Часть 2

      Пробуждение Марты Вайнер началось не со звука, а с ощущения тяжести.       Она была всеобъемлющей, так как давила на грудь, сковывала ноги, прижимала к матрасу с неотвратимостью могильной плиты. В этой тяжести ощущалась угроза, но в то же время в ней чувствовалась и странная, наркотическая теплота.       Марта открыла глаза, но комната тонула в полумраке задернутых штор. Густой воздух вокруг пропитался резким, мускусным запахом. Это оказался не аромат дорогих духов или стерильности бункера, а запах сырого мяса, железа и дикой, концентрированной силы.       Она попыталась сделать вдох, но массивное тело, лежащее поверх неё, лишь плотнее вдавило её в простыни.       — Мне нужно вставать, — прошептала Марта в темноту. Её голос, обычно стальной, сейчас звучал хрипло и почти просяще.       Ответа не последовало. Только горячее, влажное дыхание опалило ей шею. Кто-то огромный, лежащий рядом, недовольно завозился, устраиваясь поудобнее.       Огромная, жилистая конечность, лениво, но властно легла Марте поперек горла. Не перекрывая кислород полностью, но недвусмысленно намекая: «Движение запрещено».       Марта замерла. Любой другой на её месте уже потянулся бы к пистолету под подушкой или активировал тревожную кнопку. Однако Марта лишь закрыла глаза.       Её «партнер» был собственником. Ревнивым, деспотичным и абсолютно глухим к государственным интересам. Он требовал внимания и тепла, зная, что Марта никуда от него не денется.       Шершавое, словно наждачная бумага, прикосновение прошлось по щеке Генерал-Протектора. Марта поморщилась, но не отстранилась.       В этом грубом, почти болезненном акте нежности оказалось больше искренности, чем во всех клятвах верности её министров. Здесь, в этой постели, Марта не ощущала себя богом. Скорее, она будто стала чьей-то собственностью. И это пугающее отсутствие выбора дарило ей тот покой, которого Марта не могла купить ни за какие деньги.       Внезапно идиллию разорвал резкий, визгливый звук.       Защищенный коммуникатор на прикроватной тумбе вспыхнул красным.       Тело поверх Марты напряглось. Мышцы, твердые как камень, вздулись под кожей. Из груди существа вырвался низкий, вибрирующий звук — не человеческий стон, а инфразвуковой рокот, от которого задрожали стекла в бронированных рамах.       — Тише, — шепнула Марта, пытаясь высвободить руку из-под живого пресса. — Это работа.       Существо не сдвинулось ни на миллиметр. Наоборот, острые, как иглы, лезвия — пять изогнутых кинжалов — медленно вышли из мягких подушечек на тяжелой лапе, лежащей на груди Марты. Они прокололи шелк пижамы, упершись в кожу над сердцем.       Предупреждение. «Ты принадлежишь мне. Не этой штуке».       Марта, игнорируя риск быть распоротой, всё же дотянулась до трубки.       — Вайнер, — бросила она в микрофон.       — Госпожа генерал-протектор! — голос по ту сторону срывался на фальцет. — Простите за беспокойство в столь ранний час! Чрезвычайный комитет в сборе. Мы ждем вас в ситуационном центре. Протокол требует вашего присутствия через час…       Марта набрала воздух, чтобы рявкнуть приказ, однако не успела.       Её спутник окончательно потерял терпение. Громкий голос из маленькой коробочки раздражал его чуткий слух.       Тяжелая голова с жесткой шерстью поднялась над лицом Марты. Пасть, способная раздробить бедренную кость буйвола, открылась прямо над микрофоном.       Р-Р-Р-Р-Р-А-У-Г-Х-Х!       Этот первобытный рев альфа-хищника, который заявляет права на свою территорию и свою самку, звучал по-настоящему чудовищно. В нем слышались ярость, мощь и обещание скорой, кровавой расправы над любым нарушителем спокойствия.       На том конце провода воцарилась гробовая тишина.       Марта представила лица генералов в зале совещаний. Побледневшие, вытянутые. Они слышали этот звук в фильмах ужасов. Или в своих кошмарах о том, что СГБ делает с неугодными в подвалах.       — Г-госпожа? — прошептали там, заикаясь. — Нам… нам прислать зачистку?       Львица Гера, довольная произведенным эффектом, фыркнула, обдав лицо хозяйки горячим дыханием с запахом вчерашнего ужина, и с чувством выполненного долга рухнула обратно. Её голова, весящая килограмм пятнадцать, с глухим стуком упала на плечо Марты, едва не вывихнув ей ключицу.       Марта, поморщившись от боли, запустила пальцы в густую, жесткую рыжую шерсть на загривке зверя.       — Отставить, — спокойно произнесла она, почесывая львицу за ухом. Зверь тут же включил режим «трактора», начав оглушительно мурчать прямо в трубку. — Никакой зачистки. У меня… технические сложности с выходом из периметра.       — Вас удерживают? — не унимались на том конце, слыша на фоне странные, рокочущие звуки. Марта посмотрела в огромный, янтарный глаз Геры, который смотрел на неё с абсолютной, всепоглощающей любовью и сытостью.       Львица зевнула, показав клыки длиной с палец, и лизнула подбородок самой опасной женщины мира, оставляя мокрый след.       — Можно сказать и так, — усмехнулась Марта, чувствуя, как напряжение уходит из мышц. — Меня удерживает мощное препятствие биологического характера. Перенесите совещание на девять. Она сбросила звонок и отшвырнула телефон подальше.       Гера, удовлетворенная победой над жужжащей коробкой, снова навалилась на хозяйку всем весом, пряча нос в изгибе её шеи.       Марта Вайнер, сильнейшая из «Кобр» и тиран Мёрса, обняла зверя обеими руками, зарываясь лицом в теплую шерсть. Через час она снова наденет мундир и пойдет ломать судьбы. Но сейчас у неё оставалось еще немного времени, чтобы просто побыть теплой плотью под защитой когтей того, кто никогда её не предаст.