Глава 59

— Спасибо, что взял меня сегодня, — Гермиона прижалась ближе, положив голову ему на грудь. — Они были потрясающими… Я так рада, что познакомилась с ними. Драко глубоко вздохнул, вспоминая совет Клэр. Скажи ей, что ты чувствуешь.… — Я хотел бы, — Драко поцеловал ее в лоб. — Я хотел бы разделить с тобой каждую часть своей жизни, Гермиона. Она посмотрела на него широко раскрытыми глазами, не моргая. — Помнишь, когда ты сказал мне в другой жизни, что хотел бы быть моим другом? — Спросила Гермиона. Он вспомнил то время, когда у него с Гермионой только начались отношения. Они были коллегами, едва ли близкими по духу, далеко не друзьями… Он кивнул. — В другой жизни я бы хотела быть твоей. Не втайне. Не от стыда прятаться. Только твоей. В другой жизни, — эти слова ударили его, как бладжер в живот. Там был его ответ, там было все, что ему нужно было знать. — Убегай со мной, Грейнджер. Он полушутил, ожидая, как она отреагирует. Она села, ее волосы рассыпались по спине, и она улыбнулась. — Куда бы мы пошли? — Куда захочешь, — усмехнулся Драко, садясь к ней лицом. — Во Францию. Мы могли бы есть сыр и хлеб, пить вино и проводить дни, посещая выставки искусства. В ее глазах было что-то сказочное: — Это было бы чудесно, где же еще? — Вернемся в Японию, держу пари, мы оба могли бы получить работу в министерстве Синго. — Я, в отличие от тебя, не говорю по-японски, — напомнила она ему с ухмылкой. — Я могу быть вашим личным переводчиком. Она рассмеялась: — Это вариант, а как насчет Австралии? — Я слышал, там чудесно, возможно, немного жарковато. — Америка? -Предложила Гермиона. — Это было бы великолепно. Мы могли бы есть чизбургеры и пиццу, пить пиво и ходить на эти абсурдные матчи по американскому футболу. Она засмеялась, и он продолжил: — Мы могли бы отправить наших детей в Илвермони. — О, теперь у нас есть дети? — Да, маленький мальчик, Скорпиус. — Скорпиус? — Это семейное имя. — Скорпиус, — повторила Гермиона, как будто проверяя, как это ощущается у нее на языке. — Если у меня родится мальчик, я хочу назвать его Римусом. — Хорошо, мы можем назвать его Римусом. — Или возьмем два, — пожала плечами Гермиона, прежде чем лечь обратно и снова прижаться к Драко. Они смотрели в потолок, улыбаясь — фантазия не выходила у них из головы. Драко мог видеть это — он действительно мог видеть это, и это заставляло его физически страдать от тоски. Он мог представить, как они гуляют по берегу Сены, взявшись за руки, посреди дня, при ярком солнце, не скрывая своих отношений, а просто гуляя при дневном свете, как все остальные. Внезапно он увидел маленького белого светловолосого мальчика с большими карими глазами и зубами, которые были слишком велики для его рта, и чуть не заплакал при воспоминании о том, чего, он был уверен, никогда не будет. — Это приятный сон, Драко, — зевнула Гермиона. Маленький мальчик исчезает из его мыслей. Притянув Гермиону ближе, он поцеловал ее в волосы, прежде чем они оба погрузились в беспокойный сон.