Часть 09

      Парень с перепуганным видом тронул девушку за плечо и попытался отвести ствол дробовика, но Аника сама отдернула его в сторону.       — Не прикасайся ко мне!.. — раздраженно фыркнула она. Подняла взгляд и кивнула мне. — И что ты задумала, рухлядь? Только предупреждаю — без фокусов.       Я кивнул в ответ:       — Мне нужно попасть в помещение «F-7». Это склад с запчастями. Там нужная мне деталь, без которой я скоро умру…       — Слушай, — перебила девушка. — Давай ты больше не будешь обращаться к себе, как к человеку, идёт? С нами эта ерунда не сработает. Она только раздражает…       — Но я же мыслю, следовательно — существую, — пожал я плечами. — Также, как и вы, не хочу умирать.       — Ох… Да и чёрт с тобой, говори что угодно! — нахмурилась девушка, а затем добавила. — И в чем проблема с деталью? Пиздуй за ней, а потом расчисти для нас путь наружу.       — Но я знаю только план этого этажа. На нём нет помещения «F-7».       — Тогда тебе вниз, на три этажа.       — Почему? Ты была уже здесь?       Аника снова нахмурилась, хотя я бы назвал ее больше озадаченной, чем раздраженной.       — Ты так ловко придуриваешься, что это даже не бесит, — сказала она.       Отступила на шаг и кивнула в полутьму, на едва заметный в темноте знак, изображенный на стене. Там красовалась большая литера «В», на которую я не обратил внимания.       — Этажом выше какие-то кабинеты, столы-стулья трухлявые, — пояснила девушка. — Там этих уебанов железных не было. Но и ценного почти ничего — сгнило всё. Хорошо заметно, что на стенах тут и там нарисована «А».       — Верно, — кивнул парень. — Я тоже видел. Мы еще привал делали под одной такой «А», пока спуск вниз вскрывали.       — Значит, мне туда дорога, — сказал я. Помолчал, вспоминая, и добавил:       — Вы можете остаться здесь и ждать, но лучше вам идти со мной.       — С какого это перепугу? — мгновенно заупрямилась девушка.       — Аника, мы же решили, что поможем ей, — напомнил парень. — Держимся вместе.       — Башкой думай, а не членом, — ответила девушка, а потом посмотрела на меня.       Как будто в глаза посмотрела, по старой привычке выискивая «зеркало души» на гладкой маске без лица.       — Мы в тебя постреляли — ты нас вырубила. Квиты, — сказала она. — Тебя раздербанило на этом столе — мы не воспользовались ситуацией и не убили тебя. Квиты. Мы квиты, слышь? Так почему мы должны за тобой идти?       — Ценные вещи, оружие, — предположил я.       — О чем ты?       — Вы ведь пришли сюда добыть что-нибудь ценное, я права?       — Допустим, — сдержанно кивнула девушка.       — Уровень «F» — отдел перспективных разработок, — продолжил я. — Там может быть ценное оборудование или даже оружие, с которым это оборудование охраняли.       — Может быть… — хмуро проворчала девушка.       — Всё это место не разграблено, а киборги до сих пор производятся за счёт каких-то мощностей — очень велика вероятность, что фабрику покинули в спешке, оставили всё не тронутым.       Девушка задумалась.       — Звучит правдоподобно, — наконец, произнесла она. — Торчать в этом поганом месте не хочется, но и возвращаться с пустыми руками — я всё на эту ходку поставила… Как предлагаешь добраться до «F-7»?       — По вентиляции вниз не попасть, — кивнул я. — Даже если все каналы стыкуются в один, как потом подняться обратно по вертикальному воздуховоду? Но, скорее всего, воздуховод приведет в шахту лифта. Если передумаете, то по ней подниметесь наверх, в безопасную зону «А», а я спущусь вниз.       Чернявая задумчиво покивала:       — Ладно, на это я согласна… Веди, я — замыкаю.

* * *

      Люди собрали свои скромные пожитки и последовали за мной в короб вентиляции. Я заранее предупредил их о соблюдении тишины, и сам крался, как кошка, не шлепая ладонями, опираясь на пальцы. Девчонка, как и собиралась, замыкала шествие, а в середине двигался парень. Выглядел он не очень, как если бы небогатый его запас самообладания окончательно подходил к концу. И Аника прекрасно понимала, что оставлять напарника в конце — это гарантированно накликать на нас неприятности. Вспыльчивая, разгневанная и испуганная, она всё-таки не забывала думать о других.       На опасном отрезке я остановился. Кое-как повернулся в трубе, ворочая толстыми ляжками и собираясь еще раз предупредить людей. Больно уж взволнованно сопел пацан — страх его одолевал.       Парень не успел отреагировать и впотьмах ткнулся макушкой мне в задницу.       — Ой!.. Прости… Это случайно!.. — стыдливым шепотом принялся извиняться.       Я закрыл ему рот ладонью: и самому неловко, но не та ситуация, чтобы на такие глупости внимание обращать. Вместо этого едва-едва слышно позвал Анику, попросил её включить фонарик и светить в пол. Это риск — так нагло маячить лучом света вблизи решетки, за которой опасность, но у киборгов как будто некий порог «срабатывания», ниже которого они не проявляли активности. И лучше уж рискуя, предупредить людей, чем гарантированно вляпаться в неприятности.       Аника всё поняла, щелкнула кнопкой, и в ладонь ей ударил сноп света, пропущенный через красный светофильтр. Человеческие лица, подсвеченные снизу, вмиг обрели немного зловещее, демоническое выражение. Как раз под стать ситуации.       Я указал на решетку и пулевые отверстия в коробе, жестом попросил максимальной осторожности. Оба попутчика понятливо покивали в ответ.       К счастью, предосторожности оказались излишними — красных «глаз» за решеткой не оказалось. Машины просто сменили дислокацию или непосредственно нас ищут? Если последнее, то это очень плохо — чёрт знает, где теперь они могут оказаться.       «И что ими движет?» — задумался я, ковыляя попой мимо решетки. — «И вообще что это такое? Сбой какой-нибудь авторемонтной хреновины, которая чинит машины всем, что может найти?»       Мы оставив позади опасный участок и пробираясь по сухим корешкам, мы без проблем вернулись в цех демонтажа. Новые мои руки, внешне — как прежние, оказались заметно сильней предыдущих. Практически вдвое. Не сказать, что небо и земля в вопросе развиваемой мощности, но выбирался я из воздуховода, как матерый скалолаз, за счет одной только силы рук. Уцепился пальцами за верхний край вентканала, выдернул из жестяного короба толстую попу и потянулся ногами.       Конечности с честью выдержали испытание упитанными телесами и не подкачали. А я, спрыгнув на пол и цокнув каблучками, даже припомнил старинную шутку про то, что «…будь у меня такие ноги — на руках бы ходил». С руками-ручищами, как у меня, и правда можно вверх тормашками гулять, сберегая изящные ножки.       — Чего замерло, чучело? — окликнула девушка, спрыгивая на пол рядом с Карлом. — Куда дальше?       — Здесь еда есть и немного воды, — ответил я. — Вам нужно?       — Э! А как же твоё время? Враньё что-ли? — нахмурилась Аника.       — Если вы потеряете силы, то и мне будет сложнее спастись.       Девушка молча окинула меня взглядом, глянула на парня.       — Ну, поесть чего-нибудь не помешает, — покивала она, а затем невесело усмехнулась. — Вчера последний хуй без соли доедали.       — И долго вы сидели в осаде?       — Третьи сутки… Эти уроды поломились в двери немного и… — пробормотал Карл и вдруг вскрикнул. — А это что за хрень?!       Он побрёл вглубь помещения. Аника быстро сняла светофильтр со своего фонарика и мазнула лучом по стенам, словно провожая напарником.       — Обалдеть… — прошептала она.       Конечно же, люди увидели пышнотелых неподвижных гиноидов, развешанных в держателях вдоль стен. Во тьме их с трудом можно было отличить от людей. Внезапные десятки женских «трупов», частью опутанных странными «мясными» корнями — зрелище не для всех.       — Это мои сёстры, — сказал я. — Только мне одной повезло очнуться.       Нарочно старался подбирать слова так, чтобы звучало как можно более трагично. Сомнения — путь к пониманию.       Парень осел на пол и схватился за голову.       — Да что это за место такое? Чем они тут занимались, а?! — всхлипнул он. — Людей делали, да?       — Соберись, — одернула его Аника, разжевывая комок «пеммикана» из рюкзака Лаппо.       — Какое, нахер, «соберись»! Да… да нам же пизда!.. — шепотом воскликнул пацан. — Игра окончена. Окончена! Эти суки мясные всё равно найдут нас, поймают и так же на крюки по стенам повесят. А я не хочу подыхать!       — Успокойся! — рявкнула девушка, а затем добавила куда тише. — Никто не погибнет больше. Я этого не допущу, слышишь?       Она похлопала парня по плечу, пытаясь приободрить, но тот отшатнулась от неё, как от огня.       — Да пошла ты! — оттолкнул девушку. — Это же ты… Ты сказала, что дело на полдня… Легкие деньги! И что теперь? Мы все сдохнем!..       Чернявая отступила. С мрачным видом потёрла висок.       — Передохнём немного, — сказала она, а затем кивнула мне. — Слышь, рухлядь, сколько у тебя времени осталось?       — Мало, — ответил я.       — Тогда десять минут посидим. Карлу нужно успокоиться…       — Отвали! — всхлипнул пацан. — Никуда я не пойду, поняла?! Нас будут искать… Нас спасут!.. Правда же, да?       Он с надеждой посмотрел на меня. Я плавно кивнул: у парня нервишки сдавали, это как белый день очевидно. Но он нам нужен. Стронувшись с места и прилагая усилия для спасения, все мы негласно приняли тот факт, что чем больше группа, тем больше выберется из этого ада. Нельзя просто сказать «…ну и оставайся тут, подыхать!».       — Да, мы спасёмся, но… — начал было я, но Карл перебил.       — Слышала? — обернулся к Анике. — И она тоже думает, что никуда ходить не надо!.. Дружки Лаппо и его старший брат скоро придут за ним и разнесут тут всех этих уродов!..       Парень обхватил голову и прижался спиной к боковушке стола. Его полные испуга глаза то и дело поблескивали в щелях между пальцами, подсматривая за жуткими гиноидами на стенах, опутанных иссохшими корневищами.       Я подошёл к Анике. Остановился в нескольких шагах от неё, чтобы лишний раз не нервировать. Замер, вытянувшись в струнку: ноги вместе, туфелька к туфельке, руки — прилежным образом на живот. Тут же мысленно чертыхнулся — «дурацкий рефлекс!» — и перетек в позу посвободней. Чертыхнулся опять: жизнь висит на волоске, а я думаю о всякой херне, вроде того, не слишком ли женственно себя ставлю? Треть века прожил и, похоже, помер разок, душою даже переселился, наверное, а верные приоритеты так и не научился расставлять…       — Если помощь прибудет, то вам и правда не нужно никуда ходить, — тихо сказал Анике.       — А что это ты вдруг? — хмыкнула девушка.       Не сказать, чтобы нервничала из-за моего присутствия, но оружие из рук не выпускала.       — Ты мне не веришь, но я хорошо понимаю, что вы чувствуете.       — Запрограммирована сострадать? — девушка криво усмехнулась, впервые обратившись ко мне в женском роде.       — Если угодно, считай что всё так и есть.       Аника неопределенно покивала. Вздохнула, исподлобья глянув на дрожащие плечи Карла, и ответила едва слышно:       — Да никто за нами не придёт — этот козел пилозубый разосрался со своими дружками. Даже брату своему ничего не сказал. Я слышала. Мы потому так и спешили, чтобы первыми успеть… Если те мудаки допрут, что у нас проблемы — ни за что не побегут спасать. Наоборот станут время тянуть, чтоб мы тут все…       Она запнулась. Хотя и так понятно, что осталось недосказанным.       Девушка помолчала какое-то время, неловко перекладывая в руках дробовик, а затем добавила:       — Давай, приободри Карла, и валим отсюда.       — В каком смысле? — удивился я.       — Ну, обними там или по голове его погладь… — Аника безразлично пожала плечами. — Ты ж робо-шлюха, лучше меня знаешь, как это делается.       Если б я мог, то задохнулся бы от возмущения!       — Ты ошибаешься, — ответил девушке. — Я — компаньон, а не шлюха. Да и не может гиноид быть…       — Кому ты по ушам ездишь? — шепотом отмахнулась Аника.       Поднялась со столешницы, подошла ко мне и схватила за грудь, стиснув под «купальником» ареолу с соском. Я невольно отвернул голову: лица нет, чтобы стыдливо краснеть, но прикосновение женской руки слишком приятно, чтобы его игнорировать. В титьку как разрядом стрельнуло — аж всё тело от сладости дрогнуло.       — Ну-ну… Оно и видно, что ты просто компаньон. Похоже, терпела, пока я тебя фистила на том столе? — усмехнулась девушка. — Так что, займешься Карлом?       — Нет! — я отступил.       Прикрыл ладонями груди, пряча их от этой бешеной. Аника тяжко вздохнула и резко вскинула оружие, наводя его мне в голову!       — В стволе пуля — с пары метров я твой «чердак» навылет пробью, — тихо сказала она. — Пошла к Карлу, если сдохнуть не хочешь.       — Ты не выстрелишь — я нужна вам.       — Эта сопля хныкающая нам тоже нужна, — ответила девушка. — И я его тут не оставлю… Давай, шевели жопой.       Аника отступила, немного увеличив дистанцию. И до того до неё было не допрыгнуть одним махом, а уж теперь — подавно. Даже если промажет первым выстрелом — у неё полуавтомат, в миг нашпигует свинцом.       Я не хотел этой мерзости, не мог на неё согласиться!.. Но альтернатива какая? Теперь-то, когда забрезжил лучик надежды. Как и раньше, просто кивнуть и сказать: «Ладно, стреляй», лишь бы сохранить гордость. И кто от этого выиграет? Уж точно не я.       Воспоминания о щербатом насильнике пробуждали стойкое отвращение. Не хотелось даже думать о том, чтобы прикоснуться к мужчине с сексуальным подтекстом. Но умирать хотелось ещё меньше…       «Никто же не знает, кем я был раньше… Да и тело у меня теперь женское… А Карл… Он хотя б моложе щербатого… И симпатичней… Да…»       Отговорки даже наедине с самим собой звучали убого, но если не переступлю через брезгливость, через бестолковую гордость — Аника выстрелит. Она держится, но тоже на взводе и по выражению глаз кристально понятно — не шутит.       — Хорошо, — я кивнул. — Теперь опустишь оружие?       — Сразу после того, как Карл перестанет сопли мотать на кулак, — она дёрнула ружейным стволом. — Давай, толстушка, шевели своей сладкой жопкой и не беси.