2. Обед в хорошей компании

      Чжоу Фэнцянь пристально смотрела на юношу на циновке в углу её подвала.       Ситуация начинала её злить.       — Вот именно поэтому я и не заводила себе питомцев, — пробормотала она, крепко сжав простые деревянные палочки. — Найдёшь одного, и он сразу же пытается умереть у тебя на руках.       Парень, естественно, не пытался оправдаться, продолжая лежать без движения.       Обратив взгляд в сторону небес, стыдливо скрывающихся от её внимания за потолком подвала разрушенного храма, уставшая Фэнцянь молча молила о терпении.       Вернув внимание больному, она нахмурилась.       Беспомощность…       За последние месяцы она стала самым близким её спутником. Злорадно награждая Чжоу Фэнцянь своим присутствием всё чаще и чаще, Беспомощность стремилась слиться с Фэнцянь в единое целое, сойтись с ней нечестивым браком и выпить её целиком и полностью.       Переживать не желающие меркнуть воспоминания, терзаться виной… Всё это стало уже рутиной.       Но теперь Фэнцянь будто вернулась в худший день в её жизни.       Повторение урока, который она никогда не посмела бы забыть.       На ухо будто взбудоражено шептали: «Нет смысла. Выздоровления не будет».       Чжоу Фэнцянь, увязшая в череде серых пустых дней, живущая будто лишь надеждой, что однажды станет лучше, что время ласково зашьёт душевные раны, а затем постепенно смоет даже шрамы от них…       Чжоу Фэнцянь едва держала безостановочно дрожащие руки. Те, на вид вполне хрупкие и изящные, ощущались неподъёмной тяжестью.       Фэнцянь, хотя и была ужасно, ужасно, сильной, устала.       Ей было страшно…       Она так, так боялась, что у неё темнело перед глазами.       Внутри крепла уверенность: умрёт красавчик — Фэнцянь нежилец. Смерть этого незнакомца станет клинком. Ржавым и тонким, что с легкостью пронзит её сердце, не оставляя и шанса на… Жизнь?       Грубо вытерев стекающие по щекам слёзы, Чжоу Фэнцянь резко приказал своим тупым мыслям заткнуться.       Всё было… нормально.       — «Да гуй там. Нормально. Замечательно».       От её бесполезных рук зависела жизнь этого фанатика.       А Фэнцянь вовсе не была чёрствой. Сложно остаться равнодушной, наблюдая за чужими мучениям день за днём.       Раньше Чжоу Фэнцянь никогда не занималась лечением других людей. Банально не было необходимости, потому что рядом всегда были компетентные специалисты.       И всё же, пока храм ещё не был разрушен, а его служители не разбежались кто куда, Фэнфэн, сначала скорее из желания отвлечься, внимательно наблюдала за работой их лекаря. Дедок тот был в шаге от превращения в подножную пыль, но разум не покидал его до самого конца, оставаясь острым даже перед самой смертью. Старик с искренней радостью и полным упоением объяснял ей нюансы своей работы. Казалось, он нашёл в беглой соплячке долгожданного преемника.       Но к практике приступить они так и не успели.       И сейчас её знаний, ранее представлявшихся вполне приличными, оказалось недостаточно.       Фэнцянь за прошедшие пару дней перепробовала все способы лечения, которые знала. Но ничего не помогало. Красавчик сгорал с неестественной скоростью. Уже сейчас он был больше похож на труп, чем на человека.       Казалось, будто сам Яньло-ван приложил к этому руку, твёрдо решив за ноги утащить этого паршивца к себе домой.       Присмотрел ли Судья его себе в качестве домашнего животного?       Из красавчика может даже вышел бы отличный щенок: очаровательный и отлично вызывающий жалость. Такого даже самый злостный грешник постыдится обидеть.       А может равнодушный Судья желал поглумиться, усадив парня лаем отгонять незваных гостей от ворот города? Прямо как настоящую псину.       Чжоу Фэнцянь дёрнулась от очередного кашля, сотрясшего тело больного. На этот раз он буквально выгнулся дугой, будто его что-то схватило за рёбра и пыталось вывернуть наизнанку в жестоком проявлении власти.       Поспешив к красавчику, она небрежно откинула сломанные палочки, вскочила из-за стола и уже через секунду приложила ладонь к чужому лбу. Не прошло и мгновения, как рука была рефлекторно приложена к груди в жесте защиты. Лицо незнакомца было таким горячим, что даже лёгкое прикосновение к нему будто оставляло ожог.       На краю сознания ненароком мелькнуло несвоевременное и нервное: «Создаётся впечатление, что это не совсем здорово».       Крепко привыкнув за последние дни к подобным бредовым и неуместным мыслям, Фэнцянь взволнованно посмотрела на побледневшего до синевы юношу. Его веки подрагивали, под глазами залегли глубокие тени, губы потрескались, а скулы неприлично впали.       Он выглядел ужасно.       И всё же, неведомым образом сохранял часть своего обаяния. Сам по себе несправедливо привлекательный, парень даже в, мягко говоря, предсмертном состоянии, притягивал взгляд. Будь он персонажем паршивенького романа, множество восторженных девиц мгновенно были бы сражены его трагичностью и загадочностью.       Чжоу Фэнцянь в отвращении сморщилась. Нереальность происходящего сводила её с ума.       Ясно было одно — этот юноша уже одной ногой ступил в воды Жёлтого источника.       И всё же его грудь упрямо и с хрипами поднималась и опускалась. Красавчик из последних сил цеплялся за жизнь… И Чжоу Фэнцянь могла отдать должное уважение его упорству.       Надо признать, у неё всё же оставался один неиспользованный метод — ци.       Только дураки могли верить, что достаточно ступить на тропу заклинательства и тебе тут же подчинятся реки, а горы упадут в ноги в знак почтения. Эта энергия совсем не была панацеей.       Учась работе со своей внутренней энергией всю жизнь, Фэнцянь давно поняла единую истину — даже собственная ци не прощала ошибок, жестоко наказывая за каждый промах.       Может, это и было причиной того, что её зачастую использовали лишь для различных талисманов и ведения боя.       Риски были слишком высоки, никто не хотел рисковать собственной жизнью настолько часто. Даже за возможность получить туманную перспективу насладиться всеми благами изнеженного общества Сяньлэ. Целители, использующие капризную энергию в своих практиках, получали золото килограммами даже за обычную диагностику: считалось, что их мастерство не имело себе равных, а сами умельцы всегда находились в шаге от вознесения.       Таких целителей закономерно берегли чуть ли не как родных детей императора.       Они всё равно жили недолго: эта практика была чистой воды самоубийством.       И Чжоу Фэнцянь невероятно повезло дожить до нынешних лет после её в лучшем случае необдуманных детских экспериментов.       Подумать только, маленькая дурочка Ди-эр, не желающая получать нагоняй от многоуважаемой бабушки за синяк на тыльной стороне ладони, была на вшивом волоске от смерти. Из-за синяка. Просто абсурд.       Не иначе как чудом, Ди-эр выжила.       Но малышка всё ещё не осознавала реальности рисков. Ди-эр, мамина радость и папина гордость, верила, что её семья неприкасаема, а она сама — бессмертна.       Жизнь дала ей урок знать лучше.       По губам Фэнцянь прошла дрожь.       — Если я ничего не сделаю, — её уверенный голос оборвался, после начав звучать откровенно ломано. — Он умрёт.       До этого, Чжоу Фэнцянь лечила внутренней энергией только себя. Ещё и серьёзность ситуаций была несоизмерима.       Если этот способ просто не поможет, это уже будет огромной удачей.       В ином же случае… Ситуация станет ещё хуже, обернувшись и для парня и для самой Фэнцянь смертельным искажением ци.       Шансов на действительно успешный исход было разочаровывающе мало. Они были незначительны, их, на самом деле, даже учитывать смысла не было.       Чжоу Фэнцянь в отчаянии закрыла глаза, вознося безмолвную молитву Владыке Шэньу.       Она не могла молча наблюдать за смертью этого незнакомца.       По щекам Фэнцянь вновь потекли слёзы. Задыхаясь, она в ужасе закрыла лицо руками.       — «Папенька… Прости».       Фэнцянь будто сама впала в бред, но она знала, что решение было уже принято.       Оставалось только не отступаться от него до самого конца.       Задача — действовать. И как можно быстрее. Больше нет времени ни на воспоминания, ни на самокопание, бредовые мысли и уж тем более любование трупом.       Даже если это будет стоить ей жизни… Она взяла за него ответственность, когда, подобно сороке, легкомысленно подобрала среди павших солдат.       Фэнцянь прониклась, и теперь хотела уйти хотя бы на своих условиях.       Сосредоточившись, Фэнцянь вернула контроль над сердцебиением.       Первая победа.       Пришло время переключить внимание на течение энергии в своём теле.       Сдаваться ещё рано.

***

      В истощении, Чжоу Фэнцянь только и могла, что оцепенело пялиться на незнакомца на циновке.       Главная проблема вчерашнего проклятого дня… На удивление была решена. Они оба выжили. У бедолаги даже жар спал… И даже не до комнатного уровня.       Как же сложно было в это поверить. У Фэнцянь до сих пор безостановочно дрожали руки.       — «Теперь всё зависит от него,» — решила она, отводя взгляд от юноши и уставившись в темноту.       Казалось бы, Фэнфэн, всё хорошо, расслабься. Но она не могла. Вначале Фэнцянь была поражена тем, что они оба выжили. Затем пристально следила за состоянием больного, опасаясь возможности резкого ухудшения симптомов. Потом она как-то… Решила, что может умереть в любой момент.       К тому моменту, как начали подниматься первые лучи рассветного солнца, Чжоу Фэнцянь всё же отпустило нервное напряжение, оставив после себя мучительное истощение.       Она просто рухнула на пол, облокотившись спиной на холодную стену.       Сидя в удушающей тишине, ненарушаемой ходом мыслей в её голове, Фэнцянь рассредоточенным взглядом уткнулась в циновку.       Её сил сейчас едва хватало на поддержание себя в сознании. Невероятно нужный навык, бесспорно.       — «Но, если так подумать, способная шевелиться или нет, разве я не остаюсь самым опасным человеком на ближайшие километры?» — эта мысль на секунду приободрила Чжоу Фэнцянь.       А затем она включила мозг.       Конечно, нельзя недооценивать мощь её мёртвого взгляда. Или угрозу от её дрожащих рук.       Фэнфэн злобно хохотнула.       — Вот и сидим мы здесь, неотразимые, — Измождённо прикрыв глаза, она, едва открывая рот, продолжила: — И бесполезные. Прямо по всем заветам конфуцианства.       Её непотребная истерика не делала Чжоу Фэнцянь чести. Она была выше этого. Её учили быть собранной, контролировать своё сознание, особенно в сложных ситуациях.       — «Гордился бы мной отец?» — пронеслось в голове. Девушка закрыла ладонями веки, прижала колени к груди, но кошмарный сон всё никак не кончался. — «Принял бы он то же решение в такой ситуации? Стоил ли того этот риск?»       В подвале было холодно. Свет свечей дрожал, отбрасывая причудливые тени на стены. В сыром воздухе витал затхлый запах — смесь сырости, крови и чего-то неуловимо горького. Фэнцянь закусила губу, пытаясь собраться. Она будто сражалась незрячей, глухой, да ещё и без ци. Пробираясь сквозь густой туман, Фэнфэн могла только надеяться, что за спиной на неё не наводят прицел недобитые лучники.       Невовремя вспомнилось одно из наставлений дагэ. Тогда, на их предпоследней встрече он сказал: «Надо стремиться помогать людям, попавшим в беду!»       — «Да, — горько нахмурив брови, подумала Чжоу Фэнцянь. — Дагэ конечно плохого не посоветует…»       В какой-то момент усталость, как упёртый и подлый воришка, всё же взяла своё — Фэнфэн заснула.

***

      Подорвавшись так, будто её душа, презрев правила и традиции предков, безрассудно вырвалась из Жёлтого источника, Фэнцянь в панике начала оглядывать скромную обстановку разрушенного храма. Вот шкафы с сохранившимися гимнами Его Высочеству и другой мелочёвкой; вот столик с оставленной на нём миской давно остывшего супа, из которой одиноко торчала сломанная палочка, вот вторая палочка, такая же сломанная, в паре метров от циновки, с которой безуспешно пытался встать солдатёнок…       Из созерцательного настроения Чжоу Фэнцянь вытянул, как опытный рыбак добычу из речки костяным крючком, невнятный вскрик.       Она глупо, как та самая рыба, приоткрыла рот.       Юноша продолжил:       — А! Ва… Ваше… — сквозь болезненные даже на слух хрипы, в слабом голосе легко читались какие-то дикие отчаяние, жажда и мольба.       Парень упорно тянул одну из рук вперёд, пока второй делал попытки оттолкнуться от земли. Вот, мимолётный прилив сил, и красавчик стремительно подрывается с места! …И уже через секунду беспомощно летит вниз.       Упасть ему не дала Чжоу Фэнцянь, наконец осознавшая, что происходит, молниеносно метнувшаяся к больному и со страху подхватившая его на руки.       Она, в ужасе глядя на несостоявшегося беглеца, прокричала:       — К чёрту уважение! Идиот! Ты куда собрался?       Прижимая к себе бредящего придурка, настойчиво вырывающегося из её рук, Фэнцянь, быстро приблизившись ещё сильнее, сквозь вуаль прислонилась к его лбу.       Поняв, что температура не вернулась, она немного расслабилась: на этот раз смерть всё же обошла везунчика стороной.       Уже более благодушная, Чжоу Фэнцянь, отвечая на осоловелый взгляд на себе, слабо улыбнувшись, язвительно напомнила:       — Если ты, болезный безумец, так хочешь вернуться к своим предкам, то я с превеликой радостью тебе помогу! Ты только попроси!       Может, риск того и стоил.