Глава 93

— Глупая девчонка, — Гермиона посмотрела на себя в зеркало, сделав несколько глубоких вдохов, пытаясь сдержать слезы и остановить румянец на шее. Было легко притворяться, желать, фантазировать, когда они были только вдвоем, когда его руки были… В туалете спустили воду, и Гермиона быстро включила воду, делая вид, что моет руки. Она глубоко вздохнула, встретившись взглядом с женщиной, выходящей из кабинки, в отражении зеркала. Длинные светлые волосы собраны сзади в гладкий шиньон, золотистое платье облегает ее тело, открывая скромное декольте. Она была увешана драгоценностями и улыбалась порочной улыбкой с красными губами: — Гермиона Грейнджер. — Астория, — кивнула Гермиона, поворачиваясь лицом к женщине. Могла ли она видеть это в глазах Гермионы, на ее теле. Могла ли она видеть предательство своего мужа по всему ее телу? — Ты прекрасно выглядишь, — неискренне улыбнулась светловолосая ведьма, скромно вымывая руки. — Кажется, еще вчера ты была маленькой назойливой мышкой, бегающей по Хогвартсу и командующей всеми вокруг Гермиона почувствовала, как ее щеки покраснели: — Ну, мы все выросли, Астория. — Ммм, да, — улыбнулась Астория в зеркало, вытаскивая красную помаду и нанося ее повторно, хотя в этом не было необходимости. Это было прекрасно, она была совершенством. — У нас определенно есть все. Но все равно кажется, что ты хочешь того, чего не можешь иметь. Гермиона сложила руки перед собой, пытаясь успокоить дыхание, ее голос звучал ровно: — И что именно это должно означать? — Ты очень отвлекаешь моего мужа, — сказала Астория, погрозив пальцем, и сердце Гермионы замерло в груди. Астория отвернулась от зеркала и посмотрела на Гермиону, и хотя Астория возвышалась над ней всего на несколько дюймов, Гермиона никогда в жизни не чувствовала себя меньше. — О, я знаю, что ты трахаешься с моим мужем, Грейнджер, и мне все равно. Как только он произведет на свет наследника, я все равно покончу с ним. Длинные, тонкие пальцы Астории погладили ее плоский живот: — Возможно, наследник уже во мне, на самом деле. Он был очень предан исполнению желаний моего отца. Я устала. Он может быть настоящим любовником, когда захочет. Гермиона ничего не сказала, просто смотрела на Асторию с отсутствующим выражением лица. Но она знала, что ее тело предает ее — грудь тяжело вздымалась, казалось, что воздух не поступает в легкие, а лицо покраснело, когда кровь прилила к голове. Астория рассмеялась, это было высоко и жестоко: — Хотя я уверена, что ты уже знаешь это, как долго ты вообще трахаешься с моим мужем, Грейнджер? — Я ухожу, — Гермионе удалось унять дрожь в голосе, когда она попятилась к двери. — О, еще нет, — палочка Астории была наготове, и Гермиона потянулась за своей. Ее рука дрожала, когда она нырнула в расшитую бисером сумку, отчаянно хватаясь за кусок дерева. — Убери, — снова рассмеялась Астория, накладывая запирающие чары на дверь туалета и убирая палочку в карман. — Я не настолько глупа, чтобы пытаться причинить тебе боль. По крайней мере, не здесь. Я просто хочу поговорить. — Чего ты хочешь, Астория? Губы Астории растянулись в озорной улыбке: — Сразу к делу. Хорошо, Грейнджер, я хочу, чтобы мой муж стал следующим министром магии. — Драко не хочет… — Держи имя моего мужа подальше от своего грязнокровного рта, — прошипела Астория, ее холодное самообладание впервые покинуло ее. Ее глаза были дикими, а лицо исказилось от гнева. Гермиона прислонилась к раковине, сжимая палочку и держа ее наготове. — Драко не знает, ЧЕГО он хочет. — Вот тут-то я и вступаю в игру, — к Астории вернулось самообладание, ее улыбка была неискренней и полной злобы, выражение лица безмятежным. — И, если он не станет следующим министром, я уничтожу тебя. Я позабочусь о том, чтобы единственное, что кто-нибудь помнил о Гермионе Грейнджер, это то, что она была грязнокровкой-шлюхой, которая… — Хватит, Астория, — вскипела Гермиона, чувствуя, что борьба возвращается к ней — смущение и горе больше не текли по ее венам, только гнев и решимость. Она выпрямилась во весь рост и нацелила палочку на блондинку. — Ты не имеешь права угрожать мне… — Думаю, что да, — улыбнулась Астория. — Кроме того, даже если бы ты не была шлюхой, потерпевшей крушение дома… Гермиона отшатнулась при этих словах, как от пощечины, и Астория удовлетворенно ухмыльнулась, прежде чем продолжить: — Никто не хочет министра магии грязнокровку. Возможно, ты обманывала себя, думая, что война что-то изменила, но все, что она изменила, — это внушила самозванцам вроде вас иллюзию, что вы на самом деле принадлежите этому миру. — Мир меняется, — яростно парировала Гермиона, ее руки тряслись от ярости. — Я действительно принадлежу. Мы действительно принадлежим. И я буду следующим министром магии. Астория рассмеялась, прежде чем взмахнуть запястьем и отпереть дверь: — Это мы еще посмотрим.

***

Драко покинул танцпол и направился к бару, заказав две порции огневиски и выпив их в быстрой последовательности. Он не был уверен, как жить дальше без нее — последние два месяца ему казалось, что он просто плывет по течению, выживая, но по-настоящему не живя. Она снова в его объятиях, он смотрит ей в глаза. Он любил ее, сказал он себе. Но он не заслуживал ее любви. Она будет двигаться дальше. Он надеялся, что уйдет от Уизли. Он думал, что она ушла, думал, что с этим покончено. Вот почему он был так удивлен, так взбешен, когда увидел их, прижатых друг к другу, руки Уизли на ней, его щека интимно прижимается к ее голове. Он думал, что сможет отпустить ее, он думал, что сможет наблюдать со стороны, как она продолжает менять мир. Когда она пошла бы дальше и стала министром магии. Он мог наблюдать со стороны, поддерживать ее, помогать ей. Быть примечанием в истории ее жизни. Но теперь он не знал, сможет ли… — Дорогой, — голос Асторы ворвался в его мысли, когда она бочком подошла к нему у бара. — Принеси мне бокал шампанского, дорогой. Драко подозвал бармена и заказал еще два напитка, краем глаза наблюдая за женой. Она выглядела самодовольной, или более самодовольной, чем обычно. Он протянул ей бокал с шампанским и повернулся к ней: — Чему ты так гордишься собой, Астория? — О, — Астория тихо рассмеялась, это было высоко и жестоко, — Я только что мило поболтала с твоей грязнокровкой… — Астория, — прошипел Драко, его хватка на бокале стала такой крепкой, что он испугался, что может разбить его. — Ты не можешь… Он глубоко вздохнул, пытаясь сохранить самообладание, подавить гнев. Он чувствовал, как краснеют его уши, и наблюдал, как ухмылка Астории становится шире. Она подначивала его: — Что ты ей сказала? — О, просто девчачьи разговоры, — пожала костлявыми плечами Астория. — Как ты старался сделать наследника. Как бы она ни старалась, она никогда не станет министром магии. — Ты мне отвратительна, — прорычал Драко, а она только рассмеялась, потягивая свой напиток и наблюдая за ним. Он отвернулся от нее, осматривая бальный зал в поисках Гермионы, но не смог ее обнаружить. Рон, Гарри и Джинни стояли в небольшом кружке и разговаривали, но ее нигде не было видно. Праздник Ноэль продолжался — пары танцевали, друзья выпивали и болтали, но на мгновение зал замер, пока он искал ее. Внезапно у него защемило в груди, а карманные часы нагрелись, и он точно знал, где ее найти.