Глава 54

Гермиона очень хотела поговорить с ним, но, казалось, всегда находила причину не делать этого. Работа стала особенно требовательной, и Гермиону и Драко тянуло в разные стороны. Драко провел много времени с различными департаментами, пересматривающими предложения, поскольку бюджетные запросы должны были поступить министру магии и его вспомогательному персоналу к концу месяца. Гермиона, с другой стороны, проводила большую часть своего времени с сотрудниками Образовательного отдела Международной конфедерации волшебников, когда они начали планировать, как будет выглядеть MBIP как в Кастельбуксо, так и в Уагаду. — Расскажи мне об Астории. Гермиона осмелилась спросить, однажды ночью. Было странно упоминать ее имя, разрушать безопасные стены их кокона, приводя в него одного из супругов. Она приподнялась на локте, глядя сверху вниз на Драко. Они потеряли сознание после особенно напряженного свидания — прошло несколько дней с тех пор, как им удавалось улизнуть в Эвермор. Помимо того, что они были заняты на работе, середина лета была межсезоньем для британской лиги по квиддичу, и Рон был очень раздражен из-за того, что не попал в сборную Англии, и проводил дни, дуясь дома. — Можешь называть меня старомодным, но я не думаю, что уместно говорить о моей жене, когда я в постели со своей девушкой. Гермиона нахмурилась, и он рассмеялся: — О, да ладно, это звучало забавно. Она непонимающе уставилась на него. Он узнал это лицо по временам Хогвартса, теперь, когда она стала взрослой, оно было еще более пугающим. Он вздохнул и приподнялся на локте, подражая ей: — Что ты хочешь знать? Ты бросишь ее? Она хотела спросить, но вместо этого сказала: — Какая она? — Холодная, тщеславная, жаждущая власти, — он не потрудился рассказать Гермионе о ее стремлении сделать Драко министром магии. — Я думаю, раньше с ней все было в порядке — в Хогвартсе она была просто тихой, но я думаю, что ее семья, ну, они слишком сильно на нее давили. — Что ты имеешь в виду? Драко пожал плечами: — Она была влюблена в кого-то другого — это было большое дело, он не был чистокровным и он не был волшебником. — Маггл? — Ведьма, — ответил Драко, и на лице Гермионы отразилось узнавание. — Насколько я понимаю, она покончила с этим, иначе от нее бы отреклись. — Лицо Гермионы вытянулось: — Мне так жаль ее. — Настолько плохо, что перестала спать со своим мужем? — Не шути, Драко! — Гермиона отругала его, шлепнув по руке. — Ты сказал, что женился на ней из-за социального положения, но имеет ли это какое-то отношение к Священному 28? — Ты знаешь об этом? — Глаза Драко расширились, как будто она раскрыла какой-то глубокий темный секрет, который знали только чистокровки. Она рассмеялась: — Предполагается, что это секрет? Единственное, что чистокровные любили больше, чем быть чистокровными, так это говорить об этом. — Как член Священный 28, — Драко закатил глаза. — Ее долгом, как и моим, было выйти замуж за чистокровного, произвести на свет наследника и сохранить род в чистоте. Гермиона обдумала его слова. Происхождение, долг, наследник… ее ответ повис в воздухе. это было похоже на пощечину, когда слова повисли в воздухе. Ожидалось, что он произведет на свет наследника, чистокровного наследника, со своей чистокровной женой. Итак, она придерживалась плана С, потому что еще не была готова к его завершению. Она придерживалась своего временного плана, даже если он, по словам Дейва, был «отстойным». У Драко был долг, у него было обещание своей семье, своей матери. Она знала, что он никогда его не нарушит. — Ты в порядке? — Драко изучал ее, и она поняла, что он продолжал говорить, но она перестала слушать, слишком занятая собственными мыслями. — Отлично, — она улыбнулась, она была уверена, что он не купился на это, он был одним из немногих ее знакомых, кто мог определить, какие улыбки она притворяет. — У меня для тебя кое-что есть, — сказал он, то ли для того, чтобы сменить тему, то ли для того, чтобы разрядить напряжение, повисшее в воздухе, она не была уверена. Он держал в руках шкатулку для драгоценностей, на его лице играла мальчишеская улыбка — одновременно нетерпеливая и нервная. Она не взяла из его рук, просто посмотрела на нее: — Что это? — Это способ общения, — Драко вытащил серебряный медальон — это был антиквариат, она была уверена в этом, но в безупречном состоянии. Серебро заблестело, поймав свет заходящего солнца, и она заметила замысловатую букву «Р», вырезанную в сердце. — Это красиво, — ответила она, по-прежнему не прикасаясь к нему. — Что означает буква «Р»? — Девичья фамилия моей бабушки, Розье. Моя бабушка дала ее мне перед смертью, Драко потянулся, чтобы надеть на нее ожерелье, но Гермиона отступила. Лицо Драко вытянулось, и от боли в его глазах, от нахмуренного выражения лица у нее скрутило живот. — Я не могу… — В нем нет магии, — глаза Драко смотрели мимо нее, боль была очевидна в ее отказе от подарка. — Или, по крайней мере, никакой темной магии. Я наложил на него Протеанское заклятие. — Это не… — попыталась сказать Гермиона, схватив его за руку, но он отдернул ее. — Ты действительно думаешь, что я причинил бы тебе боль? — Его глаза встретились с ее, сгорая от стыда. — Что? Конечно, нет, Драко, — до нее дошло, — О, Драко! — О, Драко, мне так жаль, — она поднялась на колени и заключила его в крепкие объятия. — Я хуже всех… Я не хотела. — Я каждый день сожалею о том, что причинил боль Белл, — когда Гермиона отстранилась, на лице Драко были слезы, его серые глаза затуманились. — Я бы никогда… — Нет, Драко! — Перебила Гермиона. — Это было не из-за этого, я даже не думала о Кэти! Я просто не думаю, что твоя бабушка захотела бы, чтобы ты отдал это Грязнокровке. Драко съежился при этом слове, но облегчение отразилось на его красивом лице. В этот момент Гермионе хотелось смеяться и плакать, и заключить Драко в объятия, целовать его и утешать. — Дай это мне. Гермиона протянула руку, и Драко поколебался, прежде чем вложить его в ее протянутую ладонь. Она внимательно изучила его — это действительно было потрясающе. Замысловатые узоры из роз и виноградных лоз, обвитых замысловатой буквой Р. — Как это работает? Драко ухмыльнулся, вылезая из кровати (предоставив Гермионе довольно приятный вид на свой зад, пока он шарил в карманах брюк, которые были небрежно брошены на пол), и вытащил карманные часы в тон. — Все, что тебе нужно сделать, это подержаться за него, и мои карманные часы нагреются, — сказал ей Драко с гордой улыбкой. — Это работает в обоих направлениях. — А потом мы встретимся в Эвермор? — Если мы сможем сбежать, — улыбнулся он. — Или ты можешь просто аппарировать ко мне, или я к тебе. Где бы ни было ожерелье или часы. — Покажи мне, — она надела тонкую цепочку на шею, и изящное серебряное сердечко упало между ее грудей. В его глазах заплясали огоньки, когда он уставился на то место, где висело ожерелье. — Держи это при себе, Малфой. Он рассмеялся, сжимая карманные часы в руке, и легкое покалывание распространилось по ее груди, мало чем отличаясь от ощущения, которое распространилось по ее руке, когда их пальцы соприкоснулись. Было тепло, щекотно, и у нее почти закружилась голова: — Мне нравится. — Так ты сохранишь его? — Да, — она наклонилась вперед и поцеловала его, все ее тело внезапно покрылось мурашками, когда ее губы соприкоснулись с его губами, и она не была уверена, было ли это из-за ожерелья или нет.