Часть 12

      Борис задумчиво посмотрел на Олесю, пытаясь прочитать её мысли. Её слова о том, что могут появиться вещи, которые всё разрушат, задели его. Он чувствовал, что в этом есть какой-то подтекст, возможно, не связанный с их текущим проектом. — Ты о чём-то конкретном? — осторожно спросил он, стараясь не давить.       Олеся вздохнула, потянулась за кружкой кофе и посмотрела на неё, будто там могла найти ответ. — Может, о том, что нельзя всегда контролировать всё вокруг. Люди приходят и уходят, обещания даются и нарушаются... А ты остаёшься один на один с последствиями.       Тарасов понял, что она снова думает о своём бывшем, Артёме. Он не знал, как глубоко его предательство задело её, но чувствовал, что говорить об этом прямо сейчас — не лучшая идея. Вместо этого он попытался вернуть её к тому, что у них есть. — Мы с тобой сейчас создаём что-то, что останется. И это не только о проекте, Лесь. Я думаю, это важно помнить. Она подняла взгляд, удивлённая его словами. — Ты всегда так уверен? Он усмехнулся: — Не всегда. Но уверен в том, что ты человек, которому можно доверять.       Разговор плавно перетёк к работе. Они обсуждали детали проекта, планы на тестовые заезды гибрида, но где-то на заднем плане у каждого из них оставались личные переживания. Когда часы приблизились к полуночи, Борис предложил проводить Олесю домой. — Ты выглядишь уставшей. Давай я отвезу тебя. — Спасибо, но я сама справлюсь, — ответила она, вставая с места. Борис нахмурился: — Ты же знаешь, что я всё равно не позволю тебе уйти одной.       Олеся на мгновение задумалась, а потом кивнула: — Хорошо.       Когда они ехали по ночному городу, Олеся снова погрузилась в свои мысли. Свет уличных фонарей освещал её лицо, делая его ещё более задумчивым. Борис заметил это, но не стал её трогать, давая время прийти в себя. Через несколько минут она вдруг заговорила: — Борь, ты когда-нибудь сожалел о том, что выбрал эту жизнь? — Ты о бизнесе? — О всём. О том, что ты пошёл против правил, о том, что выбрал нелёгкий путь. Он задумался, а потом ответил: — Нет. Я не жалею. Были моменты, когда всё казалось сложным, когда казалось, что я ошибся. Но в итоге я понял, что это моя жизнь. И она стоит того, чтобы её прожить.       Олеся посмотрела на него, в её взгляде мелькнуло что-то похожее на восхищение. — Хотела бы я научиться так думать. — У тебя это получится, — мягко ответил он.       Когда они подъехали к её дому, Борис вышел из машины, чтобы открыть ей дверь. — Спасибо за вечер, — тихо сказала Олеся, глядя на него. — Всегда пожалуйста, — ответил он, чуть улыбнувшись. Она задержалась на пороге, будто хотела что-то сказать, но не решалась. — Борь, — наконец произнесла она, — я ценю, что ты рядом. Не знаю, как бы я справилась со всем этим без тебя. Он почувствовал тепло от её слов, но не показал этого. Просто кивнул: — Если что-то понадобится, ты знаешь, где меня найти. Она кивнула и скрылась за дверью. Когда Тарасов сел в машину и завёл двигатель, его не покидала мысль, что Олеся начинает доверять ему больше, чем кому-либо другому. Это было приятно, но в то же время он понимал, что на его плечи ложится новая ответственность. — Всё будет хорошо, — пробормотал он себе, выезжая на ночную дорогу.       Он чувствовал, что их история только начинается, и от того, как они будут действовать дальше, зависит многое.       Олеся закрыла за собой дверь и, прислонившись к ней спиной, медленно выдохнула. Этот день выдался слишком насыщенным. Мысли о предательстве Артёма снова вернулись, как назойливый гость, и мешали сосредоточиться на настоящем. Её телефон завибрировал, отвлекая от мыслей. Это была Женя. — Олесь, ты дома? — голос подруги звучал обеспокоенно. — Да, только что приехала. Что случилось? — Я видела Артёма сегодня в кафе с какой-то девушкой. Он вел себя... слишком уж непринуждённо. Сердце Олеси екнуло. — Думаешь, это была она? — Возможно. Я просто подумала, что ты должна знать. Олеся молча кивнула, хотя Женя этого не видела. — Спасибо, Жень.       После звонка Уманова долго сидела в темноте своей комнаты, размышляя. В её голове складывались обрывки прошлого: как Артём всё чаще пропадал, как стал избегать её вопросов, как их разговоры становились всё более поверхностными. Теперь это всё обретало смысл. "Он был не со мной уже давно," — подумала она.       Тем временем Борис дома лежал на диване, уставившись в потолок. Он чувствовал, что в Олесе что-то надломилось, и это не давало ему покоя. Её фраза о том, что она ценит его присутствие, звучала в его голове, будто эхо. — Она слишком сильная, чтобы просто сломаться, — сказал он себе, поднимаясь с дивана.       Он знал, что не может заставить её рассказать всё, но решил, что не будет оставлять её одну.       На следующее утро Тарасов приехал в мастерскую раньше обычного. Он хотел поговорить с Олесей и, возможно, узнать, что её тревожит. Она появилась через полчаса, выглядела собранной, но немного уставшей. — Привет, — сказала она, стараясь придать голосу бодрость. — Привет. Ты как? — Нормально. А что? — её голос прозвучал настороженно. Борис улыбнулся, решив сменить тактику: — Думаю, нам нужно протестировать гибрид ещё раз. Ты со мной? Она кивнула: — Конечно.       Они провели утро за работой, но Борис не отпускал её ни на минуту. Он внимательно наблюдал, как она ведёт себя, как реагирует на мелочи. Он не мог не заметить, что она отвлекается, что её движения чуть более механические, чем обычно. Когда тест был закончен, Борис не выдержал: — Лесь, послушай. Я вижу, что с тобой что-то не так. Если хочешь поговорить, я здесь. Она посмотрела на него и чуть улыбнулась: — Ты как всегда замечаешь слишком много, Борь. — Это моя работа.       Она вздохнула, обдумывая его слова, а потом, собравшись с духом, сказала: — Артём изменял мне.       Эти слова прозвучали тихо, но в них чувствовалась вся боль, которую она пыталась скрыть. Борис на мгновение остолбенел, хотя его догадки подтвердились. — Я догадывался, что дело в нём, — сказал он осторожно. — Я знала об этом ещё раньше, просто не хотела верить, — продолжала она. — А теперь всё стало очевидным. Борис молча подошёл ближе и положил руку ей на плечо: — Он не стоит того, чтобы ты из-за него страдала. Она кивнула, но в её глазах всё ещё были слёзы. — Знаешь, — тихо сказала она, — я думала, что никогда не смогу довериться кому-то снова. Но ты... ты не такой, как он. Его сердце сжалось от её слов. — Я никогда не позволю кому-то причинить тебе боль, Олесь.       Она впервые за долгое время почувствовала, что эти слова сказаны искренне.              Олеся не могла уснуть той ночью. Слова Бориса не просто застряли у неё в голове, они, казалось, запустили цепочку размышлений. Она думала о том, что долгое время жила в тени отношений, которые не приносили радости. Её преданность Артёму была словно якорем, удерживавшим её от движения вперёд. Но с Борисом всё было иначе. Он не пытался её удерживать, не ждал, пока она сама разберётся со своими проблемами. Он просто был рядом. На следующий день она пришла в мастерскую немного раньше обычного. Борис был уже там, что её совсем не удивило. — Доброе утро, — произнесла она сдержанно, но тепло. — Привет, — ответил он, убирая инструмент. — Ты рано. — Просто не хотелось сидеть дома. Она ненадолго замолчала, а потом добавила: — Спасибо тебе за вчера. Борис посмотрел на неё, вытирая руки тряпкой. — Всегда пожалуйста. — Нет, серьёзно, — продолжила она. — Ты единственный, кто заметил, что со мной что-то не так. Я думаю, это многое говорит о тебе.       Он усмехнулся, чуть склонив голову: — Ты же знаешь, я не могу просто смотреть, как ты страдаешь. Олеся кивнула, а потом неожиданно спросила: — А ты когда-нибудь испытывал что-то подобное? — Что именно? — Разочарование в человеке, которого считал близким. Борис задумался. — Да, было. Но я понял, что лучшее, что ты можешь сделать, — это отпустить. Это не просто, но со временем ты понимаешь, что боль отступает.       Она внимательно слушала его, а потом вдруг улыбнулась: — Ты, кажется, лучше разбираешься в людях, чем я думала. Он ухмыльнулся: — Возможно.       Когда утро перешло в день, они занялись тестами гибрида. Борис заметил, что Олеся стала немного более собранной, хотя в её движениях всё ещё ощущалась некоторая напряжённость. После очередного теста он неожиданно сказал: — У меня есть идея. — Какая? — спросила Олеся, вытягивая шею, чтобы посмотреть на него. — Гонки. Только мотоциклы. Ты и я.       Она прищурилась, будто пыталась понять, шутит он или нет. — Ты хочешь снова проиграть? — Ну, я надеюсь, что этот раз будет более удачным для меня, — сказал он с улыбкой. Она рассмеялась, первый раз за эти дни. — Хорошо, Тарасов. Ты сам напросился.       Они договорились встретиться вечером на старой тренировочной трассе. Когда Борис приехал, Олеся уже была там, сидела на своём новом мотоцикле и выглядела полностью готовой к гонке. — Ты не теряешь времени, да? — сказал он, снимая шлем. — Время — это деньги, Борь, — ответила она с ухмылкой.       Борис сел на мотоцикл, который недавно подготовили в её мастерской. Он до сих пор не чувствовал себя на нём так уверенно, как за рулём автомобиля, но решил, что это не повод отступать. — Готов? — спросила она. — Всегда.       Они выстроились на старте. Звук моторов эхом разносился по пустынной трассе. — На счёт три, — громко сказала Олеся. — Один... два... три!       Мотоциклы сорвались с места, и Борис сразу ощутил, как адреналин взял верх. Трасса требовала концентрации: резкие повороты, ускорения, узкие участки. Олеся быстро вырвалась вперёд, но он не собирался так просто сдаваться. Её уверенность и мастерство поражали его. Она двигалась так, будто сливалась с машиной. Каждый её манёвр был точен и продуман. Борис старался повторять её движения, но понял, что ей это даётся естественно, а ему приходится анализировать каждую мелочь. Когда они финишировали, Олеся была впереди. — Всё ещё думаешь, что можешь меня победить? — смеясь, спросила она. — Нет, — честно ответил Борис, снимая шлем. — Но я начинаю понимать, почему ты так любишь это. Она посмотрела на него с теплотой: — Может быть, ты ещё не безнадёжен, Тарасов. Этот вечер стал для них важным.       Они оба поняли, что мотоциклы и автомобили — это не только часть их жизни, но и то, что их объединяет.

***

      На следующий день Борис долго не мог выкинуть из головы слова Олеси о предательстве Артёма. Хотя она выглядела спокойной, он видел, что боль ещё оставалась. Ему казалось неправильным просто наблюдать со стороны, и он решил вмешаться. Тарасов выяснил, что Артём в этот день должен быть в одном из популярных кафе, куда часто захаживали любители быстрой езды и дорогих машин. Это место было знакомо Борису, он сам бывал там раньше.       Когда Тарасов зашёл, его уверенный взгляд сразу нашёл Артёма, сидящего за столиком с телефоном в руках. — Нам нужно поговорить, — сказал Борис, подходя к нему.       Артём поднял глаза и, узнав Бориса, прищурился: — Что тебе нужно? — Пять минут твоего времени, —             Тарасов сел напротив, не дожидаясь приглашения. — Я хочу понять одну вещь, — начал Борис, глядя Артёму прямо в глаза. — Почему ты так поступил с Олесей?       Артём откинулся на спинку стула и усмехнулся: — Слушай, Тарасов, если ты пытаешься быть её защитником, то тебе не по адресу. Это наши с ней дела. — Твои дела стали её болью, — парировал Борис. — Она заслуживает правды, Артём. Хотя бы ради тех лет, что вы были вместе. — Правда? — Артём усмехнулся ещё шире. — Правда в том, что мы с ней уже давно друг другу не подходили. Она вся в своих мотоциклах, в своём бизнесе, а я… — А ты нашёл себе кого-то другого, — перебил его Борис.       Артём замолчал, но в его взгляде не было раскаяния. — Да, нашёл, — сказал он наконец. — Но это не значит, что я сделал что-то неправильное. Борис почувствовал, как внутри него поднимается волна гнева. — Ты даже не понимаешь, как сильно ранил её, — сказал он, сдерживая себя. — Она верила тебе, а ты просто отвернулся, как только стало неудобно. Артём пожал плечами: — Ну так чего ты хочешь? Чтобы я вернулся к ней? Это невозможно.       Борис прищурился: — Нет. Я хочу, чтобы ты оставил её в покое. Не звони, не пиши, не пытайся вернуться, если вдруг поймёшь, что потерял что-то ценное.       Артём выглядел ошеломлённым, но Борис не дал ему времени на ответ. — И ещё одно, — добавил он, вставая. — Запомни, что ты потерял. Потому что второй такой, как она, у тебя не будет.       Он развернулся и вышел, оставив Артёма сидеть в задумчивости.       Борис ехал обратно в мастерскую, пытаясь успокоиться. Он не знал, как Олеся отреагирует на его вмешательство, но он не мог поступить иначе. Её боль стала для него личным делом, и он не собирался позволять Артёму вновь ранить её. Когда он приехал, Олеся была в офисе, проверяла документы. — Ты где был? — спросила она, мельком взглянув на него. — Решал пару вопросов, — уклончиво ответил Борис.       Она подняла глаза и заметила его напряжённый вид. — Всё в порядке? — Теперь да, — сказал он, слегка улыбнувшись.       Она хотела что-то спросить, но передумала. Её взгляд задержался на нём чуть дольше, чем обычно, будто она пыталась прочитать, что у него на уме. — Спасибо, что ты рядом, Борь, — неожиданно сказала она. Его улыбка стала шире. — Всегда.       Олеся проводила Бориса взглядом, когда он вышел из её офиса. Что-то в его поведении настораживало её. Он выглядел слишком сосредоточенным, словно держал в себе что-то важное. Она попыталась вернуться к своим делам, но мысли постоянно уводили её в сторону. События последних дней начали складываться в её голове в цельную картину: Артём, их расставание, поддержка Бориса, его молчание о своих намерениях. Всё это казалось ей странным, но, возможно, она просто искала ответы там, где их не было.       К вечеру она не выдержала и позвонила Жене Мурашовой. — Привет, — сказала Олеся, когда Женя ответила. — Ты можешь поговорить? — Конечно, что случилось? — спросила Женя. — Не знаю... Просто я запуталась.       Олеся рассказала подруге обо всём: о своих подозрениях, о поведении Бориса, о том, что он всегда оказывается рядом, когда она нуждается в поддержке. — Как думаешь, это нормально, что он так... заботится обо мне? — спросила Олеся в конце.       Женя рассмеялась. — Нормально? Да он, по-моему, просто по уши в тебя влюблён, — ответила она. — Перестань, — возразила Олеся. — Мы просто партнёры. — Олеся, ты так говорила и про Артёма. А потом что? Борис явно не равнодушен к тебе, это видно со стороны. Олеся задумалась. — Но что, если это просто моя паранойя? — Послушай, — серьёзно сказала Женя. — Если он делает тебя счастливой, пусть даже своим присутствием, зачем тебе это анализировать? Живи настоящим.       Олеся поблагодарила подругу за совет и отключилась.       На следующий день, когда рабочий день в мастерской подошёл к концу, Борис подошёл к Олесе. — Есть минутка? — спросил он. — Конечно, — ответила она, откладывая бумаги. — Поехали покатаемся? Она удивлённо приподняла бровь: — Опять гонки? — Не совсем, — сказал он с загадочной улыбкой. — Просто хочу показать тебе одно место.       Она согласилась, и через полчаса они уже ехали по трассе за город. Борис вёл машину уверенно, но молчал большую часть дороги. Олеся не настаивала на разговоре, ей было комфортно просто находиться рядом. Они приехали на заброшенную тренировочную трассу, ту самую, где они однажды устроили гонку. Борис заглушил двигатель и вышел из машины. — Почему мы здесь? — спросила Олеся, выходя следом. — Я думал, ты захочешь почувствовать себя свободной, — ответил он, указывая на её мотоцикл, который каким-то образом оказался здесь. — Ты серьёзно? — удивилась она. — А ты как думаешь?       Она усмехнулась и, не долго думая, надела шлем. Борис достал свой, приготовившись составить ей компанию. — Готов? — спросила она, сидя на мотоцикле. — Всегда, — ответил он.       В этот раз это не было гонкой. Они просто катались по трассе, наслаждаясь скоростью и чувством свободы. Олеся почувствовала, как напряжение последних дней постепенно уходит. Она остановилась на возвышенности, и Борис подъехал следом. — Спасибо, — сказала она, снимая шлем. — За что? — спросил он, глядя на неё. — За то, что помогаешь мне забыть о том, что больше не имеет значения. Борис улыбнулся. — Всё, что я хочу, — это чтобы ты была счастлива.       Она посмотрела на него, впервые замечая что-то большее в его взгляде. — Ты слишком хорош для этого мира, Боря, — сказала она с улыбкой. — Нет, — ответил он. — Я просто хороший для тех, кто этого заслуживает.       В этот момент она поняла, что Женя была права. Борис действительно значил для неё больше, чем она готова была признать.       Когда Борис вернул Олесю домой, он задержался, чтобы убедиться, что она в порядке. — Ты выглядишь лучше, чем утром, — сказал он, опираясь на дверь машины. — Всё благодаря тебе, — ответила она, улыбнувшись. — Тогда я могу быть спокоен, — он кивнул, но не торопился уходить. Олеся немного помедлила, словно собиралась что-то сказать, но передумала. — Что-то не так? — спросил он, заметив её задумчивость. Она вздохнула: — Ты всегда знаешь, что сказать и как поступить. Почему? Борис усмехнулся: — Я сам не всегда понимаю. Может, потому что мне важно, чтобы те, кто мне дорог, были счастливы.       Её взгляд задержался на нём, и она неожиданно спросила: — Почему ты так стараешься ради меня? Он задумался на мгновение, а затем честно ответил: — Потому что ты этого стоишь, Лесь.       Наступило неловкое молчание. Через минуту Тарасов решил перевести разговор на другую тему. — Ну что, доставил немного адреналина? — спросил Борис. — Более чем, — ответила она, улыбнувшись.       Он хотел что-то сказать, но передумал. Вместо этого просто кивнул и сел в своё авто. — Борис, — позвала она его. Он обернулся, немного удивлённый её тоном. — Спасибо, — коротко сказала она, но в её голосе было что-то, что заставило его задержать взгляд чуть дольше. — Всегда, — ответил он привычной фразой, но добавил: — Если захочешь повторить, ты знаешь, где меня найти.       Олеся осталась стоять у своего дома, глядя, как его автомобиль скрывается в ночи. Она чувствовала, что этот вечер стал для неё важным — он помог ей разобраться в собственных чувствах.       Оставшись одна, Олеся долго не могла заснуть. Она прокручивала в голове слова Бориса и его поступки. Всё указывало на то, что он испытывает к ней нечто большее, чем просто симпатию. Но её пугало то, что она могла ответить взаимностью. После измены Артёма она обещала себе больше никому не позволять настолько сблизиться с ней. Уманова вспомнила слова Жени: "Живи настоящим". Но как жить настоящим, когда прошлое всё ещё ранит?       Она потянулась к телефону и открыла мессенджер. Пальцы замерли над строкой ввода, но в итоге она так и не написала Борису. Вместо этого она решила позвонить подруге. — Ну что, как там ваш любезный кавалер? — с ходу начала Мурашова. — Он удивительный, Жень, — призналась Олеся. — Мы сегодня катались на трассе, и я чувствовала себя… свободной. — Это звучит, как начало чего-то интересного, — сказала Женя с улыбкой в голосе. — Но я не уверена, что готова, — тихо добавила Олеся. — Олеся, ты только что пережила сложный разрыв, это нормально. Но если Борис тебе действительно важен, не отпускай его. Он явно не из тех, кто будет ждать вечно. — Я знаю, — ответила Олеся.       Разговор с Женей оставил её в раздумьях. Она понимала, что Борис становится для неё чем-то большим, чем просто партнёром по проекту.       На следующий день Борис, как всегда, приехал в мастерскую раньше неё. Когда она пришла, он уже что-то обсуждал с её механиком, рассматривая чертежи их совместного проекта. — Доброе утро, — сказала она, привлекая его внимание. — Доброе, — ответил он, улыбнувшись. — У нас есть новости. — Какие? — Мы можем устроить тест-драйв гибрида уже на следующей неделе, — сказал он, и в его голосе звучало волнение.       Она обрадовалась, но одновременно почувствовала лёгкую тревогу. Это был важный шаг в их работе, и она не могла позволить себе ошибиться. — Надо всё подготовить, — сказала она. — Я уже этим занимаюсь, — ответил Борис.       Он внимательно посмотрел на неё, словно пытаясь понять, как она себя чувствует. — Если что-то нужно, просто скажи, — добавил он. Она кивнула, но не сказала ничего. Когда Борис уехал, Олеся задумалась о том, как сильно изменились её отношения с ним за последнее время. Она вспомнила их первое знакомство, когда он показался ей надменным и слишком самоуверенным. Теперь же она видела в нём человека, который не только понимает её, но и принимает её такой, какая она есть. Она взяла телефон и набрала его номер. — Да, Уманова? — ответил он почти сразу. — Спасибо тебе, Борис, — тихо сказала она. — За что? — За то, что не даёшь мне упасть. Он улыбнулся, хотя она этого не видела: — А ты и не упадёшь, Олеся. Я об этом позабочусь.       На следующий день Олеся решила полностью сосредоточиться на проекте. Она рано приехала в мастерскую, чтобы разобраться с чертежами гибрида, которые требовали уточнений. Борис тоже был на месте: он осматривал собранные прототипы и что-то обсуждал с механиками. — Доброе утро, Уманова, — привычно поприветствовал он её. — Привет, Тарасов, — ответила она, мельком взглянув на него. — Что-то ты сегодня на удивление серьёзная, — отметил он, подходя ближе. — Просто хочу ускорить процесс. Мы уже позади графика. — Не так уж и сильно, — возразил Борис. — Да и не забывай: лучше сделать медленнее, но качественнее. Она задумчиво кивнула. — Ты прав.       Ближе к обеду Борис предложил Олесе перекусить, чтобы немного отвлечься. Они устроились за небольшим столиком в углу мастерской с чашками кофе и бутербродами. — Как думаешь, что будет, если гибрид действительно станет успешным? — спросил Борис, нарушив тишину. — Это изменит всё, — сказала Олеся. — Не только для нас, но и для всей индустрии. — Ты готова к такому вниманию? Она задумалась. — Если честно, не уверена. Но я знаю, что это моя цель. Я всегда хотела чего-то большего, чем просто мастерская. — Я знаю, — сказал Борис. — И вижу, что у тебя есть всё, чтобы этого добиться. Её взгляд задержался на нём чуть дольше, чем обычно. — Ты действительно в меня веришь? — Олеся, — мягко сказал он. — Я не стал бы ввязываться в этот проект, если бы не верил.       Она почувствовала тёплую волну внутри. Её сердце начало подсказывать то, что она боялась признать: Борис был не просто её партнёром.       В тот вечер, когда рабочий день подошёл к концу, Борис снова предложил подвезти её. — Снова хочешь поговорить о жизни? — усмехнулась она, садясь в машину. — На самом деле я просто хочу знать, как ты, — сказал он, заводя двигатель. Она помедлила, прежде чем ответить. — Если честно, я ещё разбираюсь в себе. После всего, что было, не так просто начать всё с чистого листа. — Но ты уже делаешь это, — уверенно сказал он. — А ты? — неожиданно спросила она. — Что ты чувствуешь сейчас? — Я? — он посмотрел на неё краем глаза, пока они ехали по ночной дороге. — Чувствую, что наконец-то нашёл правильного человека для совместной работы. — Только для работы? — с улыбкой уточнила она. Он задумался, но не ответил сразу. — Пока что, — сказал он наконец. — Но кто знает, что будет дальше?       Она засмеялась, чувствуя, как напряжение последних дней постепенно исчезает. — Ты загадочный, Тарасов. — А ты — настоящая загадка, Уманова, — ответил он с улыбкой.       Их разговор перешёл в более лёгкую волну, и когда он высадил её у дома, она чувствовала себя куда спокойнее. — Спасибо за этот вечер, Борис, — сказала она, выходя из машины. — Всегда, — ответил он, привычно улыбнувшись.       Она смотрела, как его машина скрывается за поворотом, и понимала, что он становится важной частью её жизни.