5. Переезд

Когда матушка видит состояние Баки, она поджимает губы, а Стив тихо говорит: — Мама… — Он отводит глаза. — Всё. И Баки… Он… Немного подрался. И… — Он пожимает плечами. — Вы поможете? — Да, — вздыхает мама. — Иди сюда, маленький. Она обнимает Стива ласково, но тот поначалу напряжен как струна. Только через минуту он расслабляется и позволяет себе обнять маму Баки в ответ. А та всё гладит его по волосам и говорит, что он — храбрый и сильный мальчик, который почему-то приглядывает за ее оболтусом. — Вообще-то, это Баки за мной приглядывает, — вздыхает Стив ей в плечо. Он остается на ужин, но потом начинает собираться домой. — Как же ты там один? — хмурится мама. — У меня нет родственников, — пожимает Стив худыми плечами. — За комнату заплачено за два месяца вперед. И я немного… зарабатываю… рисунками. Думаю, хозяин не станет меня выселять или стучать на меня — мама когда-то его дочку выходила в лихорадке. — И ты будешь там один, — хмурится мама, а потом — благослови, Бог, ее доброе сердце! — говорит непреклонно: — Баки, ты сейчас идешь со Стивом. Похоронами мы займемся завтра. Но не дело, если ты будешь сейчас один. — Спасибо, — благодарно кивает в ответ Стив. — Погоди, я вам еды соберу, — говорит матушка, — Баки, пойдем, поможешь. — Но он не помогает. Он смотрит, как споро она собирает готовую еду в корзинку, и слушает ее спокойный голос: — Не стоило мне врать, сынок, не знаю, во что вы двое ввязались, но позаботься об этом мальчике. Видит Бог, у него больше никого не осталось. — Позабочусь, — клянется Баки. И он заботится — следит, чтобы Стив принимал лекарства, достаточно отдыхал, помогает при приступах, учится готовить, потому что не бегать же постоянно к матушке, когда захочется есть — хотя она им всегда рада. Хотя… — Если мы будем с ними меньше общаться, это их защитит? — спрашивает Стив таким тоном, что становится ясно — он не хочет общаться меньше, он хочет приходить в дом Барнсов, где младшие сестренки Баки очень любят слушать, как он читает, где матушка вечно ворчит, что он худой, где даже непутевый Барнс-старший смотрит на него спокойно, словно он на своем месте. Он не хочет. Но иного выхода, кажется, просто не видит. — Это защитит их? — Я не знаю, — признается Баки. К этому времени он живет дома у Стива уже месяц, занимая кровать покойной миссис Роджерс. — Я надеюсь. Это, по сути, всё, что остается — надеяться. И втихую слать деньги семье Барнсов. Баки шестнадцать, когда он переезжает к Роджерсу. И каким-то странным образом остается здесь, в этом доме, почти на десять лет.