Глава 17

Как только они устроились на «своем месте» в уютном пабе, Драко с удивлением обнаружил, что прижат к Гермионе. Они были так близко, что их бедра прижимались друг к другу, и Драко подумал, может ли она чувствовать жар через ткань своей мантии так же, как он. — Итак, — рассмеялся Гвин, — Перси решил… — Не смей! — Перси перебил со смехом. — Я не могу нести ответственность за то, что произошло на моем первом празднике Ноэль! Никто не сказал мне, сколько рома было В ромовом пунше! -… встань и потанцуй с премьер-министром Германии, — закончила Гвин, и все покатились со смеху, даже Драко, который представил, как худая рыжеволосая девушка вертит суровой женщиной, возглавляющей Министерство магии Германии. — Кстати, о танцах, — сказал Перси, вставая из-за столика и беря со стола порцию огненного виски. — Поехали! Гвин и Эвелин вскочили на ноги и последовали за Перси в небольшую открытую часть паба. Это была не танцплощадка, но бар был пуст, и Драко предположил, что это было достаточно обычным явлением. Эвелин попыталась поднять Гермиону на ноги. — Нет, нет, нет, — засмеялась Гермиона, указывая на свой полупустой бокал Мерло. — Я выпила недостаточно. — Малфоиииииииииииии — заорал пьяный Перси через всю стойку, его тело уже извивалось, как у человека под проклятием Круциатус, но лицо было радостным. — Я не танцую, приятель! — Окликнул его Драко, наклоняя свой бокал в сторону Перси. — Но развлекайся! Внезапно Драко осознал, что в маленькой кабинке остались только он и Гермиона. Хотя остальные трое ушли, ни один из них не потрудился отодвинуться друг от друга. Он подумал о том, чтобы соскользнуть вниз, всего на дюйм или два, но не смог заставить себя отстраниться от ведьмы рядом с ним. — Итак, — Драко откинулся назад, указывая бокалом на импровизированную танцплощадку, где его коллеги бешено танцевали под знакомую песню Twisted Wizards. — Это НЕ то, чего я ожидал от лучших людей Кингсли. — О, мы усердно работаем и усердно развлекаемся, — Гермиона нежно улыбнулась своим коллегам. Перси по очереди бешено вращал обеих ведьм. — И иногда нам просто нужно выпустить пар. — И как ты выпускаешь пар, Грейнджер? Драко изучал ее, пока она делала глоток красного вина, ее щеки порозовели. — Ты будешь смеяться надо мной. — Обещаю, что не буду, — Драко наклонился ближе, его губы практически касались ее уха. — Это может быть нашим секретом. Гермиона поколебалась, прежде чем прошептать: — Я читаю. Он откинулся на спинку стула, и из него вырвался смешок. Он не смог удержаться и закатил глаза: — Это твой большой секрет? Ты читаешь? — Я читаю любовные романы, — Гермиона выглядела так, словно признавалась в совершении непростительного проклятия. — Как по-настоящему грязные магловские романы с герцогинями и пиратами… Ее голос затих, щеки покраснели, и она залпом допила остатки вина. Драко не мог перестать смеяться: — Это твой грязный секрет, ты читаешь порно? — Сердце хочет того, чего хочет, — Гермиона ухмыльнулась, их глаза встретились, и он поднял бровь, глядя на нее. Она наклонилась ближе: — Теперь, Драко, я думаю, ты должен мне секрет. — Я на это не соглашался, — ухмыльнулся он, наслаждаясь перепалкой. Он не мог вспомнить, когда в последний раз ему было так весело. На минуту он забыл, кто он такой. Он мог притворяться обычным мужчиной, который тусуется в пабе со своими коллегами по работе и флиртует с хорошенькой девушкой. — Почему ты меня ненавидишь? — Гермиона не сводила с него глаз, флирт и беззаботность мгновенно рассеялись, когда она внимательно изучила его. — Кроме того, где все эти магглорожденные штучки. — Я не ненавижу тебя. — Прекрасно, — Гермиона закатила глаза. — Ты НЕНАВИДЕЛ меня… в Хогвартсе. Ты был в восторге от того, что издевался надо мной и делал мою жизнь невыносимой. Он опустил взгляд в свой бокал, не в силах подобрать слова. Как он мог сказать ей, почему?.. он был молод и глуп, горд и слаб. Наконец он откашлялся и сумел сказать: — Я не испытывал к тебе ненависти. — Ты… — Пожалуйста, — мягко сказал он, поднимая руку. — Пожалуйста, позволь мне сказать это, я никогда не ненавидел тебя. Может быть, я думал, что ненавижу. Но я никогда… С первого момента, насколько я помню, мне говорили, что я стану звездой Хогвартса. Мои родители потратили целое состояние на репетиторов и частные занятия. Затем появилась ты, вся такая блестящая и нетерпеливая, и сразу же получила звание призерки. Предполагалось, что это буду я. Я был тем, кто должен был стать лучшим учеником, тем, кого хвалили профессора, это был мой шанс… быть… заставить моих родителей… Он не мог произнести это слово. Поэтому вместо этого он продолжил, уставившись на свои руки на столе. Руки Гермионы были в нескольких дюймах от него, их мизинцы практически соприкасались. — Как мог этот… маггл… у которого не было ни истории с магией, ни опыта, превзойти меня? Я ревновал, я был злобным, я не ненавидел… Я завидовал… всему, что мне говорили и обещали… Я был глуп, — он поднял голову, встретился с ее глазами, они были широко раскрыты и прекрасны, и смотрели на него так, словно она действительно видела его, на поверхности выступили слезы. — Мне потребовалась война, чтобы понять.… Я был неправ. Гермиона застыла, ее рот слегка приоткрылся. Он заставил печально известную болтливую ведьму замолчать. Если бы воздух между ними не был таким напряженным, он, возможно, почувствовал бы гордость. — Теперь ты мне кое-что скажи, — обратился он, используя ее молчание как вступление. — Почему ты вышла за него замуж? Гермиона подумала о письме, все еще спрятанном в ее столе… спрятанном и зачарованном, чтобы Рон никогда его не нашел. «Пожалуйста», — гласила надпись. «Пожалуйста, не выходи за него замуж.» — Почему тебя это волновало? — Она ответила вопросом на вопрос, потому что не могла заставить себя сказать ему правду. После войны она была сломлена и одинока. Она потеряла своих родителей, и Уизли были единственной семьей, которая у нее осталась. — Ты остепенилась, Грейнджер, — процедил Драко сквозь стиснутые зубы, хватая ее за руку. Жар обжег кожу им обоим. — Ты остепенилась. Ты, блядь, остепенилась. Он тебя не заслуживает. — Рон — это… — Не надо, — перебил Драко, его взгляд был напряженным. — Не защищай его. Пожалуйста. Ты должна знать… ты лучшая ведьма, которую я когда-либо знал. Я думаю, ты потрясающая. Она так много хотела сказать, у нее было так много вопросов. Но вместо этого она взяла со стола рюмку огненного виски и встала. — Потанцуй со мной… — Я не танцую, — начал он, но, к ее удивлению, взял ее за руку и последовал за ней на импровизированный танцпол, чувствуя тепло своей руки в ее. Песня была быстрой, и трое их коллег подпрыгивали и кружились, но Драко обнял ее за талию, а она томно обвила рукой его плечо, и они покачивались в такт музыке. Что она делает? , — подумала она, огневиски придали ей смелости. Танцуя со своим бывшим врагом на глазах у брата ее мужа. Но она ничего не могла с собой поделать. — Ты сбиваешь с толку людей, Драко Малфой. — Как же так? — спросил он, глядя сверху вниз на нее, покачивающуюся в его руках. Ее глаза искрились, и он почувствовал, как что-то внутри него разбилось вдребезги — этот момент был всего лишь мгновением. Украдено и заколдовано, но тогда, когда все закончится. — Я думала, ты меня ненавидишь, — выдохнула она. Он закружил ее, и ее глаза уловили что-то красное на периферии. — И теперь мы… что, друзья? — Я не хочу быть друзьями, — голос Драко был серьезен, она стояла на расстоянии вытянутой руки. Он должен удержать ее там, — подумал он, но его глаза были прикованы к ее лицу. Она смотрела на него с надеждой и отчаянием, и, Мерлин, она была так чертовски красива. — Какого хрена… — прервал громкий, сердитый голос. — Рон! — Гермиона выдохнула, отступая назад, увеличивая расстояние между собой и Драко, радуясь, что они были в середине вращения, с разделяющим их пространством, а не держались друг за друга, раскачиваясь, как несколько мгновений назад. — Эй, убери руки от моей жены! — Рон сильно толкнул Драко, и светловолосый волшебник отступил на несколько шагов. Хотя Драко был выше Рона, Рон был сплошными мускулами. Гермиона встала между двумя мужчинами — Драко потянулся за палочкой, сердито глядя на рыжеволосого. — Рон, прекрати! — Закричала Гермиона, положив две руки на вздымающуюся грудь Рона. — Все в порядке, мы просто танцевали. — Танцевали? — Рон расхохотался, прежде чем оттолкнуть Гермиону в сторону, отчего она упала на Перси, который поймал ее и удержал. Гермиона увидела, как серые глаза Драко вспыхнули гневом, и потянулась за своей палочкой — Я убью тебя, Малфой, — приближался Рон со сжатыми кулаками. Драко держал палочку наготове. — Я бы просто хотел извиниться… Кулак Рона и палочка Драко были в воздухе, когда Гермиона закричала: — Протего! — и невидимый щит отбросил обоих мужчин назад. Гермиона стояла с Перси, обсуждая, к какому волшебнику обратиться. Ей следовало бы пойти к своему мужу, но она чувствовала, что ее тянет к Драко. Рон напал на него. Прежде чем она смогла сдвинуться с места, Рон вскочил на ноги и схватил ее за запястье. — Давай, Гермиона, — потребовал Рон, практически таща ее за собой. Он оглянулся через плечо и угрожающе указал пальцем на Драко. — Если ты прикоснешься к ней еще раз, я отправлю тебя в Азкабан. Драко сделал несколько шагов к ним, взбешенный мольбами Гермионы, умоляющей Рона «остановиться» и кричащей «Отпусти, Рон!», но Перси положил руку ему на плечо, останавливая его. — Отпусти их, приятель…