Глава 32

Это было похоже на сон, подумала Гермиона, входя в сад позади японского министерства. Сладкий аромат цветущей вишни наполнил воздух, когда ветви покачивались и танцевали на легком ветерке. Некоторые падали на землю, танцуя на ветру, и создавалось впечатление снега. — Это потрясающе, — ахнула Гермиона, и Драко пробормотал что-то в знак согласия, но ничего не сказал, засунув руки в карманы. Они провели все утро, пытаясь не прикасаться друг к другу, но обнаружили, что их руки тянутся друг к другу. Как будто после прошлой ночи они не могли больше находиться порознь. Магия, которая пронеслась по их телам, казалось, хотела соединиться и оставаться привязанной друг к другу. Поэтому, Драко держал руки глубоко в карманах, а Гермиона крепко сцепила их перед собой. В прекрасном саду собралась пресса, и они не могли позволить себе ничего, кроме профессионализма. — Миссис Синго, они великолепны, но я думала, период цветения только весной? — Спросила Гермиона, когда они бок о бок шли по саду. Драко и японский министр шли позади них, тихо разговаривая по-японски. — Магия, — улыбнулась японская ведьма, — и, пожалуйста, зови меня Эми. — Эми, Гермиона улыбнулась в ответ. — Гермиона. Они медленно прогуливались по саду, обмениваясь любезностями, и Эми указывала на другие интересные растения и цветочки. Гермиона узнала многие из них по гербологии, а также по многочисленным ботаническим садам, которые она посещала в детстве. Ее мать была заядлой коллекционеркой растений и садовод-любитель, и Гермионе нравилось проводить с ней летние дни в саду или путешествовать по разным ботаническим садам на каникулах. Она внезапно почувствовала боль в груди, подумав о своей маме. Ей стало интересно, любит ли Моника Уилкинс садоводство так же сильно, как Джин Грейнджер. — Есть еще одна вещь, которую я хотела бы тебе показать, — сказала Эми с улыбкой, подводя ее к стене зелени. Эми прошептала слово, которого Гермиона не узнала, предположительно японское, и стена растений открылась, и две ведьмы шагнули внутрь, занавес зелени сомкнулся за ними. Никто не последовал за ними — они были совершенно одни в затененной нише. Ветви и листья изгибались, загораживая небо — немного солнечного света просачивалось сквозь листья. — Никто не может войти или услышать без предупреждения, я подумала, что тебе, возможно, захочется отдохнуть от фотографов. — Спасибо, — Гермиона села на скамейку и выдохнула. Она позволила своим щекам расслабиться, а рукам разжаться, она разжимала и разжимала пальцы, не осознавая, насколько сильно сжала кулаки до этого. — Я знаю, это может быть тяжело, когда все постоянно наблюдают за тобой, — сказала Эми, все еще стоя и глядя на Гермиону сверху вниз с сочувственной улыбкой. — Хару было труднее всего, когда он стал премьер-министром. — Это любимое место Хару, — призналась Эми, сидя рядом с Гермионой. — Когда напряжение мира добирается до него, я нахожу его здесь… Гермиона улыбнулась, и женщина продолжила: — Моего мужа можно назвать ботаником. Он любит книги. Гермиона рассмеялась: — Неудивительно, что мы так хорошо ладим. Эми вежливо рассмеялась: — Мой муж хороший человек. У него никогда не было стремлений к этой жизни — он очень умен, но он тихий и начитанный, он может быть довольно застенчивым. — Как он зашел так далеко? Гермиона задумалась о своем собственном карьерном пути — с того момента, как она поступила в министерство на стажировку, она знала, что ее конечной целью было стать министром магии. Каждый выбор, который она делала со времен учебы в Хогвартсе, вел ее к этому. Никто не попадал в это случайно. — После школы он начал работать в Министерстве — он был тихим, но трудолюбивым и хорошо справлялся со своей работой, — сказала Эми. — Конечно, его нужно было немного подтолкнуть, чтобы он попал туда. — За каждым великим волшебником стоит великая ведьма, — процитировала Гермиона. Она подумала, верно ли это и в другом смысле. Она сомневалась в этом. — Ему повезло, что у него есть ты, Эми. — На самом деле я была помолвлена с другим, — призналась Эми, сорвав фиолетовый цветок со стены цветов и покрутив стебель между пальцами. — Ты была? — Я была. Это было устроено моей семьей, и он был… хорошим. Но когда я встретила Хару, это было похоже на… соединение моей души со своей второй половиной. Гермиона просто уставилась на другую ведьму, не зная, что сказать, и ожидая, что она продолжит. Во время ночи с Драко ее магия урчала в груди, она никогда раньше не испытывала такого ощущения. Даже до прошлой ночи между ними двумя было электричество — каждый раз, когда их кожа соприкасалась, возникало покалывание или ожог. — Это было тяжело заканчивать, — фиолетовый цветок в руке Эми замерла, и она посмотрела мимо Гермионы. — Моя семья была так разочарована. Меня воспитали хорошей девочкой, послушной женой. Но я не жалею об этом, следуя зову сердца. — Твоя семья пришла в себя? — Спросила Гермиона, осознав, что сидит на краю скамейки. — В конце концов, — ответила Эми с задумчивой улыбкой. — Зачем ты мне это рассказываешь? Спросила Гермиона, у нее пересохли губы, и она обнаружила, что снова сцепила руки на коленях, чтобы они не дрожали. — Я вижу тебя, — Эми пристально смотрела ей в глаза. — Мы с мистером Малфоем видим… Прежде чем она успела закончить, зеленая завеса листьев снова раздвинулась, и вошли Драко с мистером Синго. — Ты выдаешь мои секреты? — Японский волшебник поддразнил ее, а его жена только тихо рассмеялась, покачав головой. Пара нежно улыбнулась друг другу, и Гермиона почувствовала, как у нее сжалось сердце. — Я думаю, может быть, нам стоит зайти внутрь и выпить чаю? — Сказала Эми, вставая со своего места на скамейке и беря мужа за руку. — Вы не могли бы уделить нам минутку? — Гермиона попросила пару, и они исчезли тем же путем, каким пришли, зелень сомкнулась, оставив Гермиону и Драко одних в секретном пространстве. — Что ты делаешь, Грейнджер? — Глаза Драко были прикованы к ней, когда она направлялась к нему. Она проверяла теорию и обнаружила, что ее ноги двигаются практически сами по себе. Она нежно положила руки ему на грудь и подняла голову. Его глаза были широко раскрыты, а руки глубоко засунуты в карманы. — Мы не можем. — Здесь мы в безопасности, — прошептала Гермиона, нежно прижимаясь губами к его губам и вздыхая. — Мне просто нужно… Их губы встретились, и покалывание, которого она ожидала, пробежало по ее спине. Он поцеловал ее, не так, как прошлой ночью, это было сладко, долго и томительно. Его рука вынырнула из кармана и коснулась основания ее шеи, другая рука нежно легла на поясницу. Когда их губы оторвались друг от друга, они стояли, соприкасаясь лбами, позволяя своему дыханию смешаться и замедлиться. Цветы вишни колыхались вокруг них, их запах был ароматным и сладким. — Драко, — она нежно коснулась его щеки и закрыла глаза, желая остаться в этом прекрасном моменте. Еще на одну минуту. Эми сказала ей, что цветущая сакура имеет огромное значение для их культуры, символизируя как жизнь, так и смерть. Они олицетворяли жизненную силу, обещая весну и новую жизнь. Но, добавила Эми, их короткая продолжительность жизни также служила им напоминанием о том, что жизнь быстротечна. Поэтому, Гермиона позволила себе один прекрасный момент, спрятавшись в кустах — ее руки на возлюбленном, глаза закрыты, дыхание спокойное, в то время как сладкий аромат цветов танцует в воздухе вокруг них.