Глава 71

Гвин дрожала, продолжая держать палочку направленной на дверь, защитные чары, которые они накладывали, дрожали. — Просто держись, — умоляла Гермиона, ее собственная магия слабела. Она чувствовала, как страх ползет по позвоночнику, но отказывалась впускать его. Она должна была сохранять остроту ума, сосредоточенность на магии. Если не для нее, то для ее подруги. Внезапно дверь сорвалась с петель — пепел и обломки заполнили ее кабинет. Гермиона толкнула Гвина за свой стол, прежде чем вскочить и закричать: — Экспеллиармус! Последовала ослепительная вспышка алого света, сбившая фигуру в капюшоне с ног. Гермиона подняла свою палочку, когда мужчина поднялся на ноги. — Ты заплатишь за это, Грязнокровка, — Гермиона узнала голос, который много лет назад слышала в доме Лавгуд. Это был Селвин, она была уверена в этом. — Ступефай, — закричала Гермиона, но красное проклятие промахнулось мимо него, и он начал яростно атаковать. Глаза мужчины были дикими, изо рта летела слюна, когда он посылал в нее проклятие за проклятием. Она была в состоянии блокировать и отклонять удары, но с каждым взмахом палочки уставала все больше. Ее заклинание протего действовало слишком медленно, и красная вспышка ударила ее в плечо, отбросив назад. Гвин взвизгнула, когда Гермиона ударилась о стену, а палочка вылетела у нее из руки. Гвин подняла щит, и Гермиона молилась, чтобы он был достаточно прочным, чтобы сдерживать мощные проклятия мужчины, пока она не сможет подняться на ноги и взять свою палочку. — Оцепенение! Гермиона услышала Драко прежде, чем увидела его, его голос больше походил на рычание, чем на что-либо еще. Его палочка снова и снова рассекала воздух — от нее расходились красные полосы, все тело Драко тряслось. — Драко, нет! — Гермиона ахнула, с трудом поднимаясь на ноги. У нее закружилась голова от силы удара, но она знала, что ей нужно добраться до Драко, прежде чем он убьет человека на полу. Она неуверенно подбежала к нему, и его палочка замерла, но все еще была направлена на недееспособного волшебника на полу: — Драко, не надо. — Я собираюсь убить его, — кипел Драко, хватая Гермиону одной рукой и прижимая ее к своей груди. — Драко, не надо, — умоляла она, — посмотри на меня, Драко, все в порядке, я в порядке, посмотри на меня. Он повернул голову, его взгляд смягчился, когда он поцеловал ее в макушку: — Он причинил тебе боль? — Я в порядке, — повторила Гермиона, закрывая глаза. У нее болело плечо, и она чувствовала, как кровь стекает по руке, пропитывая рукав шелковой блузки. Но она была жива, она испустила дыхание, которое сдерживала. Она была жива, и Гвин была жива, потому что Драко пришел за ней.

***

Через несколько минут ее кабинет был заполнен аврорами и другими сотрудниками министерства. Кингсли был вызван и разговаривал с Перси приглушенным шепотом. Гермиона и Гвин сидели рядом друг с другом, завернутые в мантии Драко и Перси соответственно. Целительница, которую вызвали для Гермионы, тихо лечила руку Гермионы — разделяющее заклинание задело ее плечо. Драко сидел рядом с Гермионой, его глаза сканировали ее сверху донизу снова и снова, как будто искали какие-либо другие признаки травмы. — Повезло, что это было всего лишь твое плечо, — вздохнула целительница, и Драко напрягся рядом с Гермионой. — Если бы несколько дюймов выше… — Гермиона! — Гарри ворвался в комнату с безумными глазами. Когда его зеленые глаза встретились с ее, облегчение отразилось на его бледном лице, и он направился к ней, но Драко вскочил на ноги, преграждая Гарри путь. — Как ты мог допустить, чтобы это произошло? — Драко заорал Гарри в лицо, их носы были всего в нескольких дюймах друг от друга. — Он ускользнул от нас, — Гарри был спокоен. — Мы были осторожны, он, должно быть, узнал, что мы ведем расследование… — Он мог убить ее — прервал Драко, все повернулись, чтобы посмотреть на сцену. Гарри выглядел смущенным. Гермиона, отмахнувшись от целительницы, которая наносила эссенцию диттани на рану, встала и взяла Драко за руку — его рука задрожала от гнева под ее прикосновением. — Драко, пожалуйста… — Тебя могли убить, — взгляд Драко оторвался от Гарри и остановился на ней. Гнев растаял и сменился болью. — Я в порядке, — повторила она, поглаживая его по щеке. Ей было наплевать на других людей в комнате — не тогда, когда Драко стоял, дрожа от гнева и страха. Она не отводила глаз от Драко, который держал ее за запястье, пока она гладила его по щеке. Прочистив горло, она спросила: — Можно мне остаться наедине, пожалуйста? Они все вышли гуськом. Гарри быстро обнял ее, Драко все это время свирепо смотрел на него. Драко, однако, смягчился, когда Гвин обняла его: — Спасибо тебе, Драко. Он слегка улыбнулся Гвине в ответ, прежде чем Перси обнял ее и вывел из комнаты. Вскоре остался только целитель, нерешительно переводящий взгляд с Гермионы на Драко: — Я должен настаивать на том, чтобы доставить вас в больницу Святого Мунго, мисс Грейнджер. Нам нужно убедиться, что проклятие не попало в твою кровь, и мы также должны проверить твою травму головы. Драко напрягся рядом с ней, и Гермиона доброжелательно улыбнулась целителю: — Мне просто нужна минута… пожалуйста. Ведьма снова перевела взгляд с Драко на Гермиону, прежде чем кивнуть и выйти из комнаты. Когда Гермиона снова повернулась к Драко, наконец оставшись одна, она с удивлением увидела, что его плечи поникли, а по щекам потекли слезы.