Глава 48

Когда той ночью они лежали в постели, глядя в потолок, а полная луна отбрасывала тени на стены, Драко переплел свои пальцы с ее. Они были такими нежными.… — Я думаю, нам следует назвать это место Эверморе, — выдохнула Гермиона в тишине. — Почему? — Драко посмотрел на нее и смог разглядеть ее усмешку и закатывание глаз в мягком лунном свете, заливавшем комнату. — Боже, ты такой слизеринец. Это «сказал ворон, никогда, никогда больше». — Хорошо, всезнайка, — поддразнил он, и она рассмеялась. — Почему навсегда? — Это стихотворение. Я думала об этом с тех пор, как мы вернулись из Японии. — Продолжай, — подбодрил Драко. Ее голос был мечтательным, когда она процитировала: Я повторяю свои шаги на каждой ступеньке, Пытаясь найти ту, где я ошиблась, написав письма , адресованные огню И я переводила дыхание, Глядя в открытое окно, Ловя свою смерть , И я не была уверена, у меня было такое странное чувство, Что эта боль будет длиться вечно — И это менее угнетает, чем это? Гермиона нахмурилась: — Это просто… подходит. Драко хотел возразить — она с самого начала планировала боль, конец. Он хотел сказать ей, что все будет хорошо, что они разберутся, но не знал, сможет ли. Он не хотел лгать ей. — Прекрасно, — сказал Драко, притягивая ее к себе и целуя в лоб. — Мы можем называть это Вечностью.

***

Это продолжалось неделями. Большинство ночей их занятия любовью были торопливыми или отчаянными после особенно напряженного дня, проведенного вместе в офисе. В те ночи они срывали друг с друга одежду, как только зеленое пламя в камине угасало, и находили ближайшую поверхность — диван, стену, книжную полку… Но ее любимыми ночами, теми, что были далеко друг от друга, были те, когда никого из них не должно было быть дома. Когда никого из них не ждала вторая половинка и они могли не торопиться, они задерживались на телах друг друга, нежно кладя головы на подушки, их тела были переплетены, их лица близко друг к другу, когда они целовались и разговаривали, рассказывая друг другу детские секреты и мечты о будущем. Драко целовал ее с открытыми глазами, наблюдая за ней, а затем прижимался своим носом к ее носу, из глубины его горла вырывался звук, похожий на вздох. Иногда они даже дремали вот так, их веки опускались, когда они смотрели друг на друга, их губы все еще прижимались друг к другу, когда они засыпали. И в те ночи она спала спокойно, без страха и кошмаров. Она просыпалась с первыми лучами утреннего солнца, заливавшими Эвермор, потягивалась и смотрела на своего возлюбленного, его глаза все еще были закрыты, лицо смягчилось. Или она проснулась бы и обнаружила, что находится в его объятиях, и вместо того, чтобы отстраниться, прижалась ближе. Наслаждаясь его твердостью, ощущением безопасности. В те ночи, когда ему приходилось уезжать, она оставалась в Эвермор. В те ночи она не могла заставить себя заснуть без него, поэтому устраивалась поудобнее на диване в гостиной и читала, пока не засыпала в блаженном забытие. Она не знала, что делал Драко, когда ей пришлось уйти, чтобы вернуться домой к Рону. Он целовал ее до самого камина, но позволил ей уйти. Он стоял с решительным выражением лица, руки в карманах, опаловые глаза пусты, когда зеленое пламя несло ее в квартиру, которую они с Роном делили. Она больше не называла это домом.