Глава 35 Правда

Снег медленно падал с серого, тяжёлого неба, ложась мягким покрывалом на камни Винтерфелла. Мороз пробирался под одежду, но Джон почти не замечал холода. Он шагал рядом с Сансой, устремив взгляд вперёд, на ворота замка, где их уже ждали. Перед воротами собралась небольшая группа людей. Несколько конных стражников, несколько повозок, покрытых медвежьими шкурами, и несколько путников, облачённых в простую, но добротную одежду. Среди них выделялась женщина – невысокая, но крепкая, как старая дубовая ветвь. Её седые волосы были заплетены в толстую косу, а поверх плотного шерстяного одеяния она носила кольчугу, что явно повидала не один бой. Рядом с ней стоял высокий, широкоплечий мужчина, чьё лицо было испещрено морщинами, а длинные каштановые волосы с сединой были перехвачены кожаным шнурком. В его осанке было что-то знакомое, и Джон сразу понял, кто перед ним. Галбарт Гловер. Старший брат Роббета, тот, кто командовал войсками Северян под знамёнами Короля Севера, когда Робб вёл войну. Но, прежде чем Джон успел заговорить, Санса уже шагнула вперёд. Её лицо, ещё мгновение назад сохранявшее королевскую сдержанность, вдруг изменилось. В её глазах блеснули слёзы. Она почти побежала к одному из людей в группе – пожилому мужчине с проницательными синими глазами, короткой седеющей бородой и строгим, но добрым лицом. Бринден Талли. Чёрная Рыба, человек, который был известен как один из лучших воинов Речных земель, дядя её матери, тот, кто должен был пасть вместе с Риверраном. Санса крепко обняла его, почти спрятавшись в его мехах. — Дедушка… — её голос дрожал. Бринден Талли положил руку ей на голову, провёл пальцами по её рыжим волосам и вздохнул. — Не плачь, дитя. Санса вскинула на него глаза, её губы дрожали. — Я думала… я думала, что вы погибли в Риверране. Рыба ухмыльнулся, его глаза вспыхнули. — Ланистер пытался договорится, но я ведь не дурак. Кто вообще будет верить словам Джейме Ланистера? — Он усмехнулся, но во взгляде сквозила мрачная тень. — Обнажив меч против своего короля и нарушив клятву, он потерял любое доверие. Джон молча наблюдал за ними, но внутри у него шевельнулась мысль, которую он не произнёс вслух. "Я верю." Все они заблуждаются насчёт Джейме Ланистера. Среди вновь прибывших был ещё один человек, привлёкший внимание Джона. Мужчина небольшого роста, но с цепким взглядом, напоминавшим наблюдателя, привыкшего видеть больше, чем другие. Он был, конечно, выше Тириона, но всё же ниже Сансы. На нём был простой дорожный плащ, а пояс оттягивал старый кинжал, больше похожий на вещь, к которой привыкли, чем на оружие, предназначенное для боя. Джон сразу догадался. Хоуленд Рид. Человек, которого он никогда не встречал, но о котором слышал всю жизнь. Человек, сражавшийся бок о бок с его «отцом». Рид посмотрел на него долгим взглядом, полным чего-то трудноразличимого. Затем тяжело вздохнул. И Джон понял — этот человек знал правду. Джон чувствовал на себе взгляд Хоуленда Рида. Спокойный, оценивающий, чуть прищуренный – взгляд человека, который знал больше, чем должен был, но не торопился говорить. "Он знает." Эта мысль поселилась в его голове с пугающей ясностью. "Он знает, кто я на самом деле." Джон сглотнул, не отводя взгляда. Если Рид скажет правду вслух… если озвучит её перед всеми… Что тогда? Он чувствовал, как напряглась Санса рядом. Она не знала. Никто не знал. В прошлой жизни, когда Сэм и Бран открыли ему правду, он рассказал её Сансе и Арье перед походом на Юг. Что будет если она узнает сейчас? Повторит ли она свою ошибку? "Она не со зла, нет… просто не понимала, что творит. Но если она снова это сделает? Если расскажет о моём происхождении тем, кто не должен знать?" Холодный страх пронзил его. "Я не смогу снова убить Дейнерис." Эта мысль пришла внезапно и болезненно. Как рана, которая давно затянулась, но всё ещё давала о себе знать в ненастную погоду. Он чувствовал её запах, слышал её голос в своих снах, видел её лицо, измождённое, одинокое, наполненное болью. Он поклялся, что никогда больше не поднимет меч на неё. Но что, если знание, которое нёс с собой Хоуленд Рид, приведёт его обратно на тот путь? "Почему он здесь?" Джон видел многое, но не Хоуленда Рида. В той жизни этот человек не появился. Никогда не вышел из болот, никогда не предложил свою помощь. Так почему теперь? Джон вздохнул. "Мне нужно поговорить с ним. Позже. В уединённом месте. Где никто не услышит." Но что будет после? Хоуленд Рид шагнул вперёд, его мягкие кожаные сапоги почти не издавали звука на утоптанном снегу. Он остановился перед Сансой и взглянул на неё прищуренными глазами болотника. — Ты Санса? — Голос у него был негромкий, но твёрдый, с хрипотцой человека, привыкшего говорить лишь тогда, когда в этом была необходимость. Он смерил её долгим взглядом и кивнул, словно подтверждая что-то самому себе. — Вылитая мать в молодости. В тебе больше от Талли, чем от Старков. Санса моргнула, не зная, как реагировать. — Спасибо… — произнесла она с лёгким замешательством. — А кто вы? — Хоуленд Рид, — ответил он спокойно. — Старый друг твоей семьи. Джон стиснул зубы. Я был прав. Это действительно он. Санса выпрямилась, сдерживая охватившее её волнение. — Приветствую вас, лорд Сероводья, — сказала она с учтивостью, достойной леди. — Мы не могли с вами связаться. Хоуленд Рид слегка склонил голову. — Со мной трудно связаться. Это могли сделать только Нед… и твой старший брат Робб. Его слова повисли в воздухе. Санса сжала пальцы в кулак, словно пытаясь удержать боль внутри себя. — А что насчёт лорда Гловера? — спросила она, переводя разговор. Хоуленд усмехнулся. — Галбарт и Мейдж потерялись и блуждали по болоту. Мейдж Мормонт, стоявшая в стороне, вскинула голову, её седые волосы тронула изморось. — Вот же мелкий, — проворчала она, сужая глаза. — Ты сам как ещё не утонул в своём болоте, Рид? Джон украдкой взглянул на неё. Невысокая, крепкая, с лицом, испещрённым морщинами, она была воплощением силы и непоколебимости. Он вспомнил слова Джиора Мормонта о сестре: "Старая, вредная, упрямая, раздражительная и своенравная. Откровенно говоря, я едва могу терпеть эту поганку, но, тем не менее, любовь моя к ней не меньше, чем твоя любовь к единокровным сёстрам." Джон подумал, что она в точности такая, какой её описывал брат. Джон шагнул вперёд, останавливаясь перед крепкой женщиной с седыми волосами. Она смотрела на него внимательно, как медведица, изучающая чужака, осмелившегося приблизиться к её логову. — Леди Мормонт, — сказал он, — ваша дочь Лианна здесь, в Винтерфелле. Двое женщин, стоявших позади Мейдж, одновременно шагнули вперёд. Их взгляды вспыхнули беспокойством. — Лианна здесь? — спросила одна из них, сжимая кулаки. — Не перебивайте, — оборвала их Мейдж, бросив короткий, строгий взгляд через плечо. — Скоро вы встретитесь с сестрой. Джон внимательно посмотрел на женщин. Её дочери, — понял он. — Но я не знаю их имён. Он склонил голову в знак приветствия. — Приветствую вас, леди Медвежьего острова. Одна из них вскинула голову, изучая его с подозрением. — Я Лира, — представилась она. — А это Джорель. А вы? — Джон Сноу, — ответил он. — Был братом Ночного Дозора и стюардом вашего дяди. А после его смерти стал лордом-командующим. Мейдж Мормонт сузила глаза. — Ты дезертир? — резко спросила она, так, что несколько голов повернулись в их сторону. — Не помню, чтобы лорды-командующие были дезертирами. Джон сжал губы. — Это тяжело объяснить, леди. Мейдж фыркнула. — Твой отец казнил дезертиров, — сказала она. — Хорошо, что он не знает, что его сын стал одним из них. Джон стиснул зубы. И что мне сказать? Спорить с ней было непросто, и в её словах была правда. Но рассказывать, что уже умер за Ночной Дозор, он не собирался. Старая, вредная, упрямая, раздражительная и своенравная… Джиор Мормонт хорошо знал свою сестру. — Ночной Дозор не справится в одиночку с тем, что идёт на Север, — сказал Джон, встретив её взгляд. — Ваш брат знал об этом. Я здесь, чтобы помочь Северу в борьбе за выживание. Белые Ходоки идут, и их враг — всё живое. Мейдж не отвела глаз. Несколько долгих мгновений она молчала, потом хмыкнула. — Посмотрим, что ты за человек, Джон Сноу. — Мейдж, хватит, — раздался твёрдый голос. Джон повернулся и увидел высокого мужчину с рыжевато-каштановой бородой и тяжёлым взглядом. — Встреться с дочерью, — продолжил он, смотря на Мейдж. — А я поговорю с парнем. Мейдж смерила Галбарта взглядом, но ничего не сказала. Её дочери переглянулись, прежде чем последовать за матерью к повозкам. — Спасибо, — сказал Джон, когда они отошли. Галбарт махнул рукой. — Не за что. Как женщина она ночной кошмар, а как тёща будет ещё хуже. Джон моргнул. — Что? Мысли спутались в голове. Что я только что услышал? Галбарт усмехнулся. — После битвы за Винтерфелл она решила, что может выдать за тебя одну из дочерей, — сказал он. — А так как ты Сноу, то можешь спокойно отправиться на Медвежий остров и стать Джоном Мормонтом. Джон застыл. Она хочет выдать за меня свою дочь? Он не знал, как реагировать. В голове пронеслись образы: Лианна Мормонт с её строгим лицом, две её старшие сестры, о которых он знал слишком мало… и сама Мейдж, грозная и непреклонная. Галбарт, заметив его выражение, рассмеялся. — Ты был стюардом Джиора, так что можно считать, что он одобрил тебя как зятя. — Я принёс клятву, — глухо ответил Джон. — Не возьму жены и не буду иметь детей. — Если победят Белые Ходоки, то мы все умрём, — пожал плечами Галбарт. — А если победим мы, то Ночной Дозор будет не нужен. Ты ведь водишь дружбу с одичалыми, так что у нас есть шанс договориться и с ними. Джон задумался. — За Стеной ещё есть десятки племён, которые не были частью лагеря Манса. Галбарт нахмурился. — Разве они не мертвы? — Нет, — сказал Джон. — Они борются за выживание. Там есть и племя гигантов… Кажется, я сказал лишнего. — Я хочу сказать, что не намерен сейчас жениться, — сказал Джон, нахмурившись. Галбарт фыркнул. — Это ты мне говоришь? Нет, парень, такие вещи надо говорить той сварливой старухе. Он махнул рукой в сторону Мейдж, которая что-то резко выговаривала дочерям. Джон тяжело вздохнул, но сменил тему: — Мне нужно поговорить с королем и решить, что делать с мятежниками и железнорождёнными. — Если король разрешит, — продолжил он, — то сначала мы собираемся отбить Торрхенов Удел. — Это ближайшие враги, — раздался вдруг голос за их спинами. Джон обернулся. За ним стоял Хоуленд Рид. — Железнорождённых там не много, около сотни, — продолжил Рид. — Но стены высотой в десять метров усложняют осаду. Будет нелегко. — У нас есть человек, который знаком с устройством замка, — ответил Джон. — И он знает тайный ход. Галбарт кивнул. — Тогда я возьму пятьдесят бойцов и присоединюсь к вам. Джон перевел взгляд на Хоуленда. Рид усмехнулся: — А я буду следить, чтобы короля не утащили крысы. Джон нахмурился и посмотрел в том же направлении, что и Хоуленд. На одной из стен Винтерфелла, в тени зубцов, стоял человек в тёмной одежде. Узкое лицо, хитрые глаза, лёгкая улыбка, скрывающая ядовитую задумчивость. Мизинец. Он наблюдал за прибывшими. — Ладно, — проворчал Галбарт, не заметив смены напряжения в воздухе. — Тогда скажу моим рыцарям, что скоро идём на рыбалку. Он ухмыльнулся. — Надеюсь, поймаем много кракенов. Галбарт повернулся и зашагал к своим людям, оставляя Джона и Хоуленда наедине. — Пойдём в Богорощу, — сказал Хоуленд Рид. — Нам нужно поговорить. Джон кивнул, не задавая вопросов. Они шли молча, минуя снег, что таял под лучами солнца, и тени древних стен Винтерфелла. Богороща встретила их тишиной. Деревья стояли недвижимо, словно прислушиваясь, а лёгкий ветер шептал сквозь красные листья чардрева, словно древний голос Старых богов. Джон встал перед сердце-древом и взглянул на его багровые слёзы. Хоуленд посмотрел на него и заговорил: — Нед рассказывал тебе о матери? Джон покачал головой. — Он ничего не говорил. Рид кивнул, словно ожидал этого ответа. — Тогда я расскажу. Джон не изменился в лице. Он знал правду, пусть и не из этой жизни, но всё же решил выслушать. — На самом деле, — продолжил Хоуленд, — твоей матерью была твоя тётя Лианна. А твоим отцом — Рейгар Таргариен. Он сделал паузу, изучая лицо Джона. Тот остался спокоен. Ни гнева, ни удивления — только внимательный взгляд. Это удивило Рида, но он продолжил: — Твоя мать родила тебя в Башне Радости. Хоуленд перевёл взгляд на сердце-древо, его лицо омрачилось воспоминаниями. — Я был там, — сказал он, и голос его стал тише, словно он снова стоял перед той проклятой башней. — Мы с Недом, Мартином Касселом, Тео Вуллом, Этаном Гловером, Марком Рисвеллом и Вилламом Дастином сразились с Эртуром Дейном, Герольдом Хайтауэром и Освеллом Уэнтом. Рид вздохнул. — Мы просили их отойти, не мешать, но они дали обещание Рейгару. Клятву, что защитят Лианну. Он покачал головой. — Мы не понимали… зачем её защищать от родного брата? Джон слушал молча. — Но когда Нед услышал крик Лианны из башни, он больше не мог ждать. Он бросился в бой, и мы последовали за ним. Хоуленд опустил взгляд. — В той битве выжили только я и Нед. Он долго смотрел в землю, прежде чем вновь поднять глаза. Нед побежал первым. Я последовал за ним, но вдруг он остановился, резко, как будто что-то ударило его в грудь. Обернулся, встретился со мной взглядом. Я не знал, что он увидел в моих глазах. Страх? Боль? Или что-то ещё, что отражалось в его собственном взгляде. Но секунду спустя он снова бросился вперёд. Мы ворвались в башню. Запах крови пропитал воздух, смешиваясь с чем-то ещё — с тем сладковатым ароматом, который невозможно забыть. Лианна лежала на окровавленной постели, бледная, слабая, её дыхание было рваным, словно ветер, бьющийся о разбитые стены. Рядом с ней стояла служанка, держа на руках младенца. Тебя. Нед рухнул на колени у постели сестры, схватил её за руку, словно боялся, что если отпустит, она исчезнет, развеется, как пыль. — Лианна… — его голос был едва слышен. Она посмотрела на него, её губы дрожали. — Нед… — прошептала она, и её голос был слабее, чем шёпот осенних листьев. Я отвёл взгляд. Служанка качала тебя, младенца, который не плакал, а просто смотрел на этот мир своими тёмными глазами. — Рейгар выбрал имя, — сказала она мне. Я поднял бровь. — Эйгон. Я вздохнул. Эйгон… ещё один Эйгон. Как много их было, королей и принцев. Но этот мальчик не был ни королём, ни принцем. Только младенцем, который даже не знал, в какое жестокое время он родился. — Лианна заболела незадолго до родов, — вдруг прошептала служанка, качая тебя. — Но она знала, что скоро ей рожать. И отказывалась принимать лекарства… боялась навредить ребёнку. Я молчал. В комнате за дверью Нед плакал. Глухо, безудержно. Я никогда прежде не видел его таким. Когда он, наконец, успокоился, я вернулся в комнату. — Нед… Но он не слышал. Он держал Лианну за руку, смотрел в её застывшее лицо. Он был как заколдованный. Мне пришлось разнять их пальцы с огромным трудом. И тогда я увидел его взгляд. Это был не взгляд молодого лорда Эддарда Старка. Это был взгляд человека, который потерял что-то большее, чем просто сестру. Когда мы покидали башню, он больше не проронил ни слова. Позже мы снесли её до основания. Башню Радости — последнюю крепость мечты принца Рейгара. А потом Нед привёз тебя в Винтерфелл. Не как племянника. Как бастарда. Джон Сноу. — И вот ты стоишь передо мной. Наследие той битвы. Наследие Лианны и Рейгара. Джон смотрел на него в ответ. Он не знал, что сказать. Хоуленд вздохнул, устало, почти с облегчением, словно наконец сбросил с плеч груз, который нес слишком долго. — Я не знаю, что ты будешь делать с этим знанием, — сказал он. — Но тебе нужно было это знать. Нед не мог рассказать. Это было для твоей безопасности. Он посмотрел на Джона пристально, изучающе. — Почему ты не удивляешься? — спросил он. — Почему не зол? Джон задумался. Если бы ему и вправду было семнадцать, если бы он только узнал правду, быть может, он бы и был зол. Но он прожил слишком много жизней. Он знал, как легко лишиться семьи. Как несправедлив этот мир. Он жил среди вольного народа, тех, кто не делил детей на законных и нет. Он видел, как убивают из-за пустяка. Он привык к несправедливости куда большей, чем та, что случилась из-за его «отца». А главное — он уже давно знал эту правду. Правду, из-за которой он не мог полностью доверять Сансе. Правду, из-за которой умерла Дейнерис. Он глубоко вдохнул, собираясь с мыслями. — Я благодарен «отцу», — наконец сказал он. Голос его был спокоен, но в нем таилось что-то тяжелое, что-то, что нельзя было просто так выговорить. — Я вырос в замке. Я ни в чем не нуждался. Меня обучили грамоте и бою на мечах. У меня были братья и сестры, пусть и не по крови. У меня есть мой лютоволк. Он на мгновение замолчал. — Единственное, что мне не нравилось — отношение леди Кейтилин ко мне. Ветер прошелестел среди листьев сердце-древа, словно напоминая ему холодное, колючее выражение на лице леди Старк всякий раз, когда он встречался с ней взглядом. — Но и её можно понять, — добавил он. — Муж ушел на войну и вернулся с ребенком от незнакомки. Это было несправедливо по отношению к ней. Хоуленд продолжал смотреть на него. Старые, проницательные глаза, глубже болотных вод, пристально вглядывались в Джона. — Тебе и правда семнадцать? Или тебя так сильно изменил Ночной Дозор? — наконец спросил он. Джон медленно выдохнул, уголки его губ дрогнули в печальной, усталой улыбке. — Меня изменил не Ночной Дозор, — ответил он. Он поднял взгляд к багровому, иссеченному годами лицу сердце-древа. — Меня изменила жизнь. ****************************************************************** Мой Телеграмм канал https://t.me/nordluter там будут изображения и бонусные главы