Глава |: Милейший немонстр

|

Её единственным воспоминанием из прошлого мира была кошечка со светло-серой, местами всклокоченной шубкой, белой манишкой и белыми "носочками" на передних лапках. Жёлтый свет янтарных глаз до сих пор преследовал девушку в бесконечных чёрных сплетениях коридоров. Беспокойно помахивая гибким хвостом, она едва поспевала за широким шагом девчушки. Расстроенно прижатые к голове уши нервно подрагивали. Жалобное мяуканье больше походило на плач, который ни один человек с чутким сердцем не смог бы вынести. Мяу, мяу... Оно сводило с ума. Хотелось поменьше вспоминать эту неприятную сцену, но и мяуканье отчётливо и ярко запечатлелось в сознании дамы. И теперь в минуты душевной слабости, которые почти всегда сопровождали её в этом жутком месте, она слышала и вспоминала это маленькое, несчастное, никем не любимое существо, что после лишь устало уселось на холодные камни дороги, покрепче обвило передние лапки хвостиком, чтобы хоть как-то защититься от агрессивного ветра, и жалобно смотрело своим нестираемым из памяти взглядом на бессердечную девушку. Ну вот зачем, зачем она бездумно погладила эту серенькую кошку? Нужно было догадаться, что та увяжется за человеком, что проявил малейшее сострадание и ласку к незнакомому существу. Надо было думать, что ты творишь! А вот теперь ей оставалось лишь глубоко раскаиваться в своём поступке и сожалеть о своих мерзких действиях. И где же она сейчас? Это место пугало, отталкивало физически, однако притягивало душевно, как ни странно. Что-то определённо было в этих бесконечных комнатах, переходах, лестницах. И если не какая-нибудь там "жуткая и странная эстетика" иль "таинственная атмосфера", то точно некий кровожадный монстр. Парочка таких существ уже повстречалась девчушке. И те были отнюдь не настроены на светскую беседу. Сейчас дама находилась в одном из помещений. Оно не было каким-то выдающимся и особенным. Такой же серый потолок нависал над попаданцем, такой же скучный кафельный пыльный пол. На нём в несколько рядов стояли лавки, освещённые ярким светом фосфоресцирующих, беспощадно гудящих ламп. В одном-единственном железном шкафчике не нашлось ничего полезного: только истлевшее полотенце некогда белого цвета да и всё. Девушка, её звали Киоко, сидела на одной из этих лавок, тяжело привалившись спиной к неприятно холодящей стене. Дама надеялась на то, что стене передастся тепло от её спины с сильно выдающимся позвоночником. Из-за этого самого позвоночника сложно было найти идеальную позу для сидения. Пришлось слегка повернуться набок. Ожидаемого тепла как не было, так и не появилось. Если говорить про внешнее и моральное состояние попаданца, то тут всё было предельно просто. Если смотреть внешне, то на лавке скрючилась симпатичная молодая девушка. Она была облачена в белую рубашечку, аккуратные чёрные брюки со стрелками и весьма миленькие чёрные ботиночки с очень массивной подошвой, которая могла легко разнести чью-нибудь не особо осторожную черепушку . На шее игриво болтался хреново завязанный чёрный галстук. Помимо прочего, дама зябко куталась в некий белый плащ с грязноватым подолом. Однако это была единственная вещь, что хоть как-то помогала защититься от могильного холода. А моральное состояние можно было и невооружённым глазом рассмотреть. Узреть то, что творилось в недрах души мог даже человек, что совсем не разбирался в эмоциях. Да и любой мог понять, что испытывала в данный момент Киоко, попробуй только попасть в такие шикарные катакомбы Ада. Выдыхая клочки сизого, почти невидимого пара, дама, сильно дрожа, поднялась с насиженного места. Что толку сидеть на попе ровно. Так ты только быстрее распрощаешся с жизнью. Одно дело, когда ты сидишь сложа лапки и к тебе вдруг приходит страшная чувырла с острейшими, как бритва клыками и разрывает твоё брюхо в ошмётки, а совсем другое, когда ты худо-бедно вооружённый ходишь по этим мрачным залам и более-менее можешь постоять за себя и сохранность своей сонной артерии. Однако про обычные, но такое необходимые, драгоценные минуты отдыха тоже не стоило забывать. И вот, относительно прийдя в себя, девушка медленно и неуверенно двинулась в сторону выхода, держась за холодную плитку стены. Нервно и с трудом сглотнула. В горле назревал очередной ком страха, который предстояло вновь проглотить. Боже, сколько же я здесь брожу? Сколько времени прошло? Тут вообще существует такое безумно загадочное и труднообъяснимое понятие? И почему я помню то последнее событие с кошечкой и парочку других менее ярких воспоминаний, но не могу вспомнить кто я такая? Чем я занимаюсь в той, настоящей жизни? Несмотря на все эти вопросы, что подобно падальщикам, кружили в голове несчастной, та уже на плохо гнущихся ногах оказалась возле дверного проёма. Спасибо, что хоть имя своё помнит — Киоко, приятно познакомиться, как бы представилась она, если бы обитатели данного пространства были дружелюбнее и не кидались на всех встречных-поперечных с остекленевшими от первобытной, животной ярости. С глухими и частыми ударами в левой области грудной клетки, девушка тихонечко пошла по коридору, вытаскивая из-за пояса некий гипер эффективный в битвах с нечистью погнутый, корявый ножик. Ладно, по крайней мере это лучше, чем ничего. Луч фонарика храбро разогнал густое покрывало мрака, что таил в себе не самые приятные сюрпризы. А наша дама всё шла вперёд, углублялась в беспросветную бездну, каждый раз вздрагивая если не от каких-то посторонних, неясных и очень далёких шумов, то уж точно от эха собственных шагов. Она одна. Одна. Совсем одна. Это не укладывалось в голове. Казалось, ведь совсем недавно она вроде как находилась в людном месте. Какие-то неясные силуэты в воспоминаниях проносились мимо неё. Чьи-то далёкие голоса прошлого шептали на уши, доводя до неприятных мурашек. За девчушкой слышался топот маленьких лапок и едва уловимое мяуканье. Проклятое место! Лишённое рассудка и здравого смысла! Злобно тряхнув головой, да так, что длинные гладкие волосы взметнулись чёрными нитями в воздух, заскользила по тьме дальше, отмахиваясь от всех этих неуловимых призраков. Спасительный свет выхватывал зияющие чернильной, непроглядной темнотой другие дверные проёмы. В них девчушка очень боялась заглядывать. Если с порога удавалось рассмотреть что-нить не только интересненькое, но и безопасное на вид, заглядывала и с предельной, даже хирургической осторожностью всё осматривала, стараясь не пропускать ни крупицы полезных вещей. Было бы ещё очень неплохо найти малейшие частички сведений об этом тревожном месте, но пока ничего такого не попадалось на глаза. А вот и ещё одна подобная комнатка с безопасным видком. Очень напоминает кухню. Вытянутое помещение. Почти совсем рядом со входом к косяку угрожающе прислонился манекен без головы. Тот чуть ли не до смерти напугал бедную Киоко, когда та дрожащей рукой, держа фонарик, посветила на заплесневелую груду тряпок, что имитировала человеческий силуэт и была плотно натянута на уже имевшийся каркас. Подобные манекены создавались много десятилетий назад и дама была очень удивлена, увидев "устаревший" образец, ведь до этой истории она видела в живую исключительно пластмассовых товарищей. Длинный серьёзный стол величаво стоял с блестящей поверхностью и со множеством придвинутых к нему стульев, у которых была слишком высокая спинка. Эти предметы интерьера первыми бросились в глаза, помимо вышеописанного манекена. Общий "ремонт" комнаты, если вы позволите мне так выразиться, пребывал в плачевном состоянии. Стены, пол и даже потолок покрывали лёгкие вуали трещин. Вдоль одной из стен тянулись многочисленные типичные кухонные шкафчики и всякие тумбочки из дорогого тёмного дуба, что вполне могли скрывать в себе либо нечто полезное, либо какой-нибудь очередной кровавый ужастик, на которые дама уже успела насмотреться за время своего нелёгкого путешествия. На другой стене висела большая картина. Похоже, что она была написана в смелом стиле импрессионизма неизвестным творцом. На ней было изображено серое, почти что чёрное море. На первый взгляд могло показаться, что оно абсолютно спокойно. Но так всего лишь "казалось", и тем более "на первый взгляд". Море притаилось, будто хищник в засаде, однако некоторые резкие штрихи показывали, что на самом деле оно вот-вот готово поглотить в своих бушующих водах целый город. И как бонусом на изображении имелось и пасмурное, дождливое небо. Девушка уже направилась на цыпочках к шкафчикам, чтобы как следует обшарить их на предмет чего-нибудь хорошего, как вдруг в самом конце стола свет фонарика осветил странную чёрную фигуру. — А? — только и смогла сказать Киоко смертельно перепуганным голосом, что уже осип от долгого молчания. Она даже поначалу вовсе не узнала свой голос и от этого ещё больше испугалась. Сердце прогрохотало пару раз и смолкло. Во всяком случае, девушка не слышала да и не прислушивалась к своему сердцебиению. Сейчас каждая её мышца, каждый её нерв напрягся до предела. Мозг лихорадочно соображал, что же делать дальше. В и без того сухом горле развернулась целая пустыня. Судорожно вздохнув, она не без труда подхватила жуткий манекен одной рукой и, дежа в другой фонарик, медленно, шаг за шагом стала приближаться к неопознанному объекту. На всякий случай, не доходя до сидящего, перевернула манекен металлической ножкой вперёд к силуэту, чтобы в случае чего можно было эффективнее защититься. Кривой и тупой нож вытаскивать из широких из штанин не было особого смысла. Да и руки у неё всего лишь две, и те заняты. Шаг за шагом она подходила всё ближе. И ближе... Свет фонарика испуганно упёрся в неподвижное существо, чем-то напоминающее человека. Лицо, особенно его верхняя половина, было скрыто длинными и тонкими, будто чернильные нити паука, прядями волос. На нижней части мордашки неопознанного объекта растеклась чёрная полоска рта, что изящно и жутко изгибалась робким полумесяцем. Но даже с такого почтительного расстояния, можно было рассмотреть из приоткрытого рта два ряда острых и мелких зубов, что совершенно ни на что не намекая поблёскивали оттуда. Кожа серая, на вид несколько шершава, ничем не примечательна. Длинные и узкие руки покоились на столешнице. Одето было существо в заношенное не то кимоно, не то просто старый и обветшалых халат. Однако Киоко предпочла первый вариант. Сделала ещё один робкий шаг, внимательно подмечая малейшую деталь. И отметила для себя вот что. Изо рта тихо, едва слышимо, вырывалось сиплое дыхание. Будто хрипел тяжелобольной. Девушка ещё сильнее напряглась, держа манекен наготове. Но неопознанный монстр молчал и был спокоен. Будто и не собирался на неё нападать. Девчушка заинтересованно подалась вперёд, с любопытством изучая данного персонажика. Это было то самое, одно из немногих существ, которое не стремилось отгрызать поочерёдно конечности и растаскивать по этим катакомбам перепачканный в крови ком внутренностей. Это не могло не радовать. Киоко облегчённо и невесомо выдохнула. Теперь ни в коем случае нельзя поворачиваться к нему спиной. Мало ли, что может выкинуть сей овощ. А шкафчики всё же жизненно необходимо осмотреть. Н-да... Всегда в любых подозрительных ситуаций будь начеку! Да и в не подозрительных тоже не стоить до конца усмирять бдительность. Только Киоко хотела повернуться чуть вбок, не не выпуская странный субъект из виду, как случилось следующее. Хрипло вздохнув, будто ему не хватало воздуха, монстр поднял голову, и как будто уставился прямо на в край растерявшуюся даму. Лицо без малейшего шороха пересекла улыбка-бездна. Неопознанный слабо шевельнулся, словно вспоминая основы любого движения. Но зато действия девушка были молниеносны. Истерически вскрикнула и что есть силы толкнула ножкой манекена в широкую грудную клетку монстра. Субъект охнул от неожиданности. Его толкнуло назад и вот уже через мгновение он лежал на спине, беспомощно раскинув руки. Грохот эхом разлетелся по комнате. Вскрикнув на автомате ещё раз, она, поудобнее взявшись за своё орудие обороны, приложила этой же самой ножкой монстра прямо по голове. Тот несколько обижено булькнул и вытянулся на полу. Не сдерживая эмоции и мало о чём соображая, Киоко птицей выпорхнула из этой чёртовой "кухоньки". Бежать, бежать, бежать! Ни ни в коем случае не оборачиваться! Однако дама даже в таком положении думала куда бежит и куда лучше повернуть. Аккуратно вписывалась в повороты, стараясь не натыкаться на некоторые предметы, что, подобно пейзажам захламленного коридора коммунальной квартиры, вырастали у неё на пути, превращаясь в препятствия. Пронеслась мысль, что, возможно, эти предметы станут таким же препятствием для потенциального преследователя. Девчушка очень сомневалась, что ей, слабой даме, которая ничего тяжелее стопки книг с грамматиками иностранных языков не поднимала, удалось укокошить с двух ударов такого здорового, жуткого лба, пусть он и не показывал особой агрессивности. Пробежав трудно подсчитаемое количество пугающих коридоров, девушка вбежала в не менее пугающую комнату. Она чуток отличалась своим дизайном от остальных комнат, в которых девчушке довелось побывать. Светлые, песочного цвета обои были немного ободраны, клоками отклеивались от стен. В углах царила серо-чёрная мокрая сырость. Из всей мебели здесь находился торшер, который, как ни странно, скудно, но тепло освещал пространство, хоть и не был подключен в розетку. Имелся лишь варварски обрезанный шнур вилки. Под торшером валялся грязный, неприлично расползшийся матрас. Возле одного из заплесневевших углов в хаотичном порядке навалом лежали старые холодные коробки, создавая импровизированную гору из никому не нужного хлама. Что же, вполне себе хорошенькое место как и для отдыха, так и для пряток от монстров. И даже для борьбы с ними подходит. Но ощущение неминуемой тревоги никто не исключал. Это чувство как будто только сильнее расцвело, при виде обставленной подобным образом комнатки, вызывало навязчивое чувство настольгии. Ну не может комната выглядеть настолько позитивно, по сравнению с прошлыми! Прежде чем расслабиться, дама решила наспех осмотреть помещение, на наличие всяких неприятных "сюрпризов". Даже на всякий случай провела кончиками пальцев по грязным обоям. После с неприкрытым отвращением вытерла руку о подол плащика. Обошла груду коробок. За ней нашлась только старая ржавая мышеловка. Стоит добавить, что в неё уже успели угодить чьи-то пальцы. И теперь те, оторванные и покрывшиеся древней засохшей коркой, были прижаты металлической скобой. Плоть набухла, уже начала обильно сочится едким гноем. Удушливый запах разложения застоявшегося амбре витал в том углу. Как можно аккуратнее и дальше отпихнув "сюрприз", испуганной, растрёпанной птичкой Киоко залетела за коробки. Поджала колени к груди и уставилась на чернеющий проход. Фонарик за ненадобностью выключила. Страшно. Руки дрожат. И нижняя губа тоже. Помещение вызывало ещё больше ужаса, чем все прочие доселе виданные. Это место не такое простое, чем кажется на первый взгляд. Неожиданно всплыло разбухшим утопленником воспоминание о разных, немного кривых, но милых сердцу играх, где персонажу, за которого ты играешь, нужно сбежать из странного места при помощи решения разного рода головоломок, сокращая число встреч с главным антагонистом-маньяком-злобным-духом и так далее. Вот только одного никто не учёл: ни разработчики данных игр, ни сами игроки. Персонаж, как правило, обладает почти откровенным пофигизмом к ситуации, иногда недюжинными нервами, железным спокойствием, острым умом, дикой смелостью... Однако все данные качества были чужды запуганной до смерти девчушке, что судорожно пыталась закрыться белым плащом от всего этого сюрреалистического мира. Внезапно изгрызенные от постоянных проверок на прочность нервов губы искривились, помогая придать лицу ехидное и даже злое выражение. Она только и делает, что постоянно боится. Изредка Киоко борется за право на жизнь, предпочитая немедленно скрываться от проблем. Но не всегда тревожным избеганием проблем можно всё решить. Нужно попробовать осознанно постоять за себя, а не машинально, и когда тебе реально угрожает опасность. Забившись в угол поудобнее, дама решила чуток отдохнуть, переждать возможную бурю и отправиться на поиски еды и выхода. Пока можно собраться с мыслями, хорошенько подумать о своём положении (хотя, это буквально единственная вещь, которой она постоянно и с завидной частотой занимается). *Нужно тщательно продумать план действий. Нужно сбежать. Сбежать. На свободу... Сбежать...* размышляла Киоко. А как? Вот как сбежать, зная ничтожно мало об этом месте? И, как это частенько бывает, поток мыслей уплыл далеко не в ту сторону, в какую планировала мыслить девушка. Восстали из мёртвых новые воспоминания о жизни. Так, например, девчушка полностью убедилась в том, что была абитуриенткой лингвистического вуза, исправно его посещала. Ощущение шероховатой поверхности книжек по грамматике немецкого языка как нельзя чётче и достаточно ярко въелись в нежные подушечки пальцев. После — вновь приевшаяся, душераздирающая сцена с маленькой кошкой. А затем... затем... Она не помнит. Не помнит, как и за какие такие провинности попала в эти лабиринты Ада. Маловероятно, что её так наказали, за то, что прошла мимо растерянного представителя семейства кошачьих. Хм, странно. Её словно перенесло сюда, будто по щелчку пальца. Киоко напряглась, подвергая все свои извилины сурьёзному мыслительному процессу. Но так ничего нового и не додумалось в истерзанном, истощённом бесконечными пустыми размышлениями мозгу. Торшер несколько раз моргнул, погружая комнату на короткие промежутки в кромешный, чернильный мрак. Мигнув в последний раз, комната уснула в пропасть тьмы. Девушка вздрогнула. От неожиданности пошатнулась в своём скукоженном положении и со вкусом прислонилась к стене, почти впечатываясь в неё. Шея с явным недовольством тихо щёлкнула, но дама, слава Всевышнему, не свернула её. Вскочив на ноги, Киоко, выставив руки вперёд, беспомощно потянулась ощупывать пространство, тыкаясь в пустоту, на подобии слепого котёнка. Она совсем забыла про карманный источник света, что сейчас мирно лежал выключенным. И вновь мягкий свет неторопливо разлился по помещению, разгоняя призрачные кошмары обезумевшего разума. Облегчённо выдохнув, девушка недовольно хлопнула себя по лбу. Ну и кому пару мгновений назад говорилось о стойкости и бесстрашии? Очевидно, слова, сказанные ей же самой, канули со слабым эхом в пустоту. А может быть и не совсем. Обострённый до крайности слух уловил приближающийся тихий шорох. Шу-урх-х, шу-урх-х... Будто что-то или даже кого-то жестоко волочили по полу. Или это нечто волочилось само, без посторонней помощи? Вновь ледяной ужас сковал девушку. Что на этот раз? Точнее, кто. Но вскоре выяснилось, чья персона пожаловала на огонёк. Весьма неспешно, с трудом двигаясь, в комнату вползло то существо, с которым Киоко довелось прежде "познакомиться". По всей видимости оно не могло передвигаться никак иначе, только ползком. Вначале объект выбрасывал руки вперёд, после подтягивал тяжёлый и неповоротливый куль мяса, в которое превратилась нижняя неподвижная часть тела. И всё это сопровождалось деликатным шуршанием. Мощные передние конечности служили хорошей опорой. Но какой-то видимой усталости от подобного непростого способа передвижения монстр не показывал. Жуткая чёрная улыбка всё не сходила с землистого лица. Существо замерло неподалёку от входа. Приподнялся над холодным полом, оцепенел, будто большая чёрно-серая змея. По положению головы девчушка посчитала, что монстр пристально смотрит на неё. Конкретно его глаз не было видно — те продолжали скрываться за шторкой угольных, блестящих прядей. Дама, не медля ни секунды, выхватила из кармана брюк своё погнутое орудие защиты. Дрожащей рукой направила на объект. Улыбка потекла, чуть померкла. Теперь стала напоминать грустную гримаску. Приподнявшись ещё выше, монстр примирительно выставил руки, с трудом удерживаясь в таком неудобном положении. Слегка пошевелил ими, показывая, что не собирается нападать иль ещё как-нибудь нарушать спокойствие девушки. — Хи-хи-хи, — тихо и виновато прошелестело. Киоко вздрогнула всем телом, но лишь покрепче стиснула зубы. Несмотря на плотно сжатые челюсти, взгляд несколько смягчился. Однако после девчушка нахмурились. Это нечто может корчить из себя кого и что угодно, но на эти показушные извинения (или что это вообще представляло собой?) она не поведётся! Дама неуклюже шмякнулась на грязный матрас, вовсе не пугаясь возможной мелкой живности, что могла завестись в сырых недрах данной подстилки. Одну руку запустила в свою копну волос. Взъерошила, не отводя настороженного взгляда от объекта. Тот медленно, будто в замедленной съёмке, прислонился к косяку и стал с интересом наблюдать за девушкой. Но та преимущественно сидела, не делая лишних движений. Она задумчиво крутила и сжимала до побелевших костяшек ножик. Рукоятка вертелась между пальцев. Те вновь крепко обвивались вокруг неё. Нож беспощадно стирал набухшие волдыри. Те лопались, разбрызгивая гной и кровь. Девчушка догадывалась, что слишком длительное нахождение здесь чревато последствиями. И не только психологическими, но и вот такими физическими: изменения кожи. Теперь она местами загрубела, посинела. Были небольшие чёрно-зелёные "очаги", что вообще почти не чувствовались. Были и вот такие налившиеся гноем "шишки". Последние очень чесались и Киоко бесстрашно сдирала их. Однако после те участки кожи, с которых удалили подобным образом волдыри, очень сильно болели и ещё долгое время нещадно кровоточили вперемешку с гноем. Вот и сейчас дама плохо гнущимися пальцами уничтожила одну такую огромную желтоватую, мягкую шишку, поморщившись от мимолётной боли. Полоска кожи была варварски оторвана. Полупрозрачная жидкость с красными разводами смачно брызнула на пол. Монстр встрепенулся, еле заметно повёл носом. Осторожно, как бы спрашивая разрешения, потянулся к сидящей. *Вот блин, гад, учуял кровь!* с бесконечным страхом и ужасом подумала девчушка, *но, может быть, он не станет ни коим образом звереть от этого металлического запаха?* — Не подходи! Не смей! — резко и даже с толикой самоуверенного вызова выкрикнула. Ползун, как уже его мысленно окрестила Киоко, отпрянул, будто понял, что ему сказали, но послушался. Хотя было чётко видно, как ему хочется подползти ближе. Даже намного ближе, чем то приличествует в подобных местах и ситуациях. Сама девушка вытерла руку о штанину брюк и положила зудящую от боли конечность на колено. Монстр тем временем, не особо колеблясь, вновь продолжил свои "поползновения" в сторону девчушки. И стоит сказать, весьма удачное. Ему удалось достаточно приблизиться к интересующему его существу. — Я тебе что сказала? — прошипела та, — совсем страх потерял? Но угроза эта прозвучала достаточно слабо, тем более звенящим голосом от распирающих эмоций самого разного спектра. И она уж точно и не подумала бы, что почувствует нечто, наподобие вины за свои резкие действия в сторону Ползуна. Сначала ни за что ни про что ударила его (целых два раза!) и сейчас ведёт себя совершенно по-свински. Всё же попыталась отстраниться, но тщетно, тело будто окаменело. Оставалось лишь ткнуть вперёд ржавый нож. И это не особо впечатлило существо. Оно приблизилось слишком близко. Можно даже было почувствовать его хриплое дыхание на своей коже. Ползун аккуратно и с боязнью тронул повреждённую конечность своей граблёй. Киоко вздрогнула от пронзительного холода, каким её обожгло касание монстра. Выронила ножик. Зажмурилась, ожидая, когда такие же ледяные клыки вгрызутся в её плоть, как начнут рвать на горячие кровавые ошмётки. Однако такого не последовало. Существо, хоть и до жути пугало своим присутствием, ничего плохого не делало. Тот несильно прижался к ладони девушки, будто собирался купировать всю боль. Пока девушка пребывала в шоковом состоянии, в её сознание постепенно закрались странные урчащие звуки. Встрепенувшись, увидела, что этот никакой не монстр мурчит, как кот, возомнивший себя паровозом. Мурлыкающие звуки эхом разносились по комнате, пропадали в чёрном зёве двери. И вот чего уж точно не могла ожидать Киоко, так это то, что её вдруг так привлечёт сей нежный ласковый зверь. А особенно его необычные волосы. Начнём с того, что они были невероятно длинными, блестящими, словно тот регулярно пользуется самыми хорошими шампунями иль специальными масками для волос, а закончим тем, что у девушки проснулось непреодолимое желание запустить в неё пятерню и даже поиграть отдельными прядями. Но вопрос вот в чём: а позволит ли... сей мистер провернуть нечто подобное? А провернуть очень хотелось. Не попробуешь — не узнаешь. И девчушка на свой страх и риск решила попробовать. Было страшно, отрицать никто не станет. Мысленно ругая себя на вовсе лады, дама невесомо, если дыша, провела свободной ладонью по макушке Ползуна. Такие мягкие, как настоящий шелк. Блестят, переливаются в тёплом свете торшера, почти искрятся. Очень приятные на ощупь, как бы ни ты отрицала. Тот даже не вздрогнул, но замер. *Ой-ой...* Медленно повернул голову. Поникшая улыбка буквально озарилась какой-то весьма радостной эмоцией. Однако определить точно, что за чувство посетило немонстра не представлялось возможным. Уголки губ резко и плавно поднялись вверх. Киоко поспешно убрала руку, натянуто улыбнувшись. *Дура. Сейчас цапнет.* Мысли не совпали с реальностью. Ползун боязливо протянул руку вверх, подумал пару мгновений. Затем резко и неаккуратно взъерошил волосы девушки. Дама пребывала в крайнем удивлении и даже . *Что то было?* Вначале до неё не дошло, что произошло. А потом наступило самое настоящее осознание произошедшего. На бледных, подёрнутых шершавой коркой, щеках проступила слабая краска. Такую можно наблюдать на некоторых акварельных картинках. Существо поняло, что той было хоть и не привычно, однако приятно. Улыбнувшись ещё шире, Ползун повторил действо. Девушка хихикнула: непонятно, то ли от искренних эмоций, то ли от нервов. Они посидели ещё немного, просто молча и без ненужных разговоров. Они даже не понимали языков друг друга, какое тут ещё внятное общение? Зато дуэт нашёл другую лингву для понимания — искренних и добрых чувств, поддержки. Так, Киоко была бесконечно удивлена, что, оказывается, такое существо в подобных лабиринтах Ада может быть безобидным и не проявлять кровожадной агрессии ко всему живому. Что такие Ползуны с шикарной шевелюрой могут проявлять сострадание к другому живому существу. Дуэт может помочь самим себе. Спасти саму себя и своего ближнего. И исключительно по-хорошему относясь друг к другу.