Часть 1

Холод пробрался по её рукам, и Нарочинская быстренько одела перчатки. Снежок укрыл крыши машин и приготовили землю, такая хорошая атмосфера Нового года приближается, а настроение все ужаснее. Осмотревшись по сторонам, она поняла, что подьездающей машины нет, поэтому, увидев курящего Брагина, пошла к нему. - Закурить не найдётся? - Олег молча протянул сигарету и поджёг. Табачный дым продул лёгкие, оставляя гортковатый привкус. - Ты как? - вроде простой вопрос, а приятно. - Хорошо, - выдох. Не спрашивай в ответ, ну боже, какая тебе разница... - А ты? - Так же. Холод. От него взяло холодом, но Марину же почему-то это не смутило, и она продолжила диалог. - Ну и хорошо. - Как отец? - бог мой, Брагин, мы что на допросе? - Жив. Очень хочет с тобой встретиться. - Так может подкорректируем как нибудь после работы? - Нарочинская улыбнулась. - Правда? Он будет очень рад. Тишина. Прям пустота. Обрыв. Как же все не правильно. Оба гордые и оба молчат. - Не получилось у нас с тобой что-то, да? - она просто молилась услышать отрицание, но правда резала как ножом. - Не совпали.. - он отряхнул окурок, иногда поглядывая в её глаза, - И что же теперь делать будем? Марина опешила от переброса инициативы, нервно выдыхая, она изрекла что-то подобное на сип. - Попробуем быть друзьями, - ложная улыбка окрасила её лицо. Сама то веришь в это? Определённо, нет. - Мг, - или да..? - Мг, - почему согласилась, если остался осадок? Подъехала машина. Дорогая, как раз для неё. Ей преподнесли огромный веник. Снова бессмысленный, который она поставит и забудет. Поблагодарила и, уже садясь в машину, она стала оглядыватся, ищя галаз Брагина. Он поджал губы, отпуская её, а она шмыгнула носом и дверь закрылась. Она отказалась от ночи с Хаевым. Невозможно противно чувствовать его липкие прикосновения на себе. Секс. Даже от этого слова осталось только название. Марина не испытывает должного удовольствия, представляя другого. Почему же просто не отдаться тому, кто ценит тебя и балует? Неужели важны чувства? Увы важны. А в голове витали подростковые вопросы такого типа: "а почему он сказал именно это?" Но ответ взрослый: "потому что не захотел" Нарочиская, снова глянув на спящего отца, зашла на кухню. Осмотрев пустое помещение, она достала виски и села за стол. Нет, пила она редко, тем более что одна, но даже в трудные минуты не было рядом человека, который поддержал бы. Спиртное обожгло горло, и она сделала второй глоток. Мыслей не было. Она устала думать. Тревога успокоилась, взамен ей пришло безразличие. "Ну и пусть будет с ней. Не заставлю же его любить меня так же как.." Она прикусила язык, немного отходя. - Твою мать... - прошипела Нарочиская. Прикрыв глаза, она ещё раз отхлебнула виски. *** На другом конце города Брагин запивал табачный дым колой. С вышивкой он решил немного завязать, да и вроде рана со смерти Ларисы затянулась, но образовалась новая, которая заставляла в три ночи стоять на балконе с сигаретой в руках. Ему показалось, или сегодня Марина не была так рада своему хахалю и в его глазах и правда промелькнула грусть? А предложение дружить? Ей пять? Но вот только в голосе не было той пропавшей нотки задора и подстёба. Он даже определить не может. Нарочинскую не понять. С ней трудно, а без неё вообще невозможно. Олег вдохнул дым. Нужно что-то менять, ведь из мужчиной все таки оставался он. В квартире Брагина погас свет. *** Телефон завибрировал, и Марине пришлось потратить ещё около полминуты на его поиски ведь ночью, да и днём, ей никто не пишет. Моргнув ещё два раза она попыталась переварить написанное: Нарочинская, выйди, я вижу, что ты не спишь. Дверь подъезда раскрывать, выпуская на улицу Марину. - Что надо? - хоть голос был грубым, в глазах читалась надежда. - А я к тебе, - он протянул белые тюльпаны, которые она так любит. Владимир Сергеевич рассказал фаворит цветов дочери. - И что это значит?, - она все поняла, только подумать об этом было страшно и хотелось услышать это его голосом. - Давай попробуем что нибудь, вдруг совпадём? - как же тяжело ему дались эти слова. Марина поджала губы и, не забрав цветы, зашла в подъезд.