Глава 35

— Я не могу поверить, что мы уже должны вернуться сегодня, — прошептал он, когда первые лучи утреннего солнца заглянули в комнату. Он прижался своим лбом к ее лбу и закрыл глаза, пытаясь запомнить это чувство. Они проснулись в объятиях друг друга. Драко даже не помнил, когда они уснули — они целовались и шептались, пока оба не задремали. Гермиона высвободилась из объятий Драко и села, единственное, что прикрывало ее, была простыня. Ее вьющиеся волосы буйно обрамляли лицо, и у нее все еще был мечтательный, заспанный взгляд, но ее голос был полностью деловым. — Нам нужны правила. Он выдохнул со смесью разочарования и веселья и сел лицом к ней: — Конечно, этого же я хочу. Она выгнула бровь. — Хорошо, — признал он. — Назови мне свои правила. — Это никогда не будет на работе. — Оооо, — Драко наклонился вперед. — У меня были большие планы. Я хотел склонить тебя над твоим столом… Он продолжил шепотом ей на ухо и улыбнулся, когда она вздрогнула: — Сдвинь трусики в сторону. — Трахать тебя, пока ты не выкрикнешь мое имя, — он ущипнул ее за ухо, которое покраснело. — Я хочу тебя под своим столом, — он провел губами по ее шее, и она ахнула. — Чопорная и правильная мисс Грейнджер, стоящая на коленях, отсасывает мне своим шикарным ртом. Он продолжил свое наступление, отведя ее волосы в сторону и целуя ее стройное плечо. — А после положу тебя на мой стол и наслажусь тобой… Она застонала, опустив глаза, и он улыбнулся ей в ключицу: — Но правила есть правила, так что, думаю, об этом не может быть и речи. Он отстранился, его голос соответствовал ее деловому тону, глаза были серьезными. Он подавил усмешку, когда остатки сна исчезли из ее глаз, и они стали большими. Она надулась, прежде чем взять себя в руки, и сердито посмотрела на него. — Какое у тебя следующее правило, Грейнджер? — Никто не ревнует. Он не смог удержаться от смеха, сорвавшегося с его губ: — Я? Ревновать к проныре? Ха! Она пристально посмотрела на него и повторила: — Никто не ревнует. — Прекрасно, — повторил он ее слова. — Никто не ревнует. Какие еще правила? — Остался один. — Дорогой Салазар, — выдохнул он, чувствуя, что теряет контроль, — они сидели практически голые и проводили то, что казалось деловой встречей по поводу их сексуальной жизни. Он хотел быть похороненным в ней. Это были их последние несколько часов перед портключом, который должен был вернуть их к реальной жизни. — Что это? — Помни о нас, Драко, — она забралась к нему на колени, обхватила его подбородок рукой и удерживала его взгляд на себе, пока продвигалась к его длине, низкий стон вырвался из ее горла, и Драко замер, желая запомнить ее лицо, звуки, которые она издавала, ощущение присутствия в ней. — Здесь, — простонала она, опускаясь дюйм за дюймом с каждым словом, — в цветущей вишне… Она отстранилась и снова опустилась, потягиваясь и напрягаясь: — Когда это закончится, вспомни о нас… Он прижался губами к ее губам, не позволив ей закончить предложение. Он проглотил ее слова и врезался в нее, он больше не мог сдерживаться… Поддразнивания и движения медленные, ему нужно было погрузиться в нее. Нужно было почувствовать, как она сжимается вокруг него. Он поймал ее крик ртом. Он толкался и целовал, закрыв глаза, желая, чтобы слова, которые она только что произнесла, появились на свет. Он не мог думать о том, что это закончится, не сейчас, только не сейчас. Он так долго ждал этого… и он не хотел видеть конца с самого начала, он отказался. Даже если бы она этого не сделала.