Сцена за окном ее кабинета была ошеломляющей — кристаллики льда цеплялись за голые ветви, мерцая в солнечном свете. Хотя Гермиона обычно любила это время года, сейчас оно наполнило ее невыносимой грустью.
И одиночество.
Ее родители были в Австралии, не помня ни о ней, ни о тех годах, когда они украшали залы. Она подумала о пирогах с мясом и хересе, которые они каждый год оставляли для Деда Мороза. Как она визжала от восторга каждое рождественское утро, видя, что на тарелке остаются крошки.
Ее отцу даже пироги с мясом не нравились, хотя он каждый год готовил их для нее (и запивал хересом, который ему действительно нравился). Его признание пришло, когда она стала достаточно взрослой, чтобы узнать правду о Деде Морозе.
Воспоминание наполнило ее мгновением радости, прежде чем сменилось ужасной печалью.
Прошло более двух месяцев с тех пор, как она видела Драко больше, чем мимолетный взгляд в Министерстве. Когда она вернулась из очередного недельного вынужденного творческого отпуска (на этот раз в доме Гарри и Джинни), Перси с грустными глазами сказал ей, что Драко перевелся в Международную организацию по стандартам магической торговли.
— Он оставил это для тебя, — печально сказал Перси, протягивая ей конверт.
Она заперлась в своем кабинете, прежде чем сесть за стол и осторожно, дрожащими руками вскрыть печать конверта.
Его слова были написаны аккуратным курсивом, и Гермиона поймала себя на том, что сморгивает слезы еще до того, как начала читать.
Г.
Кажется несправедливо продолжать заставлять тебя быть в моем присутствии. Эгоистично, но я не могу бросить вас всех вместе, так что знай, я всего в двух этажах отсюда, если я тебе когда-нибудь понадоблюсь.
Я надеюсь, что когда-нибудь мы сможем оглянуться на проведенное вместе время и улыбнуться. Больше всего на свете я надеюсь, что когда-нибудь ты найдешь счастье с кем-то новым, с тем, кто действительно заслуживает тебя.
К тому времени, когда ты станешь министром магии, я бы хотел занять место в твоем кабинете. Я надеюсь, к тому времени мы сможем быть коллегами и друзьями — в этой жизни и в любой другой.
Я не думаю, что когда-нибудь забуду тебя, Грейнджер, но я с радостью буду служить тебе до последнего вздоха.
XX D
PS — Мое сердце и душа всегда будут твоими. Если я тебе когда-нибудь понадоблюсь, мои карманные часы всегда будут при мне.
Она заперлась в своем кабинете и рыдала — медальон на ее шее внезапно стал тяжелым и холодным — словно жернов, заставляющий ее чувствовать, что она тонет в собственном горе. Но она знала, что никогда не снимет его — свою последнюю оставшуюся связь с Драко.