Глава 26

Драко стоял в роскошном фойе, разглядывая впечатляющие люстры и богатые ткани маггловского отеля, которое Министерство магии Японии оборудовало для этого мероприятия. Волшебники и ведьмы, одетые в официальную одежду, потоптались вокруг, прежде чем войти в большой бальный зал. Некоторые вежливо кивнули в его сторону, несколько человек подошли с рукопожатиями и представлениями. Малфой кивнул подбородком в сторону японского премьер-министра, его жены и делегатов, когда они проходили мимо. Вытащив из кармана секундомер, он проверил время. Было 7:58 — он даст Гермионе еще две минуты, прежде чем вернуться в ее комнату и потащить ее вниз. Ровно в 8 часов она появилась наверху лестницы, одетая в золотистое платье с высоким воротом, которое переливалось в свете свечей. Он изучал ее, его руки жаждали прикоснуться к ней — платье облегало ее тело через бедра и расширялось ниже. Воротник обвивался вокруг ее шеи, а волосы были элегантно уложены — ему страстно хотелось провести руками по ее шее. Когда она увидела его, она улыбнулась, ее губы были полными и розовыми, а глаза сияли на свету — он почувствовал, что слабеет. . Внезапно Драко погрузился в воспоминания — перенесся в ночь на первое августа, много лет назад, когда ему удалось пробраться в Нору, когда состоялась свадьба Билла и Флер. Он прятался в кустах, искал Гермиону, прочесывал территорию в поисках ее, оставаясь незамеченным. Когда он впервые увидел Гермиону, она выглядела легче и счастливее, чем он видел ее раньше. На ней было воздушное сиреневое платье, и она выглядела совершенно сногсшибательно. На третьем курсе он заметил, что она хорошенькая, но «хорошенькая» — слишком слабое слово, чтобы описать, как она выглядит сейчас, какой она выросла и стала, чем-то другим… Ошеломляющая, очаровательная, завораживающая… Но он был здесь не для того, чтобы глазеть на нее, он был здесь даже не ради нее, по правде говоря. Он был здесь, чтобы выполнять работу, с помощью Снейпа, и он не мог потерять концентрацию. Но было трудно обратить на это внимание, когда она была всего в нескольких метрах от него… Драко скривился, наблюдая, как она флиртует с Виктором Крамом, а затем решительно нахмурился, наблюдая, как Рон ведет ее на танцпол. Ему было противно самодовольное выражение лица Рона и улыбка Гермионы. Он подождал, пока она извинилась и ушла в Нору в поисках туалета. Он последовал за ней, тихо и быстро, и встал в темном коридоре, ожидая. Когда она вышла, он зажал ей рот рукой в перчатке и затащил в маленькую комнату, закрыв за ними дверь. Она боролась, брыкаясь и крича, с его хваткой. — Ш-ш-ш, Грейнджер, это Малфой, — прошептал он, что только заставило ее еще сильнее сопротивляться ему. Она попыталась запрокинуть голову в его сторону, и он едва увернулся. Он почти рассмеялся — да, она была красива, но что всегда пленяло его, так это ее боевой дух. — Успокойся, — приказал Драко громким шепотом. — У меня есть информация, которая нужна тебе и Ордену. Она замерла в его объятиях: — Если я отпущу тебя, ты не будешь кричать? Она кивнула головой, и он медленно отпустил ее, она повернулась к нему, изучая его, и, казалось, не могла подобрать слов. Мгновение они просто смотрели друг на друга в темной комнате, единственный источник света исходил от подсвеченной палочки Драко. Она открыла рот, но он оборвал ее. — Тебе нужно бежать. Забирай Поттера и уходи, они приближаются. — Министерство… — Начала Гермиона. — Падет, — перебил Драко. — Пожиратели смерти уже в пути… чтобы устранить Скримджера. — Как? — У нас нет времени на вопросы, Грейнджер, — кипел Драко. — Министерство падет, и они найдут Поттера. Тебе нужно вытащить его отсюда. ТЕБЕ нужно убираться отсюда. Ты понимаешь? — Да, — кивнула Гермиона, переводя взгляд. Она направилась к двери и открыла ее, затем повернулась обратно к Драко. Она протянула руку и схватила Драко за запястье. — Пойдешь с нами, Драко? Пойдем с нами, Драко звучало в его снах и кошмарах долгие годы. Он хотел, чтобы у него хватило сил пойти с ними, бросить свою семью и присоединиться к стороне света, как сказал ему Дамблдор. Но он не мог. Он был плохим человеком, совершавшим ужасные поступки, и он никогда не станет хорошим. Возможно, этот маленький поступок помог бы очистить его совесть, но он никогда не собирался быть одним из них. Позже Драко узнал, что его предупреждение дало Гермионе несколько дополнительных минут, чтобы найти Гарри (и, к сожалению, Уизли), прежде чем патронус Кингсли прибыл, чтобы предупредить их о том, что министерство пало и многие чары, защищавшие Нору, разрушены. Драко часто задавался вопросом, что было бы, если бы он согласился, если бы он пошел с ними. Если бы он бросил свою семью и охотился за крестражами с Золотой Троицей. Волдерморт убил бы его родителей, пытал их за предательство Драко. Вместо этого Драко хранил свой единственный героический поступок в груди, как талисман, надеясь, что это как-то повлияет на грядущую войну… и молясь, чтобы это помогло уберечь Гермиону.

***

— Ты такая красивая, — пробормотал Драко, когда Гермиона подошла к нему и протянул ей руку. Их взгляды встретились на лестнице, и она не отвела взгляда, направляясь к нему. Фойе было полно людей, которые оборачивались и смотрели, которые откровенно пялились, но она смотрела только на него. Это было похоже на сон, подумал Драко, когда она спускалась по лестнице, направляясь к нему — одетая в золото, с сияющей оливковой кожей, понимающей улыбкой на губах. — Спасибо, — ответила Гермиона, беря его за руку, когда он повел ее через фойе в бальный зал. Все взгляды были прикованы к ним. Он привык к этому с Асторией, она была классически красива, и они были красивой парой. На благотворительных балах или мероприятиях они были потрясающим образцом чистокровной красоты. Члены королевской семьи. Но Астории не хватало состоятельности — она была тщеславной, жадной и гордой. Ей нравилось хвастаться деньгами Малфоев. Хотя они оба пожертвовали согласием на брак без любви, Драко был уверен, что она получила от этого больше — деньги, дом и земли древнего волшебного рода. Было так много денег — денег, которые можно было потратить на благотворительность, миссию которой она не понимала, но которая позволяла ей чувствовать себя важной. Деньги на драгоценности и дорогую одежду, чтобы произвести впечатление на ее друзей. Хранилище Гринготтса, которое заставило другие чистокровные семьи плакать от зависти. Он держал Гермиону под руку.… он был горд. Она была красива, да, но она была храброй, сильной и идеалистичной. И что он любил больше всего — она могла бы сделать это одна. Ей не нужен был ни он, ни Рон, ни кто-либо еще под ее рукой. Она многого достигла… самостоятельно. — Министр Синго, — поприветствовала Гермиона премьер-министра Японии, войдя в бальный зал, пожимая ему руку, прежде чем повернуться и обнять его жену. — Миссис Синго. — Мисс Грейнджер, мистер Малфой. Состоялся обмен любезностями. Были обсуждены вопросы о поездке, планах на обед, личной экскурсии по министерству и цветущей сакуре. К тому времени, как они расстались, а министр Синго воскликнул, как они гордятся тем, что рядом с ними «Великолепная мисс Грейнджер». Драко больше не мог сдерживать свой вопрос. — Почему ты не сменила фамилию, когда выходила замуж? Гермиона задумчиво посмотрела на него: — Я люблю семью Уизли, но я сделала это для себя. Я там, где я сегодня, из-за… себя. Он изучал ее, улыбаясь ее уверенности в себе, и она слегка пожала плечами: — И в честь моих родителей. Они могут не помнить меня, но без них меня бы здесь не было. Сердце Драко глухо забилось в груди, и теплое чувство охватило его, когда он посмотрел на милое создание у себя на руке. Он вспомнил свой разговор с Тео о счастье, произошедший несколькими неделями ранее, и понял, что, возможно, ты не можешь быть счастлив в жизни. Но, если вам повезло, у вас есть несколько мимолетных моментов, подобных тому, что сейчас, когда все становится на свои места, и счастье омывает вас, как теплый дождь.