Рано умирать

      Противник ослабил хватку, что спровоцировало прилив сил. Вот — её шанс. Вырвав руки из чужого захвата, рухнула на колени, тут же хватая лезвия.              Боль была сильной, но недолгой.

***

      Ёй вздрогнула, распахнув глаза. Тело сковала слабость на границе с болью, как при высокой температуре. Девушка тихо простонала, попытавшись расслабить все мышцы, лишь бы ничего не болело.       — Я же… я же перерезала себе горло… я же убила себя, я точно помню! — руку свело судорогой и Юме тихо проскулила, — что… что произошло вообще?..       Истребительница обвела взглядом окружение. Это не Поместье Бабочки. Она осталась в той самой комнатке. За окном было светло, но Ёй не была уверена, сколько она проспала. Внутри было так пусто. Она не находила в себе сил, чтобы почувствовать хоть что-то. Знала, что на вторую такую попытку уже не решится.       — Это всё был сон? — осознание могло бы стать потрясением, но сил на такое тоже не было. Оно оставило за собой лишь пустую горечь и понимание того, что жизнь продолжается.       Несложно было догадаться, кто стал источником этого безумия. Кто ещё мог создать такой реальный непрекращающийся кошмар? Да, точно, а ведь эти переходы были совсем нелогичными. И когда Ёй показалось, что она вышла, это было лишь более реалистичное сновидение. Это всё было одним сновидением? Такое долгое, изматывающее. Если на теле не осталось ни одной ссадины, ни одного пореза, то вот в голове… Это всё слишком сильно вымотало. Так, что даже нарастающее отчаяние потухло, даже не успев толком разгореться.       — Ну, конечно, ты же хочешь жить. Сволочь. Ненавижу тебя, — Инэмури вздохнула, закрывая глаза.       Уставшее сознание охотно погрузилось в дрёму, которую мог потревожить любой шорох. Было страшно заснуть глубоко, но усталость была сильнее.

***

      Бездна. Бескрайняя бездна, не пропускающая ни одного лучика света почти ласково обволакивала сознание. Опустошение не приносило боли или радости, только странное ощущение какого-то оборванного конца, чего-то несбывшегося. Странное чувство.       А ведь опасность всё ещё есть. Корпус в любой момент может обнаружить сломанную шестерёнку в своём отлаженном механизме, стоит ворону только весточку подать. И тогда быстрая смерть будет величайшей милостью.       Попытка всколыхнуть хоть что-то оказалась провальной. Прежняя паника, тревога и паранойя… они были, да. Неясными отголосками, не достойными даже того, чтобы на них обратили внимание. Расслабление накладывало мягкие кандалы и сопротивляться этому не было ни сил, ни желания. Оставалось только уповать на то, что время во сне идёт сильно быстрее, чем в реальности.       Кстати о снах. Юме вновь огляделась. Да, любимая чернота, последняя ниточка, связывающая девушку с прошлой спокойной жизнью, была сейчас как нельзя кстати. Демона она видеть не могла. Как и созданные им уж слишком реалистичные сны. Не важно, хорошие или плохие. Все они в своей основе имеют злой умысел. Даже по отношению к ней самой.       Хотя и эта чернота сейчас была перед глазами только по милости одного паразита, к которому тихая ненависть зарождалась медленно, но верно. Так паршиво, когда чувствуешь себя настолько уязвимой и открытой перед кем-то. Особенно когда этот кто-то — твой враг.       — Почему нельзя уснуть и не проснуться? Просто заснуть. И всё? — задала вопрос в пустоту Ёй. Никакого эха, но и без полного вакуума. Странное ощущение.             Не было желания умереть. Нет. Только сбежать от происходящего там, где сейчас лежит её спящее тело, наверняка охраняемое Энму. Кто ж виноват, что выход только в петле или острие клинка?       Интересно, кстати, как Тамио «охраняет»? В том, что он это делает вопросов не возникало, ведь во сне Ёй наиболее уязвима. А спит по обыкновению она много и крепко, если исключить последнее время из уравнения.       Погрузившись в размышления, Юме не сразу заметила горячее тепло, тихо накопившееся в груди. Только когда оно стало осторожно распространяться по венам, игнорировать это было уже нереально. И внимание всё полностью переключилось на это занимательное событие. Инэмури боялась спугнуть столь приятное состояние, потому боялась не то, что шевельнуться — лишнюю мышцу напрячь.       Что-то было в этом тёплое. И речь не только про физическое тепло. Нечто, заставлявшее невольно улыбнуться. Пусть устало и вымученно, но улыбнуться. И, наверное, на сейчас этого было достаточно.       — Что ж, один путь можно смело вычёркивать, — говорила Ёй медленно. Язык будто бы заплетался. — Поговорить с вороном что ли… сомневаюсь, что он поймёт в полной мере… хотя ладно. Попытка не пытка, он видел, что происходило с нами. С нами?..       Вспомнив про что-то важное, девушка уже начала поднимать свою руку, но потом тут же опустила, так и не доведя ее до поля своего зрения. И вроде бы желание побыть здесь сохранялось, но некоторая скука в какой-то момент стала ныть, привлекая настойчиво к себе внимание.       — Эй, Тамио, ты здесь? — конечно, он был. Просто вопрос состоял в том, как бы его позвать? У них слишком странное всё вообще, чтобы сохранялись хоть какие-то приличия и нормы.       Очевидно, что демон не ответил. Ёй была к этому почти готова. Ну, конечно, наигрался и бросил здесь приходить в себя без Его Императорского Величества Канашибари.       А в это время тепло расползлось по всему телу, расслабляя окончательно, но давая какой-то небольшой прилив радости. Настолько мизерный, что заметить его можно было только будучи полностью опустошенным, каковой и была Инэмури. Закрыв глаза, она расслабила челюсть, и лицо в целом. Странно постоянно хмуриться и замечать это только в какой-то момент, далеко не сразу.       — Не знаю, сколько ты меня собрался держать здесь, но я была бы рада проснуться, — собственный голос казался непривычно пустым. — Надо найти пока новую одежду, а там заказать новую форму в корпусе.       Чужое молчание в ответ и полное бездействие несколько раздражали. Открытые глаза не дали новой информации.       — Энму! Сукин ты сын, дай мне проснуться! — девушка приняла вертикальное положение и повертела головой в надежде увидеть хоть какие-то изменения. — Я не знаю, чем ты сейчас занят, но нам надо что-то делать! Устроил ты мне «весёлую» ночь, доволен? Отстань уже, что ты ещё от меня хочешь?! — прилив гнева произошёл настолько неожиданно, что Юме замолкла на секунду, удивившись собственной вспышке эмоций. — Ну! Даже не отзовёшься?! Не поверю, что у тебя вдруг проснулась совесть! Ты же так любишь подбросить дров в огонь!       Абсолютное молчание стало ей ответом.       Не имея абсолютно никакой подпитки извне, гнев в воспалённом сознании утихал сам собой так же стремительно, как и появился.       — Я устала от этих снов. Просто… Дай мне проснуться. Мы оба прекрасно знаем, что я ничего с собой не сделаю, что тебе ещё надо? — странно было ожидать ответа. Даже эха от собственной речи не последовало. — Перехватить контроль над телом? Вечно измываться надо мной, пока «смерть не разделит нас»? Убивать людей? Что?.. Я перед тобой как открытая книга, я просто устала от этого всего. Я хочу вернуться к своей прежней жизни до этого треклятого поезда. Конечно, ты скажешь, что я теперь со такими способностями, что и до Столпов недалеко. А оно мне всё надо было? Ничего подобного! Меня всё устраивало. Я жила спокойно, стабильно, не выделялась, не вспоминала… Я не этот выскочка-Камадо, о котором весь Корпус знает наравне со Столпами. А потом ты прицепился ко мне!.. — переведя дух, девушка замолчала. Вроде хотела сказать что-то ещё, но слов не осталось, — да что ты понимаешь…       Не дождавшись никакой реакции на свои слова, Ёй приняла уже скорее горизонтальное положение, положив руки на живот и теребя пуговицу формы. Оставалось просто ждать.       Ожидание проходило томительно. Хотя Юме подозревала, что во сне прошло не так много времени, но не имея сил на какие-то глубокие раздумия, сложно себя занять чем-то буквально в нигде, где даже сон нормальный не увидишь. Хотя, не сказать, что истребительница была готова воспринимать сейчас хоть что-то, так что это Нигде было лучшим из худшего.       Пробуждение стало почти неожиданностью. Глаза не резало от яркого света, это уже радовало. Звуки и остальные ощущения вернулись несколько позже, будто Ёй вынырнула из мёда. С тихим стоном потерев глаза, девушка смогла открыть их нормально, лишь бы снова не уснуть. По телу разлилась нега, будто перед этим она на себе вспахала несколько рисовых полей. Одеяло тепло придавливало сверху. Последний побеждённый демон ощущался уже как нечто из прошлой жизни.       Дав себе несколько секунд наслаждения, Юме через силу подняла корпус, приняв сидячее положение. Руки зудели как от множества заживающих ранок. Опустив взгляд, Инэмури вздрогнула. Она совсем успела забыть про то, что глаз у неё теперь куда больше, чем два. Поэтому и хотелось скорее обзавестись одеждой, которая бы просто скрывала этот ужас, который и принять-то было сложно. Они не исчезали. Она ж не демон. Появились и теперь с ней навсегда, раз уж не пропали за время сна. Но эти глаза спасли ей жизнь. Энму спас её жизнь так, как позволяли ему возможности. Даже не так. Он спас свою жизнь, как это вообще было возможно. И от этого было противно. Даже не так. Было противно от себя, что посмела на секунду поверить в его сочувствие и своеобразную заботу.       Взгляд наткнулся на сложенную одежду рядом с футоном. Ёй не помнила, чтобы ей сразу выдали одежду. Хотя она в целом, мало что помнила с вечера, когда пришла в это заведение. Значит ли это, что кто-то к ней заходил? Тогда он, наверняка, видел всё то, что случилось с Ёй. И её это совсем не радовало. Хотя, может, это Энму подсуетился, пока она спала. Да вряд ли он может контролировать её тело полностью и настолько хорошо, бред.       Мысли, словно мухи, летали в голове и жутко мутили и без того не самое ясное сознание. Взяв юкату, девушка скинула с себя изорванную вдоль и поперек форму, облачаясь в куда более простую ткань. Та легла на кожу непривычно мягко. Слишком мягко. Ёй на секунду замерла, сжимая край юкаты в пальцах. Под слоем ткани зуд не исчез. Наоборот, стал заметнее — приглушённый, но настойчивый, как если бы его пытались убаюкать.       Инэмури машинально потянулась перетянуть запах плотнее.       — Выше, — прозвучало спокойно, даже незаинтересованно.       Рука замерла на полпути.       Юме не сразу поняла, что именно её остановило. Только спустя секунду сжала ткань сильнее, чем нужно, и резко затянула пояс, игнорируя, как тот врезался в кожу.       — Заткнись, — тихо бросила она, не оборачиваясь никуда.От скованности традиционных одежд Ёй за столько лет ношения формы истребителя уже порядком отвыкла. Точнее, теперь эти одежды казались сковывающими. Да и клинок с собой носить не представлялось возможным, мнимое ощущение хоть какой-то безопасности таяло быстрее первого снега.       Накинув собственное хаори поверх, Юме поднялась, чуть покачнувшись. В глазах на мгновение потемнело, отрезая ориентацию в пространстве. Она всё ещё человек. Жалкий и до ужаса слабый.       На окне сидел ворон. И его Инэмури заметила только сейчас. Тот сливался с тьмой за окном, так ещё и был тихим, даже не встрепенувшись ни разу. Было приятно думать, что он просто не хотел тревожить привыкание к реальности.              Полностью повернувшись к птице и, запутавшись в собственных ногах, без возможности сделать широкий шаг, Ёй упала с тихим писком. Футон услужливо не дал разбить себе нос.       — И это я истребитель, да… — протянула Юме, поднимаясь уже второй раз за утро.       Поправив одежду, она вновь обратила взгляд к ворону.       — Надо сделать запрос на новую форму. Мои мерки должны были остаться у портных, — обратилась она к птице, — ты уже передал информацию о том, что задание выполнено?       — Да! — прокаркал касугай, — фор-р-рма скоро будет готова!       Приятные новости, ждать осталось не так долго, как Ёй планировала изначально. Теперь надо было потянуть время до утра и сходить в ближайшую лавку, чтобы раздобыть себе нормальную одежду. Деньги ещё оставались. Как и это физическое ощущение от самого знания наличия у себя лишних органов зрения, что порождало какой-то внутренний неуловимый зуд, будто чесались кости. От него стоило абстрагироваться. Попытаться, по крайней мере.