Подготовка 1

День начался совсем не так, как я ожидала. Я неделю училась управлять своей силой. Сейчас, когда я была в шаге раскрытия новых возможностей, вместо того чтобы сосредоточиться на тренировках своих сил, я снова оказалась в школе. Со мной был мой папа и юрист из Союза работников доков, которого отец пригласил для поддержки. Директор явно была раздражена. Она недовольно сложила руки на груди и заявила: — Не думаю что есть необходимость в присутствии адвоката . Мы собрались всего лишь обсудить перевод — либо в другую школу, либо на домашнее обучение. Юрист, оставаясь совершенно спокойным, улыбнулся: — Я здесь вовсе не как адвокат, а как друг семьи. Просто помогаю хорошему человеку и даю несколько советов. К тому же вы тоже встречаете нас не одна — он развел руками, как бы подтверждая свои слова и обвел взглядом собравшихся учителей. Директор прищурилась, её взгляд метался между ним и отцом. Было очевидно, что ситуация её раздражает, но она не могла ничего возразить напрямую. — В январе моя дочь подверглась одним из самых злонамеренных и отвратительных актов издевательств, о которых я когда-либо слышал, — сказал мой папа, обращаясь к директору. Его голос звучал спокойно, но каждое слово резало, как нож. Мистер Квинлан, мой учитель математики, решил вмешаться. Он слегка наклонился вперёд, как будто пытался смягчить ситуацию, но его слова прозвучали защитно: — Вы должны понимать, что нашего внимания требуют другие серьёзные дела. В этой школе учатся члены банд, у нас есть ученики, которые приходят на занятия с ножами. Бывают случаи употребления наркотиков и драки на кампусе, которые заканчиваются серьёзными травмами для других учеников. Если мы не знаем о каких-то событиях, то едва ли это можно назвать преднамеренным. То есть учителя и уборщица не замечали как ученики таскают мусор из женских уборных в мой шкафчик "непреднамеренно"? Затем они также "непреднамеренно" не замечали вонь на весь коридор? А затем также "непреднамеренно" не обращали внимания на мои крики? Сколько я вообще провела там времени прежде чем потерять сознание? В голове тут же вспыхнуло воспоминание. Это был первый день после Рождественских каникул. Я инстинктивно знала, что сучье трио подготовило для меня что-то новое. Они всегда были изобретательны в своей жестокости. Я почувствовала тот запах еще до того как подошла к своему шкафчику. Ещё до того, как я открыла дверцу, стало ясно, что меня ждёт. Когда я открыла шкафчик, то увидела его доверху заполненным использованными средствами женской гигиены из уборных. Их явно собирали ещё до того, как школа закрылась на Рождество. Голова закружилась, а в горле встал ком. Но прежде чем я успела что-либо сделать, кто-то грубо схватил меня за волосы. Резкий рывок — и я оказалась внутри этого ужасного шкафа, окружённая вонью и мерзостью. Я почти уверена, что это была София. Она всегда была самой физически агрессивной из трио. Юрист, чувствуя, как ситуация накаляется, вновь заговорил:— Вы должны понять, что Тейлор была в бессознательном состоянии в течение двух недель. Это не просто шутка, это серьёзное нападение, которое привело к госпитализации. Вопрос безопасности в этой школе стоит остро, и на это нужно обратить внимание. Директор, не теряя уверенности, парировала:— Школа оплатила её лечение, и мы все действовали в рамках наших возможностей. Кроме того, господин Эберт подписал документы, подтверждающие, что никаких претензий к действиям школы не имеет. Ну да. Она так гордится, что заставила моего отца подписать эти документы, когда выбора, по сути, просто не было. Либо подписать, и школа сразу оплачивает лечение, либо затянуться с длинными разбирательствами, не зная, когда вообще получится получить компенсацию — а то и получится ли. И все это в ситуации, когда нужно было действовать быстро. В тот момент мне нужно было лечение, а не разборки с бумажками. Но директору, конечно, выгодно выставлять себя как героя, который решает все проблемы, в то время как за нами остаются только последствия. — Директор Блэквелл, — сказал юрист с уверенным тоном. — Эти документы не имеют ту юридическую силу, о которой вы можете подумать. Администрацию школы ещё можно привлечь к ответственности за предыдущие эпизоды издевательств, а также за сокрытие информации, если выяснится, что учителя что-то забыли упомянуть следствию. Более того, как только подобное будет доказано, данные документы можно признать недействительными. То же самое будет если доказать что документы были подписаны под давлением. — Мы как-то далеко отошли от основной темы нашей встречи, — наконец сказал мой отец. Его голос звучал спокойно, но я заметила нотки сдержанного напряжения. Внезапно я поняла, что он задумал: сначала поднять вопрос о самой серьёзной проблеме, чтобы получить уступки в чём-то более простом. Заодно и по вопросу издевательств немного прощупать почву. — Я уже говорила, что у вашей дочери недостаточно высокий средний балл для перевода в Аркадию, — отрезала директор. — Если, конечно, вы не собираетесь оплачивать обучение. К тому же, я сомневаюсь, что ваша дочь сможет справиться с домашним обучением самостоятельно. — На самом деле оказалось, что ваше "разрешение" на перевод на домашнее обучение и не является необходимым, — спокойно начал отец, сложив руки перед собой. — За прошедший месяц я изучил этот вопрос со всех сторон. В данном случае достаточно просто уведомить вас. Определённое несогласие вы, конечно, имеете право выразить. Например, заявить о своих сомнениях насчёт ухудшения успеваемости, возможно, даже документально пожаловаться, что "плохой" отец лишил дочь бесплатного образования, или придумать ещё что-то. Отец сделал паузу, чтобы дать директору возможность ответить, но она лишь удивленно моргала глазами и продолжала внимательно слушать. — Я поднял тему январского инцидента потому, что из-за него у моей дочери появились проблемы со здоровьем, — продолжил он. — Она две недели провела без сознания, и врачи не смогли выявить видимых причин для этого. Тейлор не может посещать школу по медицинским причинам. У нас есть рекомендации врачей и все сопутствующие документы, подтверждающие этот факт. Он аккуратно достал из папки несколько листов и положил их на стол перед директором. — Также мы подготовили для вас выписки из нормативно-правовых актов, которые подтверждают наши права в этой ситуации. Похоже, вам не помешает обновить память по ним. Теперь вы не можете с чем-либо соглашаться или не соглашаться. Единственное, что вы можете сделать, — это поставить парочку подписей и печатей. Директор сжала губы ещё сильнее, бросив взгляд на документы. Её рука подрагивала, когда она взяла первый лист. — Мне нужно время, чтобы изучить это более подробно, — сказала она, надев очки и сделав вид, будто погрузилась в чтение. Я бросила взгляд на отца. Его спокойная уверенность ничуть не поколебалась. Он лишь коротко кивнул, давая понять, что всё идёт по плану. — Что ж, это ваше право, — ответил он. — Но учтите, Вы можете сколько угодно тянуть время, но мы добьёмся своего в любом случае. Директор не подняла головы, будто не услышала его слов. — Думаю, ваше присутствие здесь больше не требуется, — сказала она, жестом указывая на дверь. — Я свяжусь с вами, как только ознакомлюсь с документами. Отец снова кивнул, а потом повернулся ко мне. — Иди, Тейлор. Я задержусь ненадолго. Документов не так уж и много. Полагаю я дождусь когда директор сможет их осилить. Я встала, пытаясь не выказывать ни раздражения, ни облегчения. Всё равно разговор зашёл в ту стадию, где моё присутствие не имело никакого значения. Меня вообще можно было сюда не приводить. Когда я вышла из кабинета, двери за мной тихо закрылись, и я ощутила странную смесь облегчения и тревоги. Ситуация оставалась напряжённой, но, кажется, отец знал как добиться своего. Я остановилась в коридоре, пытаясь собраться с мыслями. Меня поджидала София. Она была чем-то явно недовольна. Или встревожена. — Есть разговор. Давай отойдем, — заявила она, выпрямляясь. Я замерла, стиснув кулаки. Всё внутри кричало: "Не останавливайся. Иди дальше. Не давай ей даже шанса снова на тебя надавить." Но ноги, будто предательски приросли к полу. — Не собираешься убегать? Или тебе нужен адвокат, чтобы поговорить? — усмехнулась София, делая шаг ближе. — Что тебе нужно, София? — наконец выдавила я, пытаясь говорить твёрдо. Она наклонилась чуть ближе, её тёмные глаза впились в мои. — Это не подходящее место для таких разговоров. Хочешь чтобы кто-то случайно узнал твой секрет? Мои мысли лихорадочно метались, когда я смотрела на Софию. Было что-то в её тоне и в том, как она на меня смотрела. Она знала. Знала, что я стала кейпом. Или, возможно, знала, что я скопировала её силу. — Ты чего молчишь, Тейлор? — София склонила голову, пристально наблюдая за мной, как хищник за добычей. — Случайно не хочешь что-то рассказать? — Не припоминаю чтобы мы были достаточно близки чтобы я "случайно хотела что-то рассказать", — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Рядом с кабинетом даже она мне ничего не сделает. Я развернулась, чтобы уйти. — Может, ты хочешь узнать, что именно мне известно? Или мне рассказать другим?— бросила она мне в спину. Каждое её слово заставляло мышцы напрячься. Она знала. Или догадывалась. Внутри меня боролись две противоположные силы: желание уйти как можно дальше от неё и страх того что она знает что я кейп. А с чего бы Софии разбрасываться информацией обо мне? Это не в ее стиле. Обычно она как-будто пытается доказать что она сильнее. К тому же, если она заговорит, я тоже могу многое рассказать о ней. Причём то, что точно ей не понравится. Даже если она догадалась, что я стала кейпом, она не знает, что я могу. А вот я о ней знаю достаточно. В тот день, когда я оказалась запертой в шкафчике, моя сила пробудилась. Неосознанно я подключилась к ближайшему кейпу. Им оказалась София. Именно её сила стала первой, которую я скопировала. Она не знает, что я осведомлена о её двойной жизни. Но я-то знаю правду. София Хесс — это Теневой Сталкер, член Стражей. Официальный герой, который должен защищать людей, а не терроризировать их. Обычно таких, как она, переводят в Аркадию, чтобы не ставить под угрозу их статус или безопасность. Но каким-то образом София осталась в Уинслоу. Она продолжала жить в привычном для неё темпе, превращая мою жизнь в кошмар, а школа, в свою очередь, получила дотации за обучение "героя". Похоже именно ради этих дотаций директор закрывала глаза на её выходки. Это объясняет многое. Почему мои жалобы игнорировались. Почему её выходки никогда не имели последствий. Почему директор ищет способ окончательно замять скандал. Для директора София была слишком ценным активом. Если Барыги смогли почувствовать момент, когда я копировала их силы, то, возможно, София тоже ощутила это. Я пошла за Софией. Рука сама собой скользнула в карман толстовки, обхватывая перцовый баллончик. Сегодня его мне дал отец. Сказал что наш район слишком опасен для утренних пробежек. Хотела бы я, чтобы он сделал это хотя бы неделей раньше. Я старалась держать выражение лица нейтральным, но внутри было напряжение, как натянутая струна. С Софией никогда нельзя быть уверенной. Её улыбка могла быть как издевательством, так и угрозой. — Как ты выбралась из кладовки? — ...Сломала дверь. — Да ну? Просто взяла и сломала? Откуда у тебя столько силы? — Дверная рама была старой и трухлявой. Я толкнула пару раз, и она просто рассыпалась. Софии мой ответ явно не понравился. Выглядела она так, как-будто теряет терпение. — Я знаю, что ты кейп. В тот день в школе видели кейпа. — Я не кейп, — попыталась сказать я как можно тверже. София прищурила глаза, изучая меня. В следующий миг я почувствовала резкую боль и согнулась держась за живот. Удар был таким быстрым, что я даже толком не успела его увидеть. — Я думала, ты бугай, — сказала София с удивлением в голосе. — Если не бугай, то может эпицентр? В этот момент кто-то вошел. Пока она отвлеклась, я успела немного отдышаться и прийти в себя. София, как будто демонстративно, не смотрела в мою сторону. Когда она всё-таки соизволила повернуться, я прыснула ей в лицо перцовым баллончиком. Я держала палец на кнопке пока в баллончике не закончился спрей. Вошедшая девушка замерла и стояла глупо моргая глазами. Я побежала, не оглядываясь. За спиной раздавался визг Софии, а потом угрожающие слова не появляться в школе. Ну и ладно, мне сюда и так больше не нужно возвращаться. Я должна была переживать, что сделала такое с кейпом, но вместо этого чувствовала только радость. Похоже, мне давно было пора выпустить пар.