Глава 68

— Это, — воскликнул Драко, — было блестяще! Гермиона бросилась в его объятия после того, как за Шафиком захлопнулась дверь, а Драко наложил запирающие и заглушающие чары. Холодное самообладание Гермионы исчезло, сменившись головокружительным возбуждением. Ей хотелось схватить Драко за галстук и притянуть к себе — поцеловать его, отпраздновать свою маленькую победу. Вместо этого она отстранилась и позволила себе рассмеяться: — Это действительно было так… — Сильная, повелевающая, — предложил Драко, — сексуальная? Она не смогла удержаться от улыбки, глядя на него: — Молодец, Малфой, это было приятно. Они улыбнулись друг другу, но больше ничего не сказали. Она отступила еще дальше и поставила между ними свой стол, подавляя искушение снова броситься в его объятия, поймать его губы своими. Позволить себе снова потеряться в нем. Головокружение, которое она испытывала, одержав верх над своим врагом, внезапно прошла, и ее наполнила печаль. Разделив с ним этот момент, этот маленький триумф, она поняла, как сильно ей не хватало делиться с ним всем. — Драко, я… — скучаю по тебе, хочу тебя, нуждаюсь в тебе… но прежде чем она успела что-либо сказать, раздался стук в дверь. — Миона, это я, впусти меня, — проревел Гарри с другой стороны. Она почувствовала одновременно облегчение и гнев на своего друга за то, что тот прервал этот момент. Она кивнула Драко, и он открыл дверь. Гарри вошел, подозрительно глядя на них. — Почему дверь была заперта? Гермиона закатила глаза: — Гарри, мы не трахаемся на работе. — Только один раз… -Драко ухмыльнулся, и когда глаза Гарри расширились, Гермиона заверила Гарри, что он просто пошутил, прежде чем хмуро посмотреть на ее бывшего. Драко просто подмигнул ей. — На самом деле я рад, что ты здесь, Малфой, — сказал Гарри, и Гермиона почувствовала, как с ее губ сорвался смешок. Она никак не ожидала, что ее лучший друг скажет такие слова. Гарри и Драко приподняли брови, услышав ее хихиканье, и она сдержала смех — видеть, как ее бывший парень и лучший друг одинаково реагируют на ее веселье, было просто чересчур. — Так ты получил мою записку о Селвине? — Спросил Драко. — Да, — внимание Гарри переключилось на Драко, его глаза расширились от волнения. — Если он тот, за кого я его принимаю, он ускользнул от нас после битвы. Гарри повернулся к Гермионе: — Я думаю, он может быть тем, кто пытался убить нас в доме Лавгуд. — Он что? — Драко… — Гермиона вздрогнула, она подошла к нему, в его глазах вспыхнул гнев — ярость и неистовство. Она положила руки ему на грудь. — Он не пытался убить нас, просто захватить в плен… — И что, — кипел Драко, его грудь поднималась и опускалась под ее ладонями, — как ты думаешь, он собирался сделать, когда бы поймал тебя? Она вздохнула и повернулась к Гарри: — Продолжай, Гарри. Гарри наблюдал за ними с интересом и намеком на веселье. — У нас не было достаточно доказательств после войны, он скользкий, — говорил Гарри. — У меня пока недостаточно информации, но мы собираемся следить за ним… получить достаточно доказательств, чтобы возбудить дело. Драко все еще кипел: — НЕТ, это не потребуется, если я убью его первым. — Ты можешь перестать драматизировать? — Гермиона застонала, закатив глаза, но внутри она усмехнулась, ее сердце забилось сильнее. Возможно, она и отказалась от Драко, но то, что он все еще был на ее стороне — его преданность, его страсть, даже его гнев — было тем, без чего она не знала, сможет ли когда-нибудь жить.