Часть 13

На следующий день ребята с трудом вернулись к обычной школьной жизни. Альбатрос и Гоголь пытались вести себя как обычно, но мысли о найденном дневнике не покидали их. – Это больше, чем просто школьные тайны, – шепнул Альбатрос Гоголю во время урока. – Ты прав, – ответил Гоголь, крутя ручку в руках. – Мы нашли что-то, о чём явно не хотели, чтобы знали ученики. В это время Мори, проходя мимо класса, остановился, почувствовав, что его что-то беспокоит. – Эти двое опять что-то замышляют, – пробормотал он себе под нос. После уроков вся компания вновь собралась в библиотеке, чтобы обсудить, что делать с найденным дневником. – Мы не можем просто рассказать об этом Мори, – сказал Чуя. – Он наверняка что-то знает и явно не хочет, чтобы это стало достоянием всех. – А зачем нам вообще что-то рассказывать? – усмехнулся Гоголь. – Мы можем сами выяснить всё. – Это опасно, – возразила Кёка. – Если дневник упоминает эксперименты, кто знает, что ещё может скрываться в старом корпусе. – Я предлагаю компромисс, – вмешался Липпманн. – Мы сначала проверим всё сами, а потом решим, стоит ли рассказывать об этом учителям. – А что если это не учителя, а кто-то из нас оставил дневник? – задумчиво проговорил Айсмен. – Ты думаешь, кто-то из учеников? – спросил Альбатрос. – Почему нет? Это может быть кто угодно, – ответил Айсмен. Решив, что пора продолжить расследование, ребята вернулись к дневнику. На одной из страниц они обнаружили схему старого корпуса, с пометкой «Хранилище». – Это место нам точно нужно проверить, – сказал Альбатрос. – Только не в одиночку, – предостерёг Чуя. В назначенное время вся группа снова пробралась в старое крыло. Следуя схеме, они нашли запертую дверь с необычным механизмом. – Это не просто дверь, – сказал Липпманн, изучая замок. – Она запирается чем-то вроде старого кода. – И как нам его найти? – спросил Чуя. Гоголь осмотрел стены и заметил едва различимую надпись: «Истина скрыта в прошлом». – Думаю, это связано с дневником, – предположила Кёка. Перелистывая страницы, они нашли строку, выделенную красными чернилами: «27.12.1995» – Это может быть дата, – заметил Айсмен. Введя её в механизм, они услышали щелчок. Дверь медленно открылась. Внутри была небольшая комната, заполненная папками, записями и старым оборудованием. На стене висела доска с диаграммами и фотографиями. – Это что, лаборатория? – спросил Альбатрос, осматривая помещение. – Судя по всему, да, – подтвердил Липпманн, беря одну из папок. Документы содержали отчёты об экспериментах с учениками, проводившихся много лет назад. – Это просто жутко, – пробормотал Чуя. На одной из фотографий они увидели молодых Мори и Фукудзаву, стоящих рядом с каким-то странным устройством. – Похоже, они знали об этом, – сказала Кёка. – И скрывали всё это от нас, – добавил Айсмен. Внезапно раздался звук шагов за дверью. – Кто-то идёт! – прошептал Гоголь. Все замерли. Дверь приоткрылась, и в комнату вошёл... Дазай. – А я думал, что вы всё-таки доберётесь сюда, – усмехнулся он. – Ты что здесь делаешь? – спросил Альбатрос. – Я мог бы задать вам тот же вопрос, – ответил Дазай, не убирая своей фирменной улыбки. – Но раз уж вы всё равно здесь... – Ты что-то знаешь об этом месте? – перебил его Айсмен. – Конечно, – кивнул Дазай. – И я здесь, чтобы предупредить вас: если вы продолжите копаться, последствия могут быть... неожиданными. – Ты нас пугаешь? – нахмурился Чуя. – Нет, я даю вам выбор, – сказал Дазай, глядя каждому в глаза. – Либо вы уходите и забываете об этом, либо узнаёте то, что может изменить всю вашу жизнь. – Мы не уйдём, – твёрдо ответил Альбатрос. Дазай только пожал плечами: – Тогда добро пожаловать в игру. С этими словами он вышел, оставив группу в полной растерянности. – Что он имел в виду? – спросила Кёка. – Понятия не имею, – ответил Гоголь. – Но я хочу узнать.