Часть 2

На утро голова раскалывалась отвратительно, а воспоминания ночи никак не хотели уходить из памяти. Мысли снова мучали, а немного выпитого спиртного давало о себе знать. На смену к двум, и впринципе Нарочинская могла себе позволить ещё поспать, но дело в том, что она вообще не заснула за ночь. Не могла. Это мешало. Телефон молчал. И иногда даже казалось, что все что было ночью просто приснилось или было её личным адом. - Пап, - повала Марина отца, - Тебе из Калифорнии пишут, зовут на конференцию, - она прошла на балкон поглядывая на кровать, раскрыв письма, - Лучше сказать, что ты занят или.. - услышав тихий всхлип отца, Марину пробило током, - Пап ты чего? Она рванула с места, и уже через несколько секунд подбежала к кровати. - Я ничего не могу.. - в отчаяние шептал он, держась, как за последний островок жизни, за похолодевшую руку Марины, - Вчера попробовал вспомнить письмо Татьяны, но ни слова в памяти не осталось, - по лицу старика-наук стекали скупык слезы. - Пап, все будет хорошо, поверь.. - видев растерянности дочери, Владимир Сергеевич немного успокоился. - Ладно, ладно, я что-то.. - он тыльной стороной ладони вытер лицо, - А теперь пошли пить чай, - как бы отрезвляя Марину. - С круасанами. - С круасанами. - Ну я щас, - она пошла ставить чайник, но как только завернула за угол отвратительные слезы подкатили к глазам, перекрывая дыхание. Он умрет. И она будет одна. Интересно, можнт ои ненавидеть свою узкую родовую? - Тебе звонят! - крикнул отец из соседней комнаты. Подавив эмоции, Нарочинская подняла трубку. - Алло, Нин. - Короче, тут.. - вялый голос Марины напряг Дубровскую в край, - У тебя все нормально? - Да, - проглотив желание ответить нет, она вернулась к исходной теме, - Что там? - Приезжай, тут аврал, - за гудками, нарочинская побежала собираться, молясь, что именно сегодня они сменами не совпадут. *** - Марин, давай переодевайся и во вторую, тебя зовут, - а увидев знакомую роспись в журнале, даже и вопроса её возникло кто звал. - А медсестра? - Михалева, - нет, ну он серьёзно? Устроил любовный треугольник прям на работе. Урод. - Отправь туда, - голубые глаза в надежде раскали по фамилиями, - Лазарева. И не дожидаясь ответа она пошла в ординаторскую. Вбежав туда, она постаралась собраться, ведь прям перед ней стоял Олег. Он же на операции.. - Привет, - Нарочинская прошла к ящикам с одеждой. Молча. После неё прям так и ощущался ледяной шлейф. - Выйди, мне переодеться надо, - его передернуло. - Чего я там не видел, - дожидаясь следующей реплики, усмехнулся он. Но вскоре был удивлён, она без капли стеснения стянула с себя свитер, стоя к нему спиной. Как тогда. Противное чувство дежавю. Хлопок дверью означал, что Олег покинул ординаторскую и Марина просто упала на диван, не понимая, как она сегодня будет нормально работать. - Марин, - от звонкого голоса Нины, которая влетела в помещение, Нарочинская перекрестилась, - Лазарев занят, иди ты. В оперблоке Марина рассматривала через стекло довольную физиономию Лены, подруги, вроде. Хотя на троих любовь не делиться. Хотя и любви то тут нет, только взаимовыгодные отношения. Точно. - А вот и Марина Владимировна наша пожаловала, - протянул Олег взглядываясь в её глаза, пытаясь стичать её внутреннюю. Но лицо Нарочинской было отвернуто, она спряталась, боясь посмотреть на него, но со стороны Марина изучала полнейшее безразличие. - Начинаем, - резкий голос гулом разлетелся по операционной, что аж в ушах зазвенело. - А она не в духе, - шикнул Брагин Лене, которая на каждую тупую шутку смеялась как не в себя. Марина постаралась подавить тот взгляд и не зарезать никого. - Скальпель, - протянув руку, Нарочинская старалась отстранится и сосредоточиться на операции. Жизнь пациента важнее. Всего. Брагин время от времени вкидывал шуточки, чтобы весело было, хотя Нарочинская еле выдерживала эту ситуацию. Руки немного начали дрожать, а подвести всех под суд нельзя. - Смени меня, - она, передав Олегу в руки зажимы, нервно стянула перчатки. Он почувствовал. Операцию закончил один. - Может ко мне? Я сырники пожарила утром, - трепетала Лена, суетясь за Брагиным. - Ой, Лен, нет, мне ещё проведать надо пациента, - солгал он. Конечно, ведь Нарочинская это не пациент. - Что за пациент? - ну неужели она не поняла, что её послали.. - Да там... вчера оперировал, - и скрылся. Нарочинская спала в ординаторской, тепло укутавшись в плед. - Какого чёрта было в операционной? - влетел Олег. Но увидев скукоженную на диване Марину, что-то в нем изменилось, и почему-то захотелось лечь рядом. Она казалось не независимой и сильной горой, а маленькой девочкой, которую нужно оберегать. И вот как в ней только уживаются эти личности? Брагин закрыл на ключ дверь и присел рядом. Страшно, но до ужаса хотелось до неё докоснуться. Протянув руку, он разгладил на лбу собравшиеся морщинки, провел на щеке, плечу и к руке. Он аккуратно сжал её пальцы, которые были в несколько раз меньше его самих. А так возможно? Ему нравиться в ней все. Глаза, волосы, запах, речь.. Так это любовь. Как осознание, Брагин резко одернул руку, смотря то на неё, то на лицо спящей Марины. Бред, ну правда ведь? Или нет.. *** - Бог мой, как я устала.. еле на ногах стою, - говорила Марина, расписыаясь в Нинином журнале. - Ага, а тебе ещё за руль. - И не говори, - поджала губы Дубровская. - Может Вас довести? - любезно поинтересовался Лазарев, на что глаза подходящего Олега увеличились вдвое. - Да я не.. - начала сопротивляться Нарочинская. - Давай-давай, - подбодрила подруга. На что глаза Брагина поползли на лоб. - Хорошо, давай, Кость, - и пара скрылась за стеклянной дверью. Шок находящихся в помещении людей ощущался кожей. - И что это было? - Тебя Лена ждёт, - грубовато отозвалась Нина, и уже хотела заняться работой как добавила, - А хочешь что-то исправить - так исправляй. - Да меня и моя жизнь вполне устраивает, - и тоже ушёл, думая, а не соврал ли он?