Часть 3

ень начался с объявления директора Мори. Он, как всегда, был безупречно одет и улыбался так, словно знал все секреты школы. – Дорогие ученики, сегодня в нашу семью вливаются двое новых студентов, – начал он. – Прошу приветствовать Кёку Идзуми и Сигму. В актовом зале, где проходило собрание, начался шёпот. – Кёка? Она выглядит слишком спокойной для этой школы, – пробормотал Гоголь, сверкая глазами. – А этот Сигма... он странный, – заметила Люси, разглядывая новичка. Кёка молча встала перед всеми, её холодный взгляд сразу привлёк внимание. – Я просто хочу учиться, – тихо сказала она, садясь на место. Сигма, напротив, выглядел слегка растерянным, но быстро взял себя в руки: – Рад быть здесь. Их распределили в класс Дазая и Чуи, где уже были Ацуши, Акутагава, Люси и Кенджи. – Садитесь где хотите, – объявил Дазай, лениво махнув рукой. Кёка выбрала место рядом с Ацуши, а Сигма сел позади. Урок литературы с Фёдором и Эдгаром начался с непривычной тишины. – Сегодня мы поговорим о жертвах, – сказал Фёдор, проводя мелом по доске. – Герои всегда жертвуют чем-то ради своих целей. – Или кем-то, – добавил Эдгар, кивая. Ученикам предложили написать эссе на тему "Что бы вы пожертвовали ради своей мечты?" Гоголь нарисовал схему, в центре которой был огромный знак вопроса. – Почему это эссе? Это ведь может быть квест! – воскликнул он. – Гоголь, будь серьёзным, – устало вздохнул Чуя. – Я абсолютно серьёзен, – ответил тот, улыбаясь. Кёка написала лаконичное предложение: "Жертвовать собой ради других – это выбор сильных." Сигма долго размышлял, а затем написал: "Жертва не всегда оправдывает цель." Дазай, вместо эссе, оставил на листе загадочное послание: "Только тот, кто ничего не терял, не знает, что такое свобода." Эдгар и Фёдор переглянулись, явно впечатлённые мыслями учеников. На уроке искусства Верлен и Рембо подготовили необычное задание: нарисовать мечту. – Пусть ваш внутренний мир станет цветами и линиями, – вдохновлял Верлен. – Или взрывом хаоса, – перебил его Рембо, раздавая краски. Кенджи нарисовал поле с коровами и солнцем. – Это... просто, но искренне, – сказал Рембо, задумчиво глядя на рисунок. Люси создала сложную композицию, изображающую лестницу, ведущую в небо. – Так ты стремишься к высотам? – спросил Верлен. – Естественно, – ответила она. Гоголь вылил все краски на холст и провёл кистью хаотичные линии. – Это мои мечты, – заявил он. Чуя лишь фыркнул: – У тебя мечты выглядят как кошмар. В этот момент Кёка тихо работала над своим рисунком: деревом, увитым цветами. – Ты любишь природу? – поинтересовался Рембо. – Это просто символ, – ответила она. После уроков школьный клуб детективов под руководством Ранпо устроил новый квест. – В школе спрятано письмо. Кто найдёт его первым, получит приз, – объявил Ранпо, хитро улыбаясь. Ученики разделились на команды: Ацуши, Кёка и Кенджи; Дазай, Чуя и Гоголь; Люси, Сигма и Акутагава. Каждой команде дали подсказку: "Ключ к разгадке – в прошлом." – Что это значит? – спросил Кенджи. – Наверное, надо искать что-то старое, – предположил Ацуши. В библиотеке команда Люси нашла старую книгу с кодом, но не смогла его расшифровать. – Слишком сложно, – проворчал Акутагава. Тем временем команда Дазая отправилась в архивы. – Думаю, это какой-то старый документ, – сказал Чуя. – Или старая шутка, – усмехнулся Дазай. Наконец, команда Кёки нашла письмо в музее школы. – Оно было здесь всё это время, – сказал Кенджи, удивлённо разглядывая находку. – Отличная работа, – похвалил их Ранпо. Вечером директор Мори собрал всех в актовом зале. – В этом году наш школьный турнир талантов будет особенным. Каждая команда представит своё видение свободы, – объявил он. Ученики начали обсуждать идеи. – Мы сделаем спектакль, – предложил Дазай. – Я за выставку! – воскликнул Гоголь. – А мы устроим шоу, – заявила Люси. Кёка тихо предложила: – Может, объединить всё? Её идея понравилась всем, и команды начали совместную работу. Вечером, когда школа утихла, Фёдор сидел в учительской с журналом. – Эти дети удивляют меня всё больше, – сказал он Эдгару. – Они ещё многому нас научат, – ответил тот. Где-то в коридорах Дазай и Чуя снова спорили, а Гоголь рисовал на стенах странные узоры. Школьный год продолжался, и приключения только начинались.