Глава 55

В конце июля наступила жара, которой они не видели годами, но Гермиона даже не могла вспомнить, когда в последний раз видела солнце — бюджетные заявки были отправлены, и теперь Кингсли и его сотрудники должны были рассмотреть, выделить средства и произвести сокращения. Были дни по 12 с лишним часов, наполненные напряжением, криками и спорами. Перси и Драко вернулись к дружеским, хотя и немного натянутым отношениям и относились друг к другу профессионально. Перси, к удивлению Драко, действительно встал на его защиту от самого большого препятствия в работе над бюджетами. Был поздний вечер пятницы, приближалось 8 часов вечера, и им оставалось привести в порядок последний отдел перед отправкой бюджетов на проверку. Они потратили недели, общаясь туда-сюда с Департаментом обеспечения соблюдения магического закона, который был не только их самым большим отделом с точки зрения сотрудников, но и имел наибольшее количество подразделений для поддержания магического закона. И самые бюджетные требования. Несмотря на разногласия, все было согласовано, за исключением Департамента авроров. Гермиона держала в руках лист пергамента, ее глаза практически вылезли из орбит, когда она сунула его Драко в лицо: — Ты не можешь сократить 20 процентов их бюджета! — Только потому, что Поттер просит об этом, это не значит… — Я спрашиваю не из-за Гарри, — Гермиона выглядела ошеломленной, — Но для того, чтобы они могли должным образом выполнять свою работу, им нужны средства… — Они увольняются из всех отделов, Грейнджер, — перебил Драко. — Было бы несправедливо не трогать авроров только потому, что ты им симпатизируешь. — Как ты смеешь… — начала Гермиона, и Драко подумал, что она может схватиться за свою палочку. Выражение ее лица было разъяренным, глаза сверкали, губы скривились в хмурой гримасе. — Давайте отложим это до понедельника, — сказал Кингсли с усталым выражением лица, вставая, заставляя замолчать Драко и Гермиону, которые свирепо смотрели друг на друга через стол в конференц-зале. Гермиона скрестила руки на груди и пронзительно посмотрела на своего возлюбленного, даже не пытаясь скрыть презрение на лице. Драко только ухмыльнулся ей в ответ. — Мы проделали много хорошей работы на этой неделе, ребята, — говорил Кингсли. — Давайте сделаем перерыв, немного отдохнем и вернемся свежими в понедельник. — Уизли, Эвелин, вы свободны, — взгляд Кингсли был прикован к Гермионе, которая все еще смотрела на Драко так, словно хотела отомстить ему. — Хороших выходных. Грейнджер, Малфой, на пару слов? Перси и Эвелин зашаркали к выходу, бормоча добрые пожелания и похлопывая по спинам, но Гермиона ничего не сказала. Ее руки были скрещены на груди, а глаза, не мигая, смотрели на Драко. — Что мне с вами двумя делать? — Кингсли вздохнул, садясь обратно. Драко небрежно пожал плечами, в то время как Гермиона просто прикусила внутреннюю сторону щеки, ее правая нога дрыгала под столом. — Ты изматываешь себя, ты же знаешь это, верно? Гермиона сдержала улыбку: — Если бы Малфой мог предвидеть, что понадобится нашим отделам в будущем, мне не пришлось бы так изматывать себя, не так ли? — Ну, если бы Грейнджер, — с усмешкой возразил Драко, — Не играла в фаворитов со своими отделами, у нас был бы более сбалансированный бюджет. — Ты думаешь, у меня есть любимчики? — Она вскочила на ноги, на ее лице было возмущение: — Драко Малфой, ты самодовольный, самодовольный ублюдок! — Хватит, — прогремел Кингсли, прежде чем откинуться на спинку стула и потереть переносицу. — Похоже, вы двое пытаетесь подтолкнуть меня к досрочной отставке. — Извините, сэр, — извинился Драко, его взгляд оторвался от разъяренного лица Гермионы и нашел место на полу. — Да, нам очень жаль, сэр, — добавила Гермиона, и они вдвоем были наказаны своим боссом и наставником. — Это то, что мы собираемся сделать, — сказал Кингсли глубоким голосом, не оставляющим места для споров. — Драко, в понедельник, я хочу, чтобы ты просмотрел остальные бюджеты и посмотрел, сможешь ли ты найти места для сокращения, чтобы мы сократили расходы Департамента Мракоборства. Драко усмехнулся, но пробормотал «да, сэр», и Гермиона посмотрела на него с самодовольной улыбкой и торжествующим блеском в глазах. — И Грейнджер, — Кингсли переключил свое внимание на нее. — Тебе нужно позволить Малфою делать его работу, а не бороться с ним на каждом шагу. Драко ухмыльнулся триумфу и склонил голову перед Грейнджер. — Убирайтесь отсюда, — говорил Кингсли, выходя из комнаты, Гермиона и Драко все еще свирепо смотрели друг на друга. — И если вы решите поубивать друг друга после того, как я уйду, постарайтесь не устраивать беспорядок, в нашем бюджете нет средств на дополнительных уборщиков.

***

Гермиона ждала его, когда он вплыл в Эвермор, напав на Драко, когда он выходил из камина, ее горячие губы касались его губ, руки были в его волосах. Не теряя ни секунды, он прижал ее к книжной полке, засунул язык ей в рот и обхватил ладонями ее грудь. — Это извинение? — Драко дышал ей в шею, отчаянно расстегивая пуговицы на ее блузке. Гермиона подавилась смехом: — Извинения от меня? Ты пытался сократить 20 процентов в одном из наших самых важных отделов. Настала очередь Драко рассмеяться — его губы оторвались от ее шеи, а руки от ее тела, он уставился на нее: — Ты просто боишься расстаться со своим лучшим другом, жаль, что в других отделах нет твоей преданности. — Как ты смеешь! Юмор покинул ее голос, и она ахнула, подняв руку, как будто собираясь дать ему пощечину, но Драко схватил ее за запястье и притянул ближе, их лица оказались всего в нескольких дюймах друг от друга. Ее грудь вздымалась от негодования и, он мог видеть это в ее глазах, желание. — Я задел за живое, Грейнджер? — Он выгнул бровь, и она усмехнулась, отворачиваясь от него. — Не уходи от меня, — прорычал Драко, хватая ее за плечо и разворачивая к себе. Он возвышался над ней и ожидал, что она задрожит, но она просто улыбнулась ему и наклонила голову. — Что ты собираешься с этим делать, Малфой? Его улыбка отразила ее улыбку, когда он прижался к ней всем телом и захватил ее рот своим. Она сильно прикусила его нижнюю губу, и он в ответ засунул язык ей в рот. Она толкнула его на диван, забралась сверху, расстегнула его брюки и скользнула на него. Она ахнула, когда он выгнулся навстречу ей, и она начала скакать на нем верхом. — Авроры нуждаются в очень специфической подготовке и оплате за риск; они постоянно рискуют своей жизнью… Драко заложил руки за голову и лениво смотрел на нее, пока она сидела на нем верхом, с улыбкой на лице. Как бы хорошо ни было чувствовать ее на себе, сжимающей и доводящей себя до наслаждения сверху, он не мог закрыть глаза — ему нравилось выражение ее лица, экстаз, сияющий в ее глазах, и ее руки, прижатые к его груди, когда она сидела на нем верхом, но она продолжала говорить о необходимости надлежащего бюджета для Авроров. — Очевидно, нам придется найти какое-то другое место для сокращения бюджета, — заключила она, крепче прижимаясь к нему и встречая собственное завершение, крича одновременно в экстазе и триумфе. Драко ухмыльнулся и, схватив ее за талию, оттащил от себя. Она захныкала от потери его, но он быстро перевернул ее на живот, просунул руки под ее бедра и выгнул ее дугой, прежде чем войти в нее. — Во-первых, Грейнджер, — он вытащил и снова толкнул, продолжая. — Все отделы столкнутся с сокращениями. Гермиона попыталась сесть, но он положил руку ей на поясницу, удерживая ее, когда снова вошел в нее — глубже и попал именно туда, куда ей было нужно, — Авроры были одними из наименее финансово ответственных волшебников и ведьм… вы хотя бы смотрели на их запросы. Гермиона хотела ответить, но Драко снова перебил ее: — Это был риторический вопрос, Грейнджер. Они перестали спорить, не в состоянии поддерживать беседу в таком темпе. Гермиона издала серию всхлипов, когда Драко выругался себе под нос, с каждым толчком все глубже, сильнее.… Гермиона кончила, всхлипнув, и он последовал за ней через край с несколькими короткими толчками и торжествующим криком. Он рухнул на нее сверху — они оба тяжело дышали и дрожали. Поймав губами ее ухо, он лизнул его край и зажал мочку зубами, прежде чем прошептать: — Думаю, я выиграл этот бой, Грейнджер.

***

Драко ушел после их свидания, крепко поцеловав ее и рассыпавшись в извинениях. Он хотел немного прижаться к ней и уделить внимание, когда она спустится с вершины их агрессивного траха — она была бы не в духе, когда блаженство от ее оргазмов рассеется и ощущения вернутся в ее тело. — Все в порядке, — заверила она его, когда он укутывал ее в плюшевое кремовое одеяло. — Я в порядке. — Ты уверена? — В его глазах была тревога, и он прикусил нижнюю губу. Он должен был участвовать в благотворительном вечере со своей матерью и Асторией, он уже опаздывал на час, но мог прийти позже… ради нее. Она улыбнулась ему и кивнула: — Конечно, иди, ты опоздаешь. Он поцеловал ее в лоб и пошел к камину. Его волосы были растрепаны, а бледная кожа покрылась ярким румянцем. Повернувшись к ней, прежде чем войти в каминную полку, он ухмыльнулся: — Грейнджер? Ее сердце подпрыгнуло в груди: — Малфой? — Ты можешь сообщить Поттеру, что мы урезаем 25 процентов его бюджета, — и с этими словами он бросил порошок, и зеленое пламя вспыхнуло вокруг него, унося его от нее. Она усмехнулась в огонь, желая бросить что-нибудь вслед ему, надеясь, что это последует за ним в поместье и попадет прямо в его глупую голову. Но вместо этого она растаяла на диване и плотнее закуталась в одеяло, когда пришла в экстаз от своих множественных оргазмов и начала плакать. Один во вселенной. Драко вернулся к своей реальной жизни — к своей жене, своей матери. Рон был неизвестно где — он присоединился к импровизированной команде по квиддичу на каком-то турнире в Праге и был в зените славы, играя в квиддич и трахаясь с какой-то незнакомкой, о своей жене совершенно забыв. Гарри и Джинни, двое ее лучших друзей, вероятно, наслаждались ленивым пятничным вечером со своей маленькой семьей — она представила, как они укладывают двух своих малышей и, возможно, даже Тедди в постель, читают сказку и поют колыбельную, прежде чем вместе рухнуть на диван, измученные. А она была одна, как и последние семь лет. Такой она будет всегда.