заодно напряг память. Кажется, в своё время читал об этом узле. Вроде как пятое или шестое поколение гиноидов «Haydee» собирались оснастить функцией зачатия и деторождения, искусственной маткой, то есть. Но после первой же новости всплыли проблемы этического плана, общественные активисты завыли, а там и политики подтянулись, охочие срубить немного известности за чужой счёт. Фирма тогда ещё извинилась официально и объявила о завершении испытаний «искусственной матки». Как оказалось, соврали?       Транспортная система не смогла по запросу доставить этот блок к моему ложементу — какие-то проблемы на маршруте. Но не удивительно — столько лет прошло. Что-нибудь всё-таки отсырело, окислилось, обвалилось и перекрыло путь. Но уже то, что «система» видит деталь, меня радовало. Могу сам за ней сходить и принести к ложементу — «корона» не свалится.       «Ага, через толпу киборгов с одним обрезком трубы», — напомнил я себе. — «Прошвырнуться туда и обратно, на пять минут дело…» Но альтернативы нет — придётся идти. И надеяться, что успею, что узел рабочий, а не просто «система» подглючивает по поводу его характеристик, что он и правда сможет из «ничего» энергию генерировать. Хоть сколько-нибудь, хотя бы самую малость! Главное не уронить заряд резервной батареи до нуля.       Я взглядом сдвинул виртуальный курсор на пункт «произвести сборку устройства» и ответил согласием на стандартное «да/нет». Манипуляторы ложемента зажужжали, возвращая мою голову на положенное место. Щелкнули зажимы, ввинтились анкерные болты.

[Отключить сервисную периферию?]

[Да/Нет?]

      Я промедлил — вот-вот возобновится смертельная гонка — и отключил кабеля. Чувствительность мгновенно вернулась к телу в полном объёме, как переключателем клацнули. Хотя, так ведь и было.       Люди снова насторожились: потенциальная угроза в моём лице зашевелилась. Парень просто вцепился в рукоять оружия, а девчонка так и вовсе вскинула к плечу дробовик. Вроде не целилась, но это секундное дело. Она настороженно следила за тем, как встаю с ложемента.       — Ну, что дальше? — спросила Аника. — Мне тебя ебнуть на месте, чтобы потом проблем не было?       — В этом нет смысла, — ответил я. — У меня осталось меньше суток. Батарея разрядится…       — Серьёзно? Так чего мы ждём?! — возмутилась чернявая. — Давай сваливать скорее!       — Я никуда не пойду, пока не починю себя.       Девушка нахмуриалась:       — Ты это нарочно? Да начхать мне, что с какой-то машиной будет. Живо валим отсюда!       — Я никуда не пойду без ремонта.       — А если так, а?! — дульный срез дробовика нацелился мне в лоб. — Дожили, блядь: какая-то железка ультиматумы ставит!       — Тогда стреляй, — ответил я.       Мой бархатистый голос звучал нежно и ровно, но мысли одолевал ужас. Из чернеющей впадины дульного среза выглядывала смерть, мгновенная и почти осязаемая. Тонкий девичий пальчик в обрезанной перчатке дрогнет на спуске — и я даже вспышки не успею заметить. Но не всё ли равно?..