Часть 4

Ночь гонки

      Наступила ночь, и весь город погрузился в тишину, но для двух людей, стоявших на старте, эта ночь стала чем-то особенным. Гонка, которая обещала быть решающим моментом для каждого из них, была на пороге. Борис и Олеся готовились, как настоящие мастера своего дела. Вокруг царил напряжённый, но возбуждённый воздух.       Олеся стояла рядом с мотоциклом, его металлический корпус отражал свет уличных фонарей. Она аккуратно протирала ручку, проверяя каждую деталь, каждую гайку. В её глазах был такой огонь, который никогда не исчезал, даже несмотря на весь стресс и тяжесть предыдущих дней. Для неё это была не просто гонка, а момент, когда она могла наконец доказать, что она не просто девушка, которая гоняется ради развлечения. Это был её шанс показать, что её страсть и преданность своему делу имеют значение. Она вглядывалась в тёмное небо, слыша, как мотор её мотоцикла взрывается мощными рычаниями. В эти моменты она ощущала себя живой, настоящей. Всё, что она любила, было здесь: скорость, свобода, контроль. И этот момент был её.       С другой стороны старта стоял Борис. Его машина стояла готовой к борьбе, сияя в свете фар. Он был сосредоточен, глаза нацелены на цель. Все его мысли были сконцентрированы только на одном — победе. Он знал, что Олесю не будет легко победить. Она была сильной и уверенной. И хотя его опыт был гораздо больше, её решимость стала для него испытанием. Тарасов осматривал свой автомобиль, подходя к ней с критичным взглядом. Он проверил детали, мотор и подвеску. Всё должно быть идеально.       Они стояли в метре друг от друга, но не говорили. Их взгляд не встречался. Это был не момент для слов. В их молчании было больше, чем в любых фразах. Это была битва не только на трассе, но и в их головах, в их сердцах. Олеся, не отрывая взгляд от своего мотоцикла, сказала: — Завтра ты будешь жечь. Её слова были тихими, но в них был вызов. Она не смотрела ему в глаза, но её уверенность была ощутима в воздухе. Борис взглянул на неё и усмехнулся: — Я никогда не сдаюсь.       Тишина снова опустилась между ними. Время замедлилось, каждый момент становился важным. Было похоже, что сам воздух вокруг них ощущался напряжённым. Они оба знали, что завтра не будет ничего простого. Это будет гонка, в которой каждый из них вложит все силы и весь свой опыт. Но что-то в воздухе ощущалось ещё. Что-то большее, чем гонка. Их отношения, их борьба, их соперничество было не только на трассе. Оно было внутри них, как неразрывная связь.       И вот, когда время пришло, они оба поднялись. Олеся в последний раз проверила свой мотоцикл, а Борис сел в машину, запуская двигатель. Ночь была их. Время шло, и каждый шаг ощущался как подготовка к решающему моменту. Олеся взглянула на Бориса, но снова не произнесла ни слова. Она подняла свой шлем и надела его, скрывая своё лицо. Всё, что она могла сделать сейчас, это показать ему, что она готова. Он посмотрел на неё в ответ, но его лицо было непроницаемым. — Увидимся на старте. - тихо, но уверенно, произнес Борис       И вот они стояли на линии старта, готовые соревноваться. В этот момент всё было связано в одну точку — момент, когда каждый из них доказал себе, что он способен на большее, чем просто победить.       Как только сигналы стартового флага исчезли, машина Тарасова и мотоцикл Умановой сорвались с места, оставляя за собой клубы пыли. Мгновение, и скорость, казалось, сжала все пространство вокруг них, оставив только звучание ревущих двигателей и напряжённый воздух, в котором не было места сомнениям. Борис, сидя в кресле спортивного автомобиля, почувствовал, как его сердце начало биться быстрее. Он сразу же отдал команду своему мотору — каждый рывок был чётким и уверенным. Он знал, что на трассе не будет ни одного второго шанса для ошибки. Все эти годы работы в автосервисе, все усилия, вложенные в каждую деталь, — всё это должно было проявиться в этот момент.       Сильный рывок машины вырвал её вперёд. Борис почувствовал, как шины вжались в асфальт, а тяга на старте была просто ошеломляющей. Он не видел её, но знал, что Олеся была рядом. Мотоциклистка с её мастерством могла бы быть соперником для любого водителя, но сегодня Борис знал одно — она не остановит его.       Олеся сидела на своём мотоцикле, весь её мир сжался до небольшого пространства между ней и её машиной. Мотор рычал под ней, её тело двигалось в ритме машины, как будто они были единым целым. Она чувствовала каждую вибрацию, каждое ускорение, и её руки, сжимающие рукоятки, не допускали ни одного лишнего движения. Мотоцикл, казалось, был её продолжением, и она точно знала, как удерживать скорость. Ветер свистел в ушах, волосы развевались за спиной, но она была сосредоточена, сконцентрирована, как никогда.       Однако, несмотря на её мастерство, машина Тарасова всё равно начала уходить вперёд. Равняясь с ней на первых метрах, Борис чувствовал, как её мотоцикл притягивает его взгляд. Он знал, что она — его единственный реальный конкурент, и, несмотря на всю её уверенность, у неё не было такого опыта за рулём, как у него. Но он не хотел думать об этом. Он думал только о том, как добиться победы.       Трасса извивалась, словно живое существо, полная неожиданных поворотов и резких подъёмов. И Борис, начиная с первого поворота, показал всё, на что был способен. Он входил в повороты с максимальной скоростью, ловко маневрируя между участками с плохим покрытием. Он использовал свою машину не только для скорости, но и для того, чтобы аккуратно скользить по дороге, следуя оптимальной траектории. Каждый его манёвр был чётким, каждое ускорение — плавным, не теряя ни миллиметра.       Олеся следовала за ним, её мотоцикл разрывал асфальт, но в поворотах Борис не оставлял ей шанса. Её мотоцикл был быстрее на прямых, но с каждым поворотом Борис отрывался, чётко показывая, кто в этой гонке был мастером сцепления и равновесия.       В какой-то момент, на одном из самых сложных участков трассы, когда земля резко шла в гору, Борис почувствовал, как мотор его автомобиля рвётся ввысь. В этот момент он не думал о скорости или гонке — он думал только о том, чтобы не ошибиться. Он знал, что это может стать решающим моментом.       Олеся попыталась повторить его манёвр, но на её мотоцикле не было столько тяги. Вверх, на горке, её скорость немного упала. Она держала мотоцикл в боковом скольжении, стараясь не потерять контролб, но её рывок в итоге оказался не таким резким. Когда Борис достиг вершины, он ускорился, вырываясь вперёд. Олеся, не сдаваясь, держалась на хвосте, но её разрыв с Борисом становился всё большим.       Теперь оставалась последняя прямая перед финишной чертой. Борис включил максимальную скорость, и его автомобиль словно взлетел по ровной трассе. Олеся попыталась догнать, но её мотоцикл не мог конкурировать с такой мощностью машины.       И вот, когда финишная черта стала видимой, Борис пересёк её первым. Он победил.       Олеся остановила свой мотоцикл, немного отстав от финиша, и с трудом сняла шлем. У неё было смешанное чувство — и разочарование, и уважение к Борису. Она не выиграла, но она показала ему, что не так легко её победить.       Борис, чувствуя, как его сердце успокаивается, вылез из машины и подошёл к ней. Его взгляд был твёрдым, но в нём всё же была искорка уважения: — Ты дала мне бой, Олеся. Ты действительно сильная.       Олеся посмотрела на него и, несмотря на его победу, почувствовала, как его слова становятся важными. Гонка закончена, но что-то другое оставалось между ними. Борис продолжал стоять рядом с машиной, ещё не осознав полностью, что только что произошло. В его голове всё ещё был шум моторов и рев её мотоцикла. Он не мог отделаться от ощущения, что что-то в этом соперничестве зацепило его сильнее, чем он ожидал. Его уважение к Олесе было смешано с раздражением, а её настойчивость, уверенность и независимость оставляли в душе осадок. Она была не просто конкурентом, она стала чем-то большим — вызовом, который не давал ему покоя.       Когда он подошёл к ней и заговорил о предложении Костина, он чувствовал, что эти слова должны были быть не больше, чем очередной способ отвлечь её от гонок и дать понять, что у неё есть шанс на успех в другом деле. Но, несмотря на всё это, не покидало чувство, что её успех как-то угрожает его собственным планам. Борис знал, что её навыки могли бы дать толчок его бизнесу, но что будет, если она станет для него не просто партнёром, а конкурентом на более высоком уровне? И как он будет смотреть на неё, если она согласится? — Костин предложил тебе работу. Он заинтересовался твоими навыками, и я думаю, что это будет выгодное сотрудничество. Ты ведь всегда говорила, что хочешь большего, чем просто мастерская, не так ли?       Олеся, стоя рядом с ним, внимательно слушала, но в её глазах было что-то непроницаемое. Она не была уверена, как реагировать. Борис, как всегда, был настойчив, но в его голосе звучала нотка чего-то ещё — легкая угроза? Может быть, это было просто его восприятие её амбиций как конкуренции. — Ты хочешь, чтобы я согласилась? Чтобы работала на кого-то, вместо того чтобы следовать своему пути? Это твоя идея, Борис?       Её слова как-то ударили его в самое сердце. Он не ожидал такого прямого ответа. Она была ещё слишком независимой, слишком уверенной в себе, чтобы просто согласиться на предложение Костина. В этом было что-то, что по-настоящему задевает его. — Я просто сказал, что он заинтересован в твоих умениях. Не думай, что это предложение связано с чем-то личным. Это просто шанс для тебя. Возможность идти дальше.       Он говорил это, но ощущение, что она может отказаться и продолжить быть самостоятельной, не выходя из тени его бизнеса, не покидало его. И что, если она станет успешной? Что, если её мастерская превратится в нечто большее, чем его собственное предприятие? Это ставило под сомнение всё, во что он верил.       Олеся заметила, что его слова звучат немного отчуждённо, как будто Борис говорил не о сотрудничестве, а о своём собственном состоянии беспокойства. — Ты не хочешь, чтобы я шла этим путём, Борис. Ты просто хочешь, чтобы я осталась здесь и больше не выходила за пределы того, что ты контролируешь. Так ведь?       Она почувствовала, как его взгляд сжался. Она знала, что его мнение о её бизнесе не могло быть безразличным. Это было не просто предложение — это была ловушка, или так она его восприняла. В глазах Бориса мелькнуло что-то, что он пытался скрыть, но не смог. Противоречивые чувства, которые он не мог обуздать, и страх потерять контроль. — Не принимай это за личное. Просто подумай, Олеся. Это шанс. Это больше, чем ты могла бы сделать одна.       Но Олеся больше не собиралась принимать его слова как советы. Она увидела его реакцию, почувствовала, что его амбиции были не столько о сотрудничестве, сколько о том, чтобы оставить её в своей тени, в пределах, которые он мог контролировать. — Я подумаю. Но только не говори мне, что это твоё мнение, Борис. Я сама решу, что для меня лучше.       Она встала, надевая шлем, её руки были уверены. Он ещё пытался что-то сказать, но её решительность и взгляд дали понять, что разговор завершён.       Она села на мотоцикл и, оставив его стоять, уехала. Борис оставался на месте, с ощущением, что их противостояние только началось. И возможно, это было не только о гонках.

***

      Олеся набрала номер Евгении Мурашовой, её лучшей подруги. Евгения всегда была её опорой — человек, которому можно довериться в любых ситуациях, будь то трудности на работе или личные переживания. Олеся чувствовала, что ей нужно выговориться, чтобы навести порядок в мыслях и, возможно, увидеть ситуацию с другой стороны.       Телефон звякнул, и вскоре в трубке раздался голос Жени: — О, привет, ты как? Что-то случилось?       Олеся сделала глубокий вдох, пытаясь собраться с мыслями. Она уже поняла, что ей нужно поговорить с Женей, чтобы расставить всё по полочкам. — Привет… Слушай, мне нужно встретиться с тобой. Я не могу больше держать всё в себе. Ты не против встретиться где-нибудь в баре, за выпивкой?       Женя на другом конце провода сразу почувствовала, что что-то не так. Олеся никогда не просила её о встречах так настойчиво, тем более в таких случаях. — Конечно, что случилось? Ты в порядке? Ты не переживай, я тебя выслушаю. Где встретимся? — Просто нужно поговорить. Я как-то не знаю, что делать дальше… Давай в "Бароне", помнишь, там, где мы обычно сидели? — Конечно, помню. Во сколько? — Через час, если тебе удобно. — Отлично, я буду через час. Жду, расскажешь всё, что на душе.       Олеся положила телефон, почувствовав, как на сердце стало немного легче. Женя всегда умела поддержать, но сейчас ей нужно было не только выговориться, но и попытаться найти ответы на те вопросы, которые давно мучили её.       Она встретилась с Евгенией в знакомом баре, где в атмосфере лёгкой неформальности можно было обсудить самые разные вещи. Олеся сидела за столиком, уже сделав заказ, и ждала подругу. Она заметно нервничала, её мысли путались. Попросив напиток, она смотрела на своё отражение в барной стойке, пытаясь прийти в себя. Когда Евгения вошла, она моментально заметила, что подруга выглядела не так, как обычно. На её лице была усталость, а глаза не отражали обычной уверенности. — Ну, что случилось? Ты не похожа на себя. — Да, я тоже заметила. Вот только не знаю, что с этим делать.             Евгения наклонилась вперёд, внимательно слушая. Олеся немного замолчала, подбирая слова. — Женя, я не знаю, что мне делать с тем, что происходит в моей жизни. Мне кажется, что стою на перекрёстке. Я не могу перестать думать о Костине и его предложении… Ты знаешь, я всегда стремилась к большему. Но как только мне предложили это сотрудничество, я начала сомневаться. — Так ты всё-таки подумаешь о предложении? Но это шанс, Умка. Ты всегда говорила, что хочешь вывести свою мастерскую на другой уровень. — Да, я хочу. Но вот только… Борис. Он всё время в моей голове, Женя. Это странно, но после гонки я чувствую себя не так, как обычно. Не просто как конкурент, а как-то… он стал для меня чем-то важным. А я не могу точно понять, что это значит.       Женя с интересом наклонилась ближе, её лицо стало более серьёзным. — Ого, Борис Тарасов? Тот самый, с которым ты так бодалась на гонке? Ну, не ожидала, что ты его так воспримешь. Всё-таки, между вами не только гонки. Я всегда говорила, что за этой вашей конкуренцией стоит нечто большее.       Олеся покачала головой, чувствуя, как её нервы начинают успокаиваться. Женя всегда знала, как поставить точку в любой ситуации. — Он не просто конкурент, Женя. Он как-то слишком влияет на мои мысли. Я сама не могу понять, что происходит. И вот я стою перед выбором — это работа с Костиным или продолжение своего пути. — Олеська, я тебя знаю. Ты всегда шла вперёд, и ты это сделаешь, несмотря ни на что. Это твой шанс, и ты должна решать, что важнее. Но не забывай, что Борис — это тоже часть твоей жизни. Он не просто так влияет на тебя. Олеся откинулась назад, её глаза были полны раздумий. — Не знаю, Женя, я должна разобраться в этом. Но сейчас мне нужно выбрать. Я не могу разрываться между двумя мирами.       Евгения посмотрела на неё с пониманием, потом немного помолчала, позволяя подруге подумать. — Ты справишься, Умка. Главное — будь честной с собой. Ты сама знаешь, что хочешь.       Олеся взяла свой стакан, сделала глоток, почувствовав, как немного расслабляется. Разговор с Женей был именно тем, что ей было нужно. Но теперь оставался главный вопрос — какой путь она выберет?       Олеся, немного освежённая после разговора с Женей, чувствовала лёгкое опьянение от коктейлей. Она вытирала влажные руки о джинсы, пытаясь привести себя в порядок после небольшого перерыва, и заметила, что Женя разговаривала с двумя парнями у барной стойки. "А вот и ты! С кем это ты так интересно общаешься?" - подумала Олеся.       Женя, замечая подругу, сразу встала и подошла к ней, не забыв по пути бросить взгляд на одного из парней. — Это Василий, мой новый знакомый, а вот это — его друг, но, кажется, тот ушёл по делу. Мы как раз обсуждали работу.       Олеся кивнула, улыбаясь, но не сразу поняла, с кем именно познакомила её Женя. Василий был высоким, с татуировками на руках, которые говорили о его любви к экстриму и приключениям. Он выглядел уверенно, даже слегка хмуро, как человек, привыкший к сложным ситуациям. — Привет, приятно познакомиться. - пожимая руку пробормотал Уманова.       Василий с лёгкой улыбкой пожал её руку, а затем продолжил разговор с Женей, будто продолжая то, что обсуждали ранее. — Приятно познакомиться. Женя рассказывает, что у вас довольно интересные проекты. Я всегда ценил людей, которые идут против течения.       Олеся улыбнулась, но в её голове не исчезало чувство странной настороженности. Женя и Василий продолжали беседовать, и как-то в моменте Олеся отвлеклась, взглянув в сторону бара.       В этот момент к их столу вернулся тот самый парень, который, как выяснилось, был другом Василия. Олеся с интересом наблюдала за его приближением. Его шаги звучали уверенно, и, когда он остановился рядом с ними, она почувствовала, как её взгляд остановился на его лице.       Она узнала его. Тарасов. Борис Тарасов.       Он стоял перед ними, как ни в чём не бывало, его строгие глаза внимательно оценивали её реакцию. Он был в джинсах и простой футболке, но в его присутствии было что-то такое, что сразу же привлекало внимание. — Ты… ты что здесь делаешь? - у удивлением спросила Олеся, опуская взгляд.       Борис, казалось, не был удивлён её реакцией. Он просто наклонился немного вперёд, как бы внимательно смотря на неё, но его лицо не выражало ни злости, ни радости. Он казался собранным и неуклонно уверенным в себе, как всегда. — Странный вопрос. Смотрю, у вас тут интересная компания. Решил ненадолго зайти.       Женя с любопытством оглядывала пару, чувствуя, что в воздухе витает напряжение. — О, так вы знакомы? - с улыбкой щебетала Женя, пытаясь разрядить атмосферу. — Ну да. Мы знакомы.       Вся уверенность Умановой как-то исчезла. Она не знала, как реагировать. Она почувствовала, что разговор с Борисом здесь и сейчас будет не таким, как обычно. Но он снова оказался в её жизни, и теперь ей придётся как-то с этим справиться.       Женя заметила напряжение и, не говоря больше ни слова, откинулась на спинку кресла, давая им пространство для общения. — Ну что, Олеся, как дела с твоими проектами? Всё ещё движешься в том направлении, что и раньше? - Борис говорил неспешно, бросая взгляд на Женю       Она почувствовала, как его слова сжались в её голове, как стальная пружина. Он знал, о чём говорил, но всё равно эта ситуация казалась странной и немного пугающей. В конце концов, она лишь кивнула и попыталась перевести разговор в более спокойное русло. — Да, работаю. В общем, всё по плану. — Ну что ж, успехов. Только не забывай, что время — это важный ресурс. - на его лице появилась ироничная улыбка.       Олеся, чувствуя, как его слова как-то бесконечно эхом отдаются в её сознании, просто молчала, пока Женя переключила разговор на что-то более лёгкое.       В этот момент Олеся поняла, что в её жизни снова появились противоречия, которые она не знала, как разрешить. Борис оказался рядом, и между ними снова появилась та незримая связь, которую она не могла объяснить. Между ними снова заискрила напряжённая тишина, которую они оба ощущали.       Мурашова решила действовать и, под благородным предлогом, взяла подругу за руку и увела в сторону уборной. В туалете было тихо, только шум фена и редкие шаги гостей, направляющихся к своим местам, создавали лёгкий фоновый шум. Женя, внимательно следя за Олей, подождала, пока она поправит макияж в зеркале, а потом, не выдержав, начала разговор. — Олеся, ты что, серьёзно? Почему ты не можешь найти общий язык с Тарасовым? Он, ну, просто... обаяшка! Я сама даже немного растерялась, когда он подошёл к нам. У него такая харизма, что вряд ли кто-то сможет ему отказать.       Олеся, вытирая излишки пудры с лица, взглянула на свою подругу через зеркало. Женя выглядела искренне заинтересованной и, похоже, совсем не понимала, что между ней и Тарасовым происходило не так, как ей хотелось бы. — Женя, ты не понимаешь. Он для меня… для меня он конкурент. Всё, что он говорит, всё, что он делает — это всё направлено на то, чтобы доказать, что он лучше. Я его не поддерживаю, и вообще — мне кажется, между нами никакой связи нет. Он из другого мира.       Женя слушала её, покачивая головой, потом села на край раковины, пристально глядя в глаза подруге. — Я не понимаю. Ты, конечно, говоришь, что он твой конкурент, но разве ты не видишь, как он тебе подходит? Его уверенность, его манера говорить, его взгляд — всё это как магнит. Ты сама ведь говоришь, что его конкурент. Но если честно, я не думаю, что ты сможешь легко от него отвернуться.       Олеся повернулась к подруге, держа в руках помаду. Слова Жени больно ударили по её самолюбию. Она пыталась справиться с мыслями, но не могла просто так отмахнуться от них. — Женя, у меня есть Артём. Ты же знаешь. Мы с ним — как два сердца, которые нашли друг друга. И я не собираюсь менять его на кого-то другого, даже если этот кто-то — Борис Тарасов. Всё, что между нами есть — это… конкуренция. Всё.       Женя заметила её тяжёлое дыхание и жест, когда Олеся крепче сжала помаду в руке. Подруга подошла ближе, положив руку ей на плечо. — Но ведь ты не думаешь, что между вами могло бы быть что-то большее? Ты так уверена, что это всё просто игра? Ты ведь сама говоришь, что он тебя раздражает, а в то же время тянет. Ну, как же ты не видишь этого?       Олеся не могла ответить сразу. Она закрыла глаза, пытаясь унять суматоху в голове. Женя всегда умела выкопать то, что пряталось глубоко внутри. — Мне не нужно это сейчас. Мне нужно быть рядом с Артёмом. Это важно.       Женя молчала, понимая, что в этот момент её подруга не готова услышать то, что она хотела ей сказать. Она сделала шаг назад, давая Олеся время собраться с мыслями. — Олеся, ты не можешь закрывать глаза на то, что происходит. Ты говоришь о Тарасове как о враге, как о конкурента, но давай честно, Борис — это не просто мужчина с яркой харизмой. Он сделал себя сам. Он пробивал каждый шаг, знал цену деньгам, ценил труд. Это не тот парень, который разбрасывает деньги направо и налево, как Артём. Ты видишь, что он не умеет ценить то, что имеет? Это не путь, который ты ищешь.       Олеся вздрогнула от этих слов. Она знала, что подруга не привыкла так говорить. Женя всегда была прямолинейной, но тут была особая настойчивость в её голосе. — Артём может быть милым, красивым, но он — слишком слащавый. Он живёт на деньгах родителей и тратит их, как будто они никогда не закончатся. Не понимает, что значит зарабатывать, а ты знаешь, как это важно! Ты — целеустремлённая, ты строишь бизнес, ты вкладываешь душу в свою работу. А с Артёмом ты всё время чувствуешь, что в этом мире нет настоящей ценности. Он просто живёт для удовольствий.       Олеся почувствовала, как её лицо застыло. Женя продолжала, не давая ей перебить: — Ты не можешь игнорировать того, кто действительно знает, как бороться за свою мечту. Тарасов не вырос в золотой клетке, он знает, что такое реально зарабатывать и терять. И, да, может быть, он не идеален, может быть, он тебя раздражает, но поверь мне, он гораздо ближе к тому, чего ты ищешь, чем этот беззаботный парень.       Олеся стояла, поглощённая мыслями. Слова Жени как бы щупали её внутренний мир, вытаскивая что-то скрытое, что она не могла признать даже перед самой собой. — Женя, я не могу просто так изменить всё. Это не то, что я хотела. Я люблю Артёма.       Женя прижала ладонь к груди, словно пытаясь передать всю свою искренность. — Я понимаю, Олеся, но ты должна понять, что любовь — это не только слова и обнимашки. Это не то, что держит вас вместе. Это то, что вы строите. И если ты продолжаешь сидеть в этом уютном пузыре, не чувствуя, что на самом деле важно, ты останешься в нём навсегда.       Олеся почувствовала, как эти слова, даже если они были болезненными, затронули её за живое. Она не могла не согласиться с Женей в чём-то. Но она всё ещё колебалась, не готова отпустить привычный мир. — Я не знаю. Всё слишком сложно.       Женя взяла её за руку и взглянула в глаза. — Сложно, потому что ты боишься признаться себе, что иногда нужно сделать шаг в неизведанное. Тарасов — он не просто мужчина. Он вызов. И если ты думаешь, что ты не готова принять этот вызов, тогда ты сама себе рассказываешь сказку. Но я знаю, что ты сможешь разобраться, что для тебя важнее. Всё остальное… это просто шум вокруг.       Олеся кивнула, и подруга, коротко взглянув на неё, вышла из туалета, оставив Олеся в одиночестве, в раздумьях.       Она смотрела на своё отражение в зеркале, не зная, что делать с тем, что чувствовала. Артём был для неё важен, но мысли о Тарасове не давали ей покоя. Он не был ей другом, и она не могла просто так проигнорировать тот факт, что их встречи будоражили её внутри. Женя была права в чём-то. Но что было бы, если бы она действительно позволила себе взглянуть на Бориса с другой стороны?