Глава 94

Она не знала, что привело ее в его кабинет, но села на его диван и завернулась в один из его мантий. Оно пахло им, кедром и мятой, и она прижала его крепче, представляя, что это он заключает ее в объятия. — Жалкая, — пробормотала она себе под нос, и слезы пролились ей на колени. Возможно, Астория была права — она всегда хотела слишком многого, заходила слишком далеко. То, что она была умной и целеустремленной, не означало, что она могла стать министром магии. Возможно, их мир на самом деле не был готов… Гермиона вскочила на ноги, когда дверь со скрипом отворилась, и она вздохнула с облегчением, когда Драко вошел в темную комнату. Свет свечей из коридора осветил его, и она никогда в жизни не видела ничего более прекрасного, когда он застыл в дверном проеме. Они уставились друг на друга — ее грудь поднималась и опускалась, и она могла видеть, как он сглотнул с другого конца комнаты, но они оба ничего не сказали. Она задавалась вопросом, есть ли еще что сказать. Но в этот момент она почувствовала, как ее магия зашевелилась в груди — как будто она взывала к нему, и она, не моргая, смотрела, как он начал двигаться, пересекая комнату по направлению к ней, не говоря ни слова. Он молча обнял ее и усадил на диван, обхватив сильными руками и поглаживая по спине длинными пальцами. И они сидели, держась друг за друга. Из бального зала донесся звук. Квартет оркестра играл балладу — она была завораживающей, красивой и наполненной тоской, ее сердце застряло у нее в горле, и она тихо всхлипнула. — Астория добралась до тебя, — Драко наконец нарушил молчание, и Гермиона отстранилась от него, кивая и отводя глаза. Драко глубоко вздохнул. — Она идиотка. — Она не одна, — вздохнула Гермиона. — Возможно, двух покушений на убийство достаточно, чтобы я поняла, что мы не готовы к появлению министра-магглорожденного… пока нет. — Нет, — Драко грубо схватил ее за подбородок и заставил посмотреть себе в глаза — в них был жар, а его голос был низким, рычащим. — Ты — все, что нам нужно. — В одной капле твоей крови больше волшебства, — Драко поднес ее холодную руку к губам и поцеловал каждый кончик пальца, она чувствовала, как они покалывают от каждого прикосновения его губ, ее кровь становилась горячей, — Чем во всем ее теле. — Ты, — он нежно поцеловал ее запястье, и она сдавленно всхлипнула, — самая могущественная ведьма, которую я когда-либо знал. Его губы переместились к ее шее: — Ты храбрая, умная и добрая. — Ты чертовски устрашающа, когда хочешь быть такой, — он прикусил ее ухо, смех вырвался из ее горла, и она кожей почувствовала его улыбку. — Ты, — он взял ее лицо в ладони, вытирая слезы большим пальцем, — самая необыкновенная ведьма, человек, которого я когда-либо знал. Кровь, которая течет в тебе… Гермиона, это самая чистая магия, которую я когда-либо знал. Они уставились друг на друга, их дыхание смешалось, а магия заплясала в груди. Свет свечей, музыка и толпа внизу исчезли, пока они не остались вдвоем, наедине. Она прикусила дрожащую губу: — Ты нужен мне, Драко. Как будто что-то первобытное прорвалось сквозь него, его рот был на ее губах, заглушая ее мольбу, затем всхлип облегчения. Одним плавным движением он подтолкнул ее к своему столу, наклоняя вперед. Ее бедра врезались в дерево, но она наслаждалась этим ощущением, укусом, дрожа от предвкушения и страстного желания. — Драко, пожалуйста… — она замолчала, и прежде чем успела произнести еще хоть слово, ее трусики были сдвинуты в сторону, и он врезался в нее. Стол задребезжал от силы удара, и Гермиона ухватилась за край, когда он врезался в нее снова и снова. — Ты …- выдохнул он, погружаясь в нее, — самая необыкновенная ведьма, которую я когда-либо знал. Она почувствовала, как напряглась в его объятиях, ее глаза наполнились слезами, когда он поцеловал ее в затылок. Он отстранился, и она кричала от пустоты, пока он не заполнил ее снова. С каждым толчком он ворчал что-то, наполняя ее так, как она и не подозревала, что это возможно. — Красивая… сильная… упрямая… добрая… умная… — Идеально, — простонал он, тяжело дыша, рухнув на нее сверху. Он покрывал поцелуями ее шею, спину, не позволяя ей пошевелиться, не отрываясь от нее. Музыка, доносившаяся снизу, доносилась до них, окружая их, пока он держал ее, не готовый отпустить. Он не думал, что когда-нибудь будет готов отпустить.

***

— Потанцуй со мной, Астория. Она держалась за его руку, воплощение чистокровной элегантности, когда они вышли на танцпол. Он положил руку на ее изящную талию, и она вздернула подбородок, когда они начали вальсировать. Это было изящно и утонченно, и она улыбнулась изысканной улыбкой. Драко увидел вспышки света — он был уверен, что завтра они появятся на первой странице «Пророка». — Астория, — Драко наклонился, притягивая ее ближе. Она выжидающе посмотрела на мужа, его дыхание коснулось ее уха, когда он прошептал: — Я хочу развода. Легкий вздох сорвался с ее губ, и улыбка исчезла, но Драко продолжил: — Улыбнись, дорогая, все смотрят. — Ты можешь получить все, — Драко продолжал кружиться по полу, держа ее в объятиях. — Поместье, деньги. Домовые эльфы. Драгоценности. Они ничего для меня не значат. — Чего ты хочешь? — Она усмехнулась — ее улыбка не дрогнула, но глаза стали холодными. — Отзови своего отца. И оставь Гермиону в покое. Навсегда. — Драко, — начала протестовать Астория, но песня закончилась, и когда толпа вокруг него начала хлопать квартету, он тоже захлопал. Он улыбнулся Астории и, взяв ее за руку, потянул с танцпола. — Мне действительно не помешало бы выпить.