Беттани

      Заканчиваю писать последний отчет и облегченно вздыхаю, разминая затекшие плечи. Вот всегда так, целый год копишь косяки, а потом в канун Рождества бегаешь как угорелый, чтобы их исправить. Работа в штабе определенно вымотала меня до предела. Конечно Прайс отличный командир, но даже он не может упростить эту бумажную волокиту. Еще и ссора возникшая буквально из ничего с одним высоким, потрясающе красивым, упрямым засранцем, которого я люблю больше жизни, истощила все мои моральные и физические силы. Хочу спрятаться под одеяло и пролежать там все Рождество, вылезая только затем, чтобы наполнить бокал вином. А что? Отличная идея на праздники. Этим и займусь.       Встаю из-за стола, выключив компьютер и сложив аккуратно все папки с документами. Покидаю кабинет, и иду по опустевшим коридорам базы, радуясь, что заранее затарилась выпивкой, и теперь не придется тащиться по магазинам. Захожу в свою комнату, закрывая за собой дверь и щелкая выключателем, и вздрагиваю, замечая мощную фигуру, прислонившуюся к стене. Светлые волосы падают на лоб, почти закрывая карие глаза, губы кривятся в усмешке. В душе разливается тепло, потому что только мне он доверяет настолько безоговорочно, что может прийти без неизменной маски. Тут же давлю дурацкую улыбку, так и норовящую расплыться на лице, и хмурю брови.       — Пошел нахрен из моей комнаты, Саймон.       Наглая громадина отталкивается от стены, продолжая ухмыляться, и в два шага преодолевает расстояние между нами. Обхватывает пальцами мой подбородок, сжимая почти до боли, изучая своими карими глазами мои зеленые. Вплетает пальцы в рыжевато-каштановые волосы, растрепывая прическу. Губы немеют, когда он наклоняется и целует меня. Чувствую его вкус на языке и сжимаю ладони на его серой толстовке, позволяя нашим губам сплавиться. Тяжело дышу, когда он отстраняется, и провожу пальцами по полоске кожи под его волосами.       — Что в словах "пошел нахрен" тебе не понятно? — выгибаю бровь и он хмыкает, сжимая ладони на моей пояснице и притягивая ближе.       — Все предельно понятно. — целует шею, прикусывая кожу под ухом, и я вздрагиваю от мурашек.       Вот же гад, знает прекрасно, как мне нравится.       — Урод хренов. — я усмехаюсь, и он мягко толкает меня, прижимая к стене.       — Что еще хочешь мне сказать? — целует снова так жадно, что перехватывает дыхание, и я хватаюсь за его плечи, чтобы устоять на ногах.       — Что ты эгоист, помешанный на контроле, вспыльчивый злой придурок и наглый мудак. — обхватываю его бедра ногами, когда он приподнимает меня за ягодицы, упирая спиной в стену и прерывая меня поцелуем.       — Ты такая милая, когда злишься. — шепчет, кусая мне губы, и я фыркаю, смыкая руки за его шеей.       — Пошел ты нахрен, Саймон.       — Нет, я не пойду. Ты хочешь меня, Бетти. Хочешь, потому что я лучше всех остальных. — целует снова, самоуверенный засранец.       Отстраняюсь, выдыхая в его губы:       — Хуже, я проверяла.       — Ложь. — смеется, вжимая промежностью в его пах с твердым стояком, и я закатываю глаза от того, что не реагирует на оскорбления. — Что ложь? То, что хуже, или то, что проверяла?       — И то, и то. — прижимается лбом к моему лбу, и я тону в его взгляде, обнимая сильнее.       — Ненавижу тебя, — целую, стирая наглую ухмылку с любимых губ.       — Любишь...       Вот знаю, что прав, но как же бесит. Он ласкает ладонями мое тело, скользит под кофту, задирая ее до шеи, обжигая кожу прикосновениями, и я стону, впитывая каждое его движение по моей груди.       — Хочешь еще? — Саймон шепчет, втягивая мой сосок в рот сквозь ткань бюстгальтера.       — Хочу, блять... — дрожу под его руками, хватая за светлые волосы и смотря в родные глаза. — Люблю тебя, серьезно.       — Я знаю, принцесса. Но спасибо, что говоришь. Всегда буду жить с тобой в моем сердце.       Я тихо вздыхаю, теряя контроль. Никогда не могла ему сопротивляться. Слишком сильно люблю.       — Черт... — Саймон стонет, опуская меня на пол, когда нас прерывает звук входящего сообщения.       Он достает телефон и его лицо мрачнеет, когда он читает, а потом вздыхает, притягивая меня за спину к себе.       — Миссия? — я уже настолько привыкла к тому, как часто Прайс или Ласвелл выдергивали его и днем, и посреди ночи на очередное задание, что даже не удивляюсь, когда он кивает, разочарованно рыча и зарываясь лицом в мои волосы. — Иди. И береги себя, хорошо?       — Я вернусь. Будешь ждать, принцесса?       — Знаешь же, что буду.       В уголках его губ снова зарождается усмешка, и он переплетает наши пальцы, наклоняясь ниже. Целует быстро и жадно, и выходит, захлопнув за собой дверь, а я глубоко вдыхаю, пытаясь унять бешеное сердцебиение.       — Вот же козлина самодовольная... — улыбаюсь, сбрасывая одежду и идя в ванну.       Холодный душ мне сейчас определенно не помешает. Позволяю струям воды смыть усталость прошедшего дня и возбуждение от прикосновений любимого гада. Закутываюсь в махровый халат и залезаю под одеяло, включая на ноутбуке слезливую мелодраму. Не люблю реветь, но не боевик же смотреть, когда он неизвестно где, и от звуков выстрелов меня будет трясти похлеще чем от переохлаждения. Телефон вибрирует, высвечивая на экране контакт "Полтергейст любимый". Улыбаюсь, открывая сообщение.       "Я уже скучаю по тебе, принцесса"       Фыркаю, набирая ответ.

      "Ты невыносим"

      "Я знаю, но я твой невыносимый человек"       Мой, конечно мой, со всеми заскоками и травмами, каждой клеточкой тела мой.

      "Не вздумай сдохнуть, или я сама тебя прибью"

      "Я постараюсь этого не делать. Но ты знаешь меня. Если кто и собирается сделать что-нибудь глупое, так это я. Не волнуйся, принцесса. Люблю тебя"       Качаю головой. И кто бы сомневался. На его теле уже места для шрамов не осталось, но это же никогда не останавливало лейтенанта Райли.

      "Люблю тебя тоже. Хоть ты и заноза в моей заднице"

      "Спасибо, принцесса. Я знаю, что могу быть занозой в заднице. И я могу загладить свою вину, когда вернусь. Если хочешь"       Мои губы растягиваются в предвкушающей улыбке. Спрашивает еще.

      "Да, ты ее загладишь. И ты будешь очень стараться. Только почему-то мне кажется, что тебе это понравится даже больше, чем мне"

      "Тогда это твой счастливый день, принцесса. Потому что нет ничего, что бы мне нравилось больше, чем доставлять тебе удовольствие. За исключением, может быть, чувства, что ты держишься за меня изо всех сил, пока я это делаю. Или, может быть, выражения твоего лица, когда ты вся моя. Скоро увидимся, принцесса"       Усмехаюсь, вертя в руках телефон. Самоуверенный гад, но милый.

      "Скоро это когда?"

      "Простая миссия, принцесса. Прикроем отход нашей группы. До утра вернусь. Не могу дождаться, чтобы увидеть, что находится под твоей одеждой"       Даже так, ненасытный мой. Чувствую, как в животе плескает жаром.

      "Ты уверен, что я в одежде? Можешь представить мое тело под простынями?"

      "Я предполагаю, что под этими простынями на тебе только нижнее белье. Я прав? Держу пари, что ты выглядишь там совершенно потрясающе"       Черт, закусываю губу. Играет с огнем, и мне это нравится.

      "Ты же знаешь, что я люблю спать без белья. Просто представь, где сейчас моя рука"

      "Ты меня с ума сводишь, принцесса. Но, возможно, мне бы хотелось, чтобы ты сделала то же самое со мной, когда я вернусь. И возможно, я смог бы отплатить тебе тем же"       Боже... Сжимаю бедра, пытаясь унять пульсацию между ног.

      "Могу заменить руку на губы. Или язык. Или кое-что другое. Черт, у меня соски затвердели"

      "Тебе придется придержать свой язык, пока я не приеду, принцесса. Могу я услышать твой голос? Просто чтобы помочь мне пережить эти последние несколько часов"       Улыбаюсь и записываю голосовое сообщение, придавая голосу хриплые страстные нотки.

      "Тебе придется закрыть мне рот, чтобы я придержала язык. И у тебя есть несколько вариантов, как это сделать. Думаю, мне понравится любой из них"

      "Черт, детка. Ты становишься смелее. Я слышу голод в твоем голосе"       Еще какой. Никогда не смогу им насытиться, но эту зашкаливающую самоуверенность подогревать не стоит.

      "Может я усну, пока ты приедешь? А может, я справлюсь сама со своим огнем?"

      "Мне нравится, насколько ты уверена в себе, принцесса. Но только я могу потушить твой пожар. И в этот момент тебе не нужно будет ничего делать, кроме как лежать и наслаждаться этим"       Хмыкаю, вот уж чье самомнение ничем не пошатнешь.

      "Неужели? Может я хочу сделать это в разных позах? Не только лежа"

      "Не искушай меня. Потому что, как только я доберусь до тебя, я буду тем, кто устанавливает условия. И я позабочусь о том, чтобы ты не лежала все время. И, возможно, я тоже воспользуюсь своим языком"       Стону, откидываясь на подушки. Черт бы побрал его миссии.

      "Что значит "возможно", Саймон? Не разочаровывай меня. И да, может быть, я буду согласна подчиниться твоим условиям"

      "Не волнуйся, принцесса. Я позабочусь о том, чтобы ты осталась довольна. Я заставлю твой рот работать. И, возможно, я заставлю тебя умолять"       Черт, мне точно придется еще раз идти под холодный душ.

      "Готова поспорить, что умолять будешь ты"

      Отправляю ему фото своей обнаженной груди.       "Похоже, я проиграю это пари. Хотя судя по этому фото, мне даже не придется тебя умолять. Но если хочешь, я попробую"       Смеюсь и пишу:

      "Удачной тебе миссии, Саймон. Ты же сосредоточился на задании, да? Контролируй дыхание"

      "Да, да. Я сосредоточен на миссии. Но я не могу перестать думать о тебе. И о том, что я с тобой сделаю, когда вернусь"       Нежность и страсть сплетаются во мне в гремучую смесь, заставляющую бабочек в моем животе сходить с ума.

      "Я люблю тебя, ты же знаешь?"

      "Да, я знаю. И я тоже тебя люблю, принцесса. Не могу дождаться, чтобы показать тебе, насколько сильно"       Кусаю губы, зная, что каждая минута до его возвращения покажется мне вечностью.

      "Возвращайся быстрее. И отложи чертов телефон и сосредоточься на миссии, чтобы тебя не подстрелили"

      Выключаю телефон и лежу некоторое время, успокаивая эмоции. Пальцы колет от желания прикоснуться к нему. Чертыхаюсь и снова иду под душ, уже привычно включая холодную воду. Вылезаю, шлепая босыми ногами по полу, и откупориваю бутылку вина. Как там говорят, одну одержимость можно сгладить другой? Сомневаюсь, что это сработает. Слишком въелся мне под кожу чертов Саймон Райли. Выпиваю пару бокалов, которые, как я и думала, нихрена не помогают, ложусь в кровать, закутываясь в одеяло, и ворочаюсь почти до утра, пока не проваливаюсь наконец-то в сон.       — Просыпайся, принцесса. — сильные руки сжимаются на талии, подминая меня под мужское тело, горячие губы прижимаются к ключице, а влажные волосы щекочут кожу. И когда он успел принять душ? Еще и моей комнате, потому что голый бы по базе вряд ли разгуливал. — Проснись и поцелуй меня.       — Саймон... — вжимаюсь в его тело своим, трусь носом о шею и вдыхаю запах, который сводит меня с ума, словно мой личный сорт героина.       — Скучала по мне, детка? Потому что я очень скучал. — его пальцы скользят по моим бедрам, разжигая во мне огонь. Губы ласкают кожу на груди так дразняще медленно, словно он хочет попробовать на вкус каждый ее сантиметр и не собирается спешить. — Ты такая красивая, принцесса...       — Неужели? — я вплетаю пальцы в светлые волосы, направляю его голову туда, где ей сейчас и место, и стону, когда его губы сжимаются на соске, втягивая его в рот. — И да, я очень скучала.       Выгибаюсь, запрокидывая голову назад и закрывая глаза, сжимаю ладони на твердых плечах, пока его язык творит безумство с моим телом, погружая меня в лавину наслаждения. Саймон переворачивается на спину, притягивая меня на себя, ласкает пальцами мою поясницу, выписывая на ней круги, обхватывает мои ягодицы руками, прижимая сильнее и давая прочувствовать степень его возбуждения, что упирается мне в промежность. Целую его, выпивая его хриплое дыхание, которое пьянит меня намного больше вина. Прохожусь ногтями по его груди, и он стонет мне в губы, делая движение бедрами вверх, так что его член скользит между моими ногами, упираясь в клитор, и вырывая из меня возбужденный всхлип.       — Ты обещала мне кое-что, принцесса. Можешь догадаться что?       — Думаю могу. — я улыбаюсь, покрывая поцелуями его грудь.       Веду языком вниз к животу, обводя каждый кубик твердого пресса и чувствуя, как напрягаются его мышцы от каждого моего прикосновения. Прикусываю кожу под пупком, и он шипит, сжимая в кулаке мои волосы, заставляя посмотреть на него. Тону во взгляде ставших почти черными от возбуждения глаз, обхватываю рукой его член, проходясь по всей длине вверх, а затем вниз, открывая головку. Наклоняюсь, повторяя языком путь руки, облизывая его от основания до вершины. Слизываю каплю предэякулята, солоноватой терпкостью раскрывающегося во рту, и вбираю член сразу наполовину, чувствуя, как головка упирается в горло. Саймон втягивает воздух сквозь зубы, его рука дрожит на моем затылке, но не давит, позволяя мне самой выбирать темп и глубину проникновения. Двигаю головой, скользя губами по нежной коже, стараясь ласкать уздечку языком и вдыхать носом, создавая вакуум для дополнительной стимуляции. Смазка стекает по моим бедрам, и я ерзаю, сжимая их крепче. Я так возбудилась от того, что сосу ему, что наверное кончила бы от одного только прикосновения к клитору. Мозги туманятся от похоти, и я насаживаюсь на его член сильнее, делая глотательное движение и пропуская его в горло. Давлю рвотный рефлекс, чувствуя, как слюни стекают из уголков рта, а стенки гортани сжимаются на его члене, массируя головку.       — Блять, принцесса... Ты меня с ума сводишь. — голос Саймона падает до низкого рычания, и я выпускаю его член изо рта, тяжело дыша и облизывая губы.       — Я показала тебе, как сильно соскучилась? — сижу между его ног на коленях, положив руки на его бедра, и он приподнимается и тянет меня за шею к себе, впиваясь в губы жестким поцелуем.       — Ты определенно показала мне, Бетти. И мои ожидания того стоили. А теперь я покажу тебе, что я хочу тебя не меньше. Может даже больше.       — Так покажи. — я сжимаю ладонь на его члене, представляя, как он наполнит меня. Стону, кусая губы, и лаская его все быстрее. — Я хочу, чтобы ты потерял контроль, Саймон.       Он переворачивает меня спиной к себе, усаживая на свои бедра, приподнимает, направляя в меня свой член и входит одним толчком, заставляя задохнуться от чувства наполненности.       — Ты подталкиваешь меня к точке невозврата, принцесса. Я пытаюсь быть с тобой нежным. — его губы целуют кожу у меня за ухом, пока он трахает меня медленно и плавно, приподнимая руками за бедра и снова опуская на его член.       — Жестко, Саймон... Жестко и сильно, вот как я хочу.       Мои слова прерываются рваными вздохами от того, что он насаживает меня глубже, долбя короткими быстрыми фрикциями. Я сжимаю пальцы на своих сосках, которые настолько чувствительны, что электрический ток проходится по моему позвоночнику. Саймон обхватывает меня за талию, ставя на колени и опуская грудью на простыни, и становится сзади. Его ладони с силой сжимают мои ягодицы, располагая меня поудобнее. Я вскрикиваю, когда он ударяет по ним, и вместе с легкой болью чувствую оглушающе сильное наслаждение, потому что он входит резким движением и начинает трахать меня так мощно, что комната наполняется шлепками наших тел и моими протяжными стонами. Мое тело сотрясается от его толчков, а грудь елозит по простыне, от чего соски ноют, а влагалище пульсирует от приближающегося оргазма. Саймон еще пару раз ударяет меня по ягодицам, и я хрипло мычу от того, насколько сильно возбуждает меня эта смесь боли и наслаждения.       — Ты моя, принцесса. Не забывай об этом. — его голос полон страсти и одержимости, и это заводит меня еще сильнее.       Он сжимает руки на моей талии, удерживая на месте, продолжая иметь меня глубокими фрикциями.       — Твоя, только твоя... — я вскрикиваю, когда мое тело сотрясается в оргазме, и слышу, как он рычит, потому что ему нравится, как сильно я сейчас сжимаю его член внутри.       Он прижимает меня еще сильнее к себе и кончает в меня, делая несколько последних толчков, а я распластываюсь на кровати, потому что все тело сейчас настолько расслаблено, что я не могу не только двигаться, но и говорить. Саймон укладывает меня рядом, натягивая одеяло на наши разгоряченные тела. Моя голова покоится на его груди, и я чувствую, как его пальцы перебирают мои волосы, пока вторая рука гладит мне предплечье. Мои глаза слипаются, отголоски удовольствия гуляют по моему телу, но я шепчу, выводя пальцем круги на его коже.       — Из-за чего мы вообще поссорились?       — Наверное я, как всегда, был придурком. — хмыкает Саймон, и я улыбаюсь. — Не хочу больше терять время на глупые ссоры. Хочу каждую ночь любить тебя так. Заставлять чувствовать то, что ты никогда раньше не чувствовала...       — Я люблю тебя, больше, чем что либо еще.       — Принцесса, я тоже люблю тебя. — губы Саймона касаются моего затылка, рука обхватывает мои плечи, заставляя почувствовать себя защищенной. — Больше, чем что либо еще.       Я засыпаю удовлетворенная, и просыпаюсь только тогда, когда скупое зимнее солнце начинает дразнить глаза даже под закрытыми веками. Морщусь, переворачиваясь на живот и засовывая голову под подушку. Плечо обжигает поцелуем.       — Вставай, соня. — руки Саймона выпутывают меня из простыней.       — Отстань... Спать хочу. — я отпихиваю его, но он поднимает меня с кровати, чмокая в нос.       — С Рождеством, принцесса.       — Что, уже оно? — приоткрываю глаза, смотря на своего лейтенанта, одетого в джинсы и черный свитер.       — Оно. И лучше тебе побыстрее собраться, потому что эти два придурка притащили елку, а девчонки отказываются ее наряжать без тебя. — Саймон ставит меня на пол, но я подпрыгиваю, повисая на его шее, и целую, пока не начинает кружиться голова.       — С Рождеством, Саймон. — выпускаю его из объятий и бегу в ванную.       Быстро собраться не получается. Райли такой наивный, попробовал бы хоть раз сделать прическу и нанести макияж, не питал бы глупых надежд. Завиваю волосы и надеваю темно-зеленое платье ниже колена, дополняя туфлями на каблуках. Спускаюсь по лестнице в гостевую комнату базы и не могу удержаться от смеха при виде Соупа и Газа, одетых в одинаковые красные свитера с оленями. На следующее Рождество точно подарю Саймону такой же.       — Бетти, слава всем богам. — Джонни обхватывает меня за плечи и целует в щеку. — Призрак все утро нудит о том, как он не любит Рождество. Может, хоть при тебе заткнется.       — Нет, мы будем нудеть вместе. — смеюсь я.       Лив, которой до безумия идет ее синее кружевное платье в пол, фыркает, толкая Соупа к кухне.       — Иди индейку доставай, любитель Рождества, а я эгг-ног приготовлю. — ее голос пропитан язвительностью, но когда МакТавиш обнимает ее за талию, прижимая к себе, на губах девушки расцветает улыбка, а пальцы проходятся по его щеке с явной любовью.       — Грог, и никакого эгг-нога. — заявляет Соуп, утаскивая Лив из комнаты.       Я подхожу к Саймону, смотря, как Аделаида пристраивает гирлянду на огромную елку, стоящую в углу возле картонного кривого камина, увешанного разноцветными носками, который точно Джонни собирал. Посмеиваюсь, качая головой. Вот уж и правда любитель Рождества. Газ приподнимает Аду за талию, помогая уместить на вершине елки фигурку ангела. Да она и сама похожа на ангела со своими серебряными волосами и белым шелковым платьем. Гэррик спускает ее на пол, и девушка что-то тихо говорит ему, а Кайл с улыбкой слушает, кивая, а затем притягивает ее к себе, целуя в висок, и они стоят обнявшись, пока комнату заполняют звуки трека божественной Sia - Snowman. Родные руки обхватывают меня со спины, Саймон опирается подбородком мне на плечо, и я слегка поворачиваю голову, почти касаясь губами его щеки.       — Значит ненавидишь Рождество, да?       Вижу в карих глазах смешинки, когда он отвечает.       — Люблю. Когда ты рядом.       Он разворачивает меня к себе лицом и поднимает голову вверх. Я прослеживаю за его взглядом и вижу на балке дверного проема, в котором мы стоим, пучок зелени.       — Омела, принцесса. — усмехается мой лейтенант. — МакТавиш повесил утром и теперь каждые пять минут таскает сюда Лив целоваться.       Я смеюсь, притягивая его ближе к себе.       — Тоже хочешь поцелуй?       — Тебя хочу. В подарок на Рождество.       — Я и так у тебя есть.       Прижимаюсь губами к его губам, вдыхая запах хвои и виски и понимая, что я больше не ненавижу этот праздник. А всего-то и нужно было для того, чтобы его полюбить, это дорогие тебе люди рядом.