Глава 1

— Не могу поверить, что они действительно наняли этого придурка! — Рональд, малыши! — Прости… Не могу поверить, что они наняли этого неудачника! — Он лучше всех подходил для этой работы, — пожал плечами Перси Уизли. — Второй на курсе, после нашей девочки. — И это совсем другое дело! — Рон возмущенно завопил с полным ртом картофельного пюре. — Гермионе не следовало работать с кем-то, кто причинил ей так много… так много… как это называется по-маггловски? — Травма, — подсказала Джинни, пытаясь покормить вертящегося малыша на стульчике для кормления. — Да, это… иметь… — Что ты об этом думаешь, Миона? — Гарри наклонился и прошептал, слушая тираду Рона. — Хммм? — Гермиона была погружена в свои мысли, пока гоняла горошек по тарелке. Обычно она любила пастуший пирог Молли, но у нее не было аппетита. Крики ее мужа едва ли были услышаны. — О Малфое… Как он работает в министерстве? — О, — она пожала плечами. — Эм, все в порядке. Все должно быть в порядке.

***

Всего несколькими часами ранее Гермиона вошла в конференц-зал, где проходили собеседования на замещение должности бюджетного аналитика в министерстве. Это был кошмар — ни у кого не было навыков или знаний в области финансов, которые были неотъемлемой частью этой работы. Они опросили дюжину волшебников или ведьм из всех департаментов министерства, но никто не оправдал их строгих ожиданий. Затем у стороннего кандидата в резюме была «сова». Он был умен (второй на курсе), он хорошо разбирался в финансах, и у него было 9 СОВ (всего на одну меньше, чем у нее). У него также были связи в различных сообществах волшебников, в том числе в Волшебном банке Гринготтс и Консорциуме финансовых гоблинов и инвесторов-волшебников с красными носами. Он также продемонстрировал обширные знания правил торговли. Короче говоря, он был идеальным кандидатом… за исключением того факта, что в детстве он был заклятым врагом Гермионы. Гермиона глубоко вздохнула, прежде чем войти в конференц-зал, собираясь с духом, чтобы встретиться с ним лицом к лицу впервые с момента суда над ним шесть лет назад. Двое мужчин за столом немедленно замолчали, когда она вошла. — Кстати об этом, — сказал Кингсли, министр магии, когда оба мужчины поднялись на ноги. — Мой заместитель министра. Она поддерживает это место в рабочем состоянии, без нее мы бы пропали. — Ты слишком добр, — тихо рассмеялась Гермиона, садясь в кресло рядом со своим боссом и напротив своего старого врага. Она кивнула: — Малфой. Он встретился с ней взглядом и приподнял подбородок в знак приветствия: — Грейнджер. — Итак, скажи мне, Драко, — Кингсли наклонился вперед. — Что заставляет тебя интересоваться работой с министерством… почему сейчас? — Мне был предоставлен второй шанс, — Драко глубоко сглотнул, но его улыбка не дрогнула. — Благодаря министерству, мисс Грейнджер и мистеру Поттеру я смог избежать судьбы, которая, боюсь, хуже смерти в Азкабане… и со вторым шансом приходит возможность… Гермиона изучала его, пока он отвечал. Прошло 6 лет с тех пор, как она в последний раз видела его лично. Он изменился — стал выше и полнее. Его лицо по-прежнему было сплошь из острых углов, но в нем появилось что-то более мягкое. В его серых глазах не было гнева, который кипел в них, и исчезло его постоянное хмурое выражение… у него была приятная улыбка, Гермиона была потрясена, заметив это. Морщинки от улыбки были глубокими, когда его губы изогнулись, она не была уверена, видела ли она когда-нибудь у него такое выражение раньше. Конечно, она видела его на фотографиях (не то чтобы смотрела) на протяжении многих лет. Он был обычной фигурой в ежедневных газетах, а также на страницах светской хроники. Были фотографии его судебного процесса — он выглядел усталым и болезненным. Он похудел и выглядел бледнее обычного. Его отца отправили в Азкабан за его роль во втором волшебном мире, и Драко удалось избежать той же участи, сообщив о сбежавших пожирателях смерти и мольбах Гермионы и Гарри о пощаде для их бывшего врага. Затем были фотографии его общественных работ — новой программы обучения «магглорожденных», которая была умным детищем Гермионы в течение ее первого года в министерстве. Она была потрясена, узнав, что Драко был одним из пилотов и внимательно следила за программой, и за ним в частности. Это мероприятие имело огромный успех, и теперь появился лист ожидания добровольцев. — Я знаю, что не могу исправить все наши ошибки, — говорил Драко. — То, что сделал мой отец… то, что я сделал, было непростительно. Но я надеюсь, возможно, исправить некоторые ошибки, которые я создал. — И как, по-твоему, твой отец отнесся бы к твоей работе здесь? — Кингсли серьезно спросил, сцепив пальцы и внимательно изучая Драко. — С уходом моего отца — улыбка Драко дрогнула. — Я могу создать новую жизнь… новое наследие для моей семьи. Гермиона подумала о фотографиях, на которых он и его мать приходили и уходили навещать его отца в Азкабане в течение года. Затем снова были их фотографии на похоронах его отца. Это было «интимное» собрание только для семьи и близких друзей. Гермиона внимательно изучала фотографии, ища признаки горя или печали, но его лицо было непроницаемым. Если бы не его черная парадная мантия и подавленное выражение лица, вы бы никогда не догадались, что он в трауре. Его мать, однако, открыто плакала. Гермиону особенно заинтересовали фотографии, на которых он ведет свою мать за руку, фотографии, на которых он успокаивающе обнимает ее, фотографии, на которых они обнимаются. Было трудно разглядеть ее лицо, так как оно было скрыто черной траурной вуалью, но она была уверена, что в ее глазах была мука. Драко стоически стоял рядом с ней. Внимание Гермионы вернулось к настоящему, и она наблюдала, как Кингсли откинулся назад, задумчиво поглаживая пальцем подбородок: — Что делает тебя квалифицированным специалистом для работы здесь? — Я умен, просто спроси Грейнджер. Я был рядом с ней до… шестого курса, — его очаровательная улыбка немного дрогнула при упоминании шестого курса. — Я распоряжаюсь большими деньгами в поместье моей семьи, а также имею практические знания о том, как работают Гринготтс и другие волшебные банки Европы. У меня все еще есть связи… Интервью продолжалось еще полчаса. Гермиона не понимала, почему Кингсли утруждает себя продолжением, такой тщательностью. Она знала, что они предложат эту работу Малфою, в этом был смысл, но у нее по спине пробежал холодок. Красивый мужчина за столом напротив мог быть незнакомцем. Но он не был незнакомцем, он был источником ее мучений большую часть ее детства, а затем, что совершенно непонятно, стал ее спасителем.… Гермиона все еще слышала его мольбы в своих кошмарах: Она невиновна. Помоги ей, пожалуйста. И снова Гермиона была вытряхнута из собственных воспоминаний, когда Кингсли поднялся на ноги и сказал Драко, что они будут на связи. Гермиона и Драко последовали его примеру, поднявшись на ноги, и Гермиона протянула руку, готовая увидеть, как Драко насмехается над ней, но вместо этого он взял ее в свою. Гермиона чуть не ахнула, когда покалывание пробежало по ее пальцам и вверх по руке. Она увидела, как брови Драко приподнялись. Он тоже это почувствовал? — Не хочу быть слишком преждевременным, — сказал Кингсли, не замечая взаимодействия — Гермиона быстро придала своему лицу нейтральное выражение. — Но добро пожаловать в команду, Драко.