Глава 72

— Драко, — выдохнула она, обвивая его руками. Он схватил ее и прижал к себе, наслаждаясь ощущением ее бьющегося сердца у своей груди, ее дыхания на своей шее. Она была жива. — Я не могу, — всхлипывал он ей в волосы. — Я не могу потерять тебя. Он думал, что познал душевную боль, когда она положила конец этому за несколько недель до этого. Он думал, что познал боль, мучения, страдания от войны… но все, что он чувствовал до этого момента, было ничем. — Я в порядке, — успокаивала она, проводя ногтями по его волосам. — Из всех случаев, когда меня чуть не убили, этот был наименее болезненным. Он фыркнул и отстранился: — Не смешно. — По-моему довольно забавно, — улыбнулась она, и его губа слегка дернулась. Поспешно вытирая выступившие слезы, он обхватил ее лицо руками. — Я люблю тебя, Грейнджер, — выдохнул он, он должен был сказать ей раньше. Он должен был сказать ей с первого момента в Японии, потому что именно тогда он понял. Он должен был говорить ей об этом при каждом удобном случае, в любой момент — если бы он потерял ее, она бы никогда не узнала. Он не мог сказать ей достаточно. Он повторил громче: — Я люблю тебя, Гермиона, я люблю тебя. Пожалуйста… Пожалуйста, прости, что я не был уверен. Пожалуйста, будь со мной, пожалуйста, оставь Уизли. Пожалуйста, выходи за меня замуж. Пожалуйста, никогда не покидай меня, пожалуйста, не умирай… — Я… — Глаза Гермионы были широко раскрыты, в них стояли слезы, а губы растянулись в удивленной улыбке. — Я люблю… Но ее голос затих, краска сошла с ее лица, а губы превратились из улыбки в вздох. Драко схватил ее, чтобы поддержать, когда она начала дрожать — ее кожа была холодной, а лицо бледным. — Нам нужно отвезти тебя в больницу Святого Мунго, — сказал ей Драко, подхватывая ее на руки. Он не знал, было ли это истощением или шоком, но она замерла в его объятиях, и ее веки начали трепетать. — Останешься со мной, Драко? Он поцеловал ее в лоб, тот горел, когда он торопил ее к ожидающему целителю, — Навсегда

***

Гермиона зажмурилась, свет был слишком ярким. Она попыталась моргнуть одним глазом и оглядела окружающую обстановку — голую, скудную, стерильную. Ее больше не было ни в своем офисе, ни в министерстве, и она пришла к выводу, что, должно быть, она в больнице Святого Мунго. Последнее, что она могла вспомнить, это падение и обморок в объятия Драко после того, как он сказал ей, что любит ее. И что он останется с ней… навсегда. — Она очнулась, — услышала она мужской голос, но это был не голос Драко. Она догадалась, что это Гарри. — Я позову целителя. — Гермиона, — Перси был там, в нескольких дюймах от ее лица — он был размытым, и на его бледном лице было написано беспокойство. — Гермиона, ты меня слышишь? Она попыталась сесть, но все ее тело болело: — Где Драко? Перси нахмурился, сидя на краю кровати: — Он ушел, он сказал, что у него есть дела, о которых нужно позаботиться… — О, — это было все, что смогла выдавить Гермиона, разочарование захлестнуло ее. Он сказал, что любит ее, что останется с ней — но, возможно, все это было иллюзией, вымыслом, который придумал ее разум после того, как она потеряла сознание от боли и шока от нападения. — О, Гермиона, мне так жаль. — За что? — Гермиона огрызнулась, затем попыталась смягчить голос. Это не вина Перси, что на нее напали, не вина Перси, что она лежит в этой кровати. — Ты не пытался убить меня. — Как я обращался с тобой после того, как узнал, — руки Перси были в ее руках. — Гермиона, он заботится о тебе. — Я знаю, — он сказал, что ему это нравится, она была уверена в этом. Это было правильно, когда у нее начала пульсировать голова, но он произнес эти слова, они наполнили ее. — Я думал, он собирался поджечь министерство, если не сможет добраться до тебя, — Перси нахмурился и покачал головой. — Прости, что раздуваю из мухи слона, я просто хочу, чтобы ты была счастлива. — Спасибо, Перс, — ей удалось слабо улыбнуться. — И я поддержу тебя во всем, что ты решишь.