Глава 49

Однажды поздно вечером Гермиона искала кусок пергамента, закинув ноги на колени Драко, когда они сидели на диванчике в ее кабинете. Он был в очках, с закатанными рукавами рубашки, и Гермиона поймала себя на том, что отвлеклась при виде него — ей пришлось снова и снова перечитывать один и тот же параграф из Отдела регулирования и контроля магических существ. — Сосредоточься, Грейнджер, — пробормотал он, не отрывая глаз от своего куска пергамента, с пером в одной руке. Свободной рукой он сжал ее обтянутую чулком икру. Она скорчила гримасу и показала язык: — По-настоящему взрослая, Грейнджер. Рассмеявшись, она снова обратила свое внимание на бумагу, лежащую перед ней. У нее на коленях лежала копия Карты Мародеров Гарри, и она следила за ней — в их отделе остались только Кингсли и Перси, и они оба находились в своих кабинетах. Кингсли расхаживал по своему кабинету, как он это часто делал. Они были так осторожны на работе, но когда был поздний вечер и они были почти одни, они нашли время, чтобы прижаться друг к другу. Хотя она часто отвлекалась на своего любовника, особенно когда он надевал очки и прижимал перо к губе, она часто чувствовала себя наиболее спокойной, уютной и (на удивление) сосредоточенной, когда тепло его тела сливалось с ее теплом. Когда они соприкасались — руками, бедрами, плечами — ее тело было живым, внутри нее расцветала магия, а разум работал лучше всего. Время шло, единственными звуками были тиканье часов на каминной полке, скрип перьев по пергаменту и случайное бормотание или комментарий кого-нибудь из них. Около 7 часов влетел самолет и приземлился на коленях у Гермионы. Гермиона взглянула на карту Мародеров — Перси направлялся в кабинет Кингсли. Мгновение спустя такой же самолет подлетел к Драко и ударил его сбоку по голове. Такое же сообщение было на его: Если ты все еще здесь, приходи в мой офис. Хорошие новости! -К — Как ты думаешь, что бы это могло быть? — Гермиона взглянула на Драко, убирая ноги с колен Драко, снова надевая туфли, вставая и разглаживая платье. — Может быть что угодно, — Драко последовал ее примеру. — Почему бы тебе не пойти первой, я последую за тобой через несколько минут. Он быстро поцеловал ее, прежде чем она выбежала из комнаты по коридору. Ее сердце бешено заколотилось. Хорошие новости — у них были свои палочки во всех котлах, так сказать, и во всех отделах, так что это могло быть что угодно. Но больше всего на свете она надеялась, что это связано с программой «Инициатива магглорожденных». Прошло 3 месяца с момента их встречи в Японии, и было так много споров между Волшебными школами (за исключением Дурмстранга), Образовательным управлением Международной конфедерации волшебников и Министерством магии Великобритании, но соглашения по-прежнему не было. Когда она вошла в кабинет Кингсли, оба, Перси и Кингсли, стояли и улыбались ей. Ей даже не нужно было спрашивать, так как Кингсли кивнул, а Перси исполнил милый маленький праздничный танец. Гермиона почувствовала, как на глаза навернулись слезы: — Да? — Да! Драко вошел через несколько мгновений, обнаружив Гермиону в объятиях Перси и Кингсли: — Что происходит? — Мы сделали это! — Гермиона бросилась в объятия Драко, чуть не сбив его с ног. Ему потребовалось все его самообладание, чтобы инстинктивно не поймать ее губы своими, поскольку взгляды Перси и Кингсли были прикованы к ним. — MBIP? — Да! — ее глаза горели от волнения и слез, лицо сияло, тело излучало восторг. Больше всего на свете ему хотелось заключить ее в объятия, пригласить куда-нибудь отпраздновать, поцеловать на публике и показать всем, как он гордится своей блестящей ведьмой. — Мы только что получили письмо от ICW, — Кингсли показал им свернутый лист пергамента. — Они начнут со следующего учебного года. Гермиона жадно выхватила пергамент из рук Кингсли, читая и перечитывая его снова, Драко заглядывал ей через плечо, его дыхание нежно касалось ее шеи. Его рука мягко легла ей на бедро, поддерживая. Когда Драко поднял глаза от пергамента, он почувствовал на себе пристальный взгляд Перси, лицо рыжеволосого волшебника было серьезным. Когда их взгляды встретились, губы Перси скривились, но это заставило Драко почувствовать себя неловко — это не была его обычная улыбка, наполненная добродушием и жизнерадостностью. — Мы должны отпраздновать, — сказал Перси, не спуская с Драко взгляда. Впервые со времен до Японии его глаза были холодными, и от этого у Драко по спине пробежал холодок. Гермиона, которая не подозревала о невысказанном напряжении между двумя волшебниками в комнате, ее глаза были прикованы к пергаменту, подняла голову и кивнула в знак согласия: — Ящерица? — Вы все повеселитесь, — Кингсли похлопал Перси по плечу, широко улыбаясь. — Вы усердно работали, вы это заслужили. — Пойдемте с нами, министр, — призвала Гермиона. Смех Кингсли был громким и полным веселья: — Вы же не хотите, чтобы старый чудак вставал у вас на пути. Вам и так всем будет весело. Гермиона и Перси продолжали уговаривать его, но он вежливо отказывался снова и снова. Они вчетвером отправились в атриум, болтая о программе. Кингсли отправился домой, кивнув и улыбнувшись, в то время как Гермиона, Перси и Драко направились к двери на мощеную улицу. Когда они вышли из министерства, теплый летний воздух окутал их, и Драко инстинктивно потянулся к руке Гермионы, но на полпути сунул ее в карман. Гермиона взволнованно болтала со своим шурином, но взгляд Перси был прикован к Драко.

***

— Я закажу первый раунд, — объявила Гермиона, когда они вошли в переполненный бар. — Вообще-то, я закажу все раунды. Это праздник! И Драко, и Перси с энтузиазмом согласились, но нахмурились, как только она скрылась из виду, и они уселись за свои обычные столики. — Что происходит, Малфой? — Я не понимаю, что ты имеешь в виду. — Я проигнорировал это, — взгляд Перси за стеклами очков был острым, голос серьезным. — Я предположил, что это просто какое-то пережитое школьное увлечение. Драко нахмурился: — Я не понимаю, о чем ты говоришь. — Она замужем, Малфой, — Перси наклонился вперед, его слова были полны угрозы. — За моим младшим братом. Тебе нужно отступить. — Твой младший брат, — Драко почувствовал, как в нем закипает гнев, и беззаботность, которую он пытался демонстрировать, исчезла. — Он лжец и изменщик и не заслуживает ее. — Рон придурок, этого нельзя отрицать, — свирепо ответил Перси. — Но он не обманывает, он поклялся в этом. Он стал жертвой сплетен и клеветы. Это все Рита Скитер и «Пророк» пытаются отомстить Гермионе. Драко издал низкий, невеселый смешок: — Я думал, ты должен быть умным, Уизли. Перси просто уставился на него в ответ, и Драко продолжил: — Я думал, ты друг Гермионы, а ты позволяешь своему подонку-братцу причинять ей боль снова и снова. Драко ожидал, что Перси либо закричит, либо смутится, и был шокирован, когда Перси рассмеялся: — Ты трахаешь ее, не так ли? — Я не думал, что она на это способна, — Перси откинулся назад, не дожидаясь ответа Драко (хотя у Драко его не было, он был шокирован реакцией Перси). — Молодец. — Послушай, Уизли… — начал Драко, но остановился, когда вернулась Гермиона, держа в воздухе перед собой бокалы и рюмки. — О чем говорите? — Квиддич, — солгал Драко, когда Перси сказал «работа», в то же время. Гермиона подняла бровь, садясь. — Квиддич и работа, — ответил Перси. — Ты знаешь, эти мерзавцы из Департамента магических игр и спорта. — Они действительно худшие, — согласилась Гермиона, раздавая напитки и делая глоток себе. — Ура! — Ваше здоровье, — эхом повторили Драко и Перси, но с гораздо меньшим энтузиазмом, их глаза все еще сверкали друг на друга — ухмылка Перси все еще была на его губах, а у Драко все еще было рычание