Часть 14

После ухода Дазая в комнате повисла напряжённая тишина. Никто не знал, что делать дальше. – Он явно что-то знает, – сказал Липпманн, глядя на дверь, которую только что закрыл Дазай. – И он не сказал нам даже половины, – добавил Айсмен, перебирая бумаги на столе. Альбатрос, присев на край стола, задумчиво смотрел на старую фотографию с Мори и Фукудзавой. – Мы должны узнать, что именно они здесь делали, – твёрдо сказал он. – Но как? – спросила Кёка. – Если даже Дазай не сказал ничего конкретного, как мы сможем раскопать правду? – Давайте сначала разберёмся с тем, что мы уже нашли, – предложил Липпманн, держа в руках старый отчет. – Здесь упоминаются какие-то «ученики-подопытные». – Подопытные? – переспросил Чуя, нахмурившись. – Ты хочешь сказать, что они экспериментировали на студентах? – Похоже на то, – ответил Липпманн. Гоголь перелистывал одну из найденных папок и наткнулся на список имён. – Смотрите, здесь есть список. Но большинство фамилий зачёркнуто. – Что это значит? – спросила Кёка, заглядывая через его плечо. – Может, это те, кто... – начал было Айсмен, но осёкся, не договорив. – Кто-то из них может быть всё ещё в школе, – предположил Альбатрос. – Или их потомки, – тихо добавила Кёка. На следующий день команда решила разузнать побольше об этом списке. Гоголь, используя свои связи, нашёл в библиотеке старые школьные архивы. – Большинство этих учеников учились здесь больше двадцати лет назад, – сказал он, просматривая страницы. – Некоторые из них исчезли из школы, не закончив обучение. – Это странно, – заметил Альбатрос. – Ещё как, – добавил Чуя. Кёка, внимательно читая одну из страниц, вдруг замерла: – Посмотрите на это. Здесь упоминается фамилия Мори. – Ты хочешь сказать, что он был связан с этим ещё тогда? – удивился Липпманн. – Похоже на то, – ответила Кёка. Айсмен нахмурился: – Если Мори всё это время знал об экспериментах, почему он оставил это место заброшенным? – Может, он не смог всё скрыть, – предположил Гоголь. – Или решил, что проще оставить это в прошлом. В тот же день Альбатрос и Гоголь решили рискнуть и пойти прямо к директору Мори. – У вас есть что-то, что вы хотите рассказать? – спросил Мори, сидя за своим столом и наблюдая за ними с лёгкой улыбкой. – Мы знаем о лаборатории в старом корпусе, – выпалил Альбатрос. На мгновение выражение лица Мори изменилось, но он быстро взял себя в руки. – Лаборатория? – переспросил он, поднимая бровь. – Это просто заброшенное помещение. – Ага, – ехидно протянул Гоголь. – И случайно в нём остались документы о каких-то экспериментах. Мори нахмурился: – Я советую вам не лезть туда, куда не нужно. Это место давно закрыто. Всё, что вы там найдёте, может только навредить вам. – Почему вы не хотите рассказать правду? – резко спросил Альбатрос. – Потому что есть вещи, которые лучше оставить в прошлом, – спокойно ответил Мори. После разговора с директором ребята собрались в спортзале, чтобы обсудить следующий шаг. – Он явно что-то скрывает, – сказал Чуя. – Но мы всё равно должны разобраться. – Мы уже нашли достаточно, чтобы понять, что это не просто заброшенное здание, – добавил Липпманн. – И что дальше? – спросила Кёка. – Мы вернёмся туда ночью, – твёрдо заявил Альбатрос. – Ночью? – удивился Айсмен. – Это опасно. – Но если мы хотим докопаться до правды, у нас нет выбора, – поддержал его Гоголь. Темнота окутала школу, когда ребята снова пробрались в старый корпус. Они взяли с собой фонарики и осторожно двигались по коридорам. – Кажется, стало ещё мрачнее, чем в прошлый раз, – пробормотала Кёка. – Не нервничай, – успокоил её Чуя. Дойдя до лаборатории, они обнаружили, что дверь снова заперта, но на этот раз замок был сменён. – Кто-то знал, что мы сюда вернёмся, – сказал Гоголь, осматривая замок. – Это становится всё интереснее, – усмехнулся Альбатрос. В этот момент из глубины коридора раздались шаги. – Кто-то идёт! – шепнула Кёка. Ребята спрятались в тени, ожидая, кто появится. В коридоре показалась фигура. Это был... Фукудзава. – Заместитель директора? – удивился Липпманн. Фукудзава остановился перед дверью и произнёс что-то тихим голосом. Дверь открылась, и он вошёл внутрь. – Нам нужно узнать, что он там делает, – сказал Гоголь. – Но как? – прошептала Кёка. Альбатрос внимательно осмотрел дверь: – Думаю, у меня есть идея. Альбатрос достал из кармана небольшой набор инструментов, который всегда носил с собой для «чрезвычайных ситуаций». – Ты умеешь взламывать замки? – удивилась Кёка, глядя на него. – Жизнь в школе учит многому, – с ухмылкой ответил он. Пока Альбатрос колдовал над замком, шаги за дверью стихли. Фукудзава, кажется, задержался внутри. Гоголь прижался к двери, чтобы услышать хоть что-то. – Он что-то записывает, – шепнул Гоголь. – Кажется, говорит вслух, но я не могу разобрать. – Тише, – прошептал Альбатрос, когда замок щёлкнул. – Получилось! – прошептал Чуя. Они осторожно приоткрыли дверь и заглянули внутрь. Фукудзава стоял перед большим столом, заваленным старинными бумагами, химическими реактивами и чем-то, что походило на схему. Его лицо выражало глубокую сосредоточенность. – Значит, именно это заставило Мори закрыть лабораторию, – услышали они его голос. – Что он имеет в виду? – тихо спросила Кёка. Гоголь, который уже приготовился сделать очередное театральное заявление, был остановлен Альбатросом. – Подождите, – прошептал Альбатрос. – Давайте послушаем. Фукудзава поднял одну из папок. – Они никогда не должны узнать правду. Это разрушит всё, что мы построили. Он резко закрыл папку и повернулся к двери. Ребята едва успели спрятаться за угол. Дверь открылась, и Фукудзава вышел, глядя по сторонам. Он задержался на несколько секунд, затем закрыл дверь и ушёл по коридору. – Это было близко, – прошептала Кёка. – Но мы узнали кое-что важное, – добавил Гоголь. – Что именно? – спросил Чуя. – Фукудзава знает больше, чем говорит. И что-то из этих экспериментов связано с нами, – сказал Альбатрос, открывая дверь. Внутри лаборатории царил хаос: старые столы, пыльные колбы, и огромная карта на стене с пометками. – Это что, план школы? – удивился Липпманн. – Похоже на то, – ответил Гоголь, изучая карту. На карте были отмечены несколько точек, одна из которых находилась прямо под ними. – Здесь есть что-то под этим корпусом, – заметила Кёка. – Тайные ходы? – предположил Айсмен. Альбатрос нашёл старую книгу с надписью: «Программа развития: первые результаты». – Смотрите, тут упоминаются те самые «ученики-подопытные», – сказал он, листая страницы. – И что там? – спросил Чуя. – Это похоже на попытку... активировать скрытые способности, – медленно произнёс Альбатрос, читая. – Они пытались искусственно вызвать у студентов уникальные таланты. – Это безумие, – воскликнул Липпманн. – И что, у них получилось? – тихо спросила Кёка. Альбатрос покачал головой: – Не совсем. Большинство студентов либо исчезли, либо... – Либо что? – нетерпеливо спросил Гоголь. – Либо погибли, – ответил Альбатрос. Комната погрузилась в напряжённую тишину. – Значит, Фукудзава и Мори знают об этом? – спросил Чуя. – Они не просто знают, – ответил Айсмен, указывая на карту. – Они скрывают, что это ещё не закончилось. Ребята собрали всё, что могли найти, и вернулись в старый спортзал, который теперь стал их штабом. – Нам нужно решить, что делать дальше, – сказал Гоголь, раскладывая найденные бумаги. – Мы не можем просто пойти к директору и обвинить его, – заметила Кёка. – Да, но и оставлять это так нельзя, – возразил Альбатрос. – Есть только один выход, – задумчиво произнёс Липпманн. – Какой? – спросил Чуя. – Мы должны найти, что скрывается под школой. – Ты хочешь залезть в те туннели? – удивился Айсмен. – У нас нет другого выбора, – твёрдо ответил Липпманн. Альбатрос кивнул: – Мы начнём завтра. Нужно подготовиться. На следующий вечер, вооружившись всем необходимым, ребята вернулись в лабораторию. – Здесь должен быть вход, – сказал Альбатрос, осматривая помещение. – Вот он, – крикнул Чуя, отодвигая старый шкаф. За ним обнаружился люк, ведущий вниз. – Готовы? – спросил Гоголь, сияя от предвкушения. – Не совсем, – пробормотала Кёка, но шагнула вперёд. Они открыли люк и начали спускаться. Лестница привела их в длинный тёмный коридор. На стенах были видны старые провода и таблички с надписями, уже почти стёртыми временем. – Это место выглядит... жутко, – прошептал Айсмен. – Держитесь вместе, – сказал Альбатрос, освещая путь фонариком. Коридор закончился огромной металлической дверью с надписью: «Проект Эволюция: доступ ограничен». – Думаю, здесь нас ждёт самое интересное, – сказал Гоголь, открывая дверь. За дверью их ждал новый уровень загадок и секретов, которые могли навсегда изменить их представление о школе.