Глава 13. Следы древней магии

      Люси вошла в кабинет Макгонагалл после короткого, но твёрдого стука.       — Я ждала вас вчера, Люси.       Минерва сидела за своим массивным столом, спина прямая, пальцы сложены в замок. В её голосе не было осуждения, но скрытая укоризна ощущалась почти физически.       — Извините, Минерва, меня задержал студент на отработке. Но у меня есть кое-что важное…       — Сначала я.       Минерва прервала её мягко, но жёстко, как будто заранее знала, что Люси будет пытаться возражать. Её взгляд скользнул по женщине напротив с ледяной внимательностью.       — Я вижу ваши попытки защитить студентов, ваши откровенно враждебные отношения с Кэрроу. Но для меня остаётся загадкой, что происходит между вами и Снейпом.       Люси едва заметно напряглась.       — Почему вы решили, что что-то происходит, профессор?       — Вы видели тот Империус так же ясно, как и я. — Голос Макгонагалл стал твёрдым, почти режущим. — И подействовал он на вас гораздо сильнее, чем на меня.       Жар вспыхнул у Люси в ушах. Воспоминание о тёмной магии Снейпа, о том, как её тело отреагировало на его непростительное заклятие, ударило по ней с новой силой. Но Макгонагалл не могла всего этого знать.       — Это было… просто дисциплинарное наказание для Кэрроу, — выдавила она и добавила увереннее. — Ничего больше.       — Вы играете с огнём, Люси.       Минерва пристально посмотрела на неё поверх очков, а затем откинулась в кресле и смягчила тон.       — Но позвала я вас не за этим. Кэрроу и Снейп — не единственные, за кем вам стоит присматривать.       Люси медленно выдохнула, заставляя себя не поддаваться раздражению.       — О ком вы?       — Мы с вами говорили о Драко, — продолжила Макгонагалл, — но я узнала кое-что еще: он говорил в ту ночь не только со Снейпом.       Люси замерла.       — С кем же ещё?       — Со Слизнортом.       Имя профессора зельеварения повисло в воздухе, словно незаконченный вопрос.       — Кто вам это сказал?       — Сам Гораций. — Минерва устало потёрла переносицу. — Рассказал мне неделю назад, когда был, скажем так, не совсем в трезвом состоянии.       — Вы не думаете, что он…       — Нет! — резко отрезала Макгонагалл. — Но мальчик его, судя по рассказу, очень боялся.       Она выдержала паузу, давая Люси возможность осознать сказанное.       — Скажите мне, с чего бы Малфою бояться Слизнорта?       Люси не знала, что сказать. Было слишком много но, слишком много путаницы, но она чувствовала нутром: Макгонагалл права.       — Почему вы рассказываете это мне?       Минерва усмехнулась — не радостно, а устало.       — Люси, давайте не будем разыгрывать спектакль. Вы пытаетесь выяснить, кто убил Драко.       — Как вы поняли?       — Я очень наблюдательна. — Минерва поправила очки и чуть склонила голову. — А ещё у меня есть подруга в Беркшире. Она недавно написала мне, что полгода назад вы расследовали исчезновение её кота.       Люси закатила глаза, мгновенно поняв, о ком идёт речь.       — Минерва, у меня есть информация гораздо важнее.       Серьёзность в голосе Люси заставила Макгонагалл чуть податься вперёд.       — Кэрроу и его сообщник убили Драко в жертвенном ритуале. Этот ритуал не удался. Теперь они собираются повторить его с новой жертвой.       Минерва сжала подлокотник кресла.       — Вы знаете, кто это может быть? — её голос стал тише, почти неслышным.       — Девочка. — Люси медленно покачала головой. — Это всё, что я знаю. Пока.       В воздухе повисло неудобное молчание.       — Как только я пойму больше, я вам сообщу. А пока, прошу вас: присматривайте за студентами. И за Кэрроу.       Макгонагалл всё ещё смотрела на неё, её мысли метались, словно листва в урагане.       — Я могу устроить дополнительное патрулирование. Я сделаю всё, что в моих силах, Люси.       — Спасибо.       Люси развернулась и вышла, оставив за спиной женщину, чьи губы теперь шевелились в беззвучном защитном заклинании.       Нервный стук каблуков разносился эхом по коридору. Люси быстрым шагом шла, не зная куда ведут ее ноги, мысли в голове теснились, но одна вдруг вспыхнула резким, почти жгучим осознанием.       Да, кто-то взял куб. И она проверила свои вещи сразу после его пропажи, но она была слишком взволнована, слишком сосредоточена на самом исчезновении, чтобы заметить что-то ещё.       Она свернула за угол, едва не столкнувшись с группой студентов. Она лишь мимолётно кивнула в ответ на их приветствия. Сейчас было важнее другое. Что, если вор оставил что-то после себя? Малейшая зацепка, соринка, едва уловимый запах — всё, что угодно.       Люси захлопнула дверь за спиной, задержав дыхание. Комната была такой же, как она её оставила: шкаф слегка приоткрыт, на кровати — беспорядочно брошенная мантия, письменный стол завален книгами.       Она начала перебирать вещи в шкафу, быстро и методично. Дошла до дальней полки, на которой раньше лежал куб поверх ее старой мантии. Она притянула мантию к себе. Всё выглядело так же, как прежде — но на ощупь? Шероховатость. Ткань в этом месте была неестественно сухой, чуть загрубевшей, словно что-то невидимое впиталось в неё, оставив след.       Люси провела пальцами по странному налёту, чувствуя, как он податливо остается на её ладони. Сначала он казался плотным, почти вязким, как засохший жир, но при малейшем движении рассыпался, превращаясь в пыль — сухую, шершавую, странно холодную. Она приподняла руку, изучая частички на коже, — они еле заметно мерцали, не как обычная пыль, а словно в них оставался проблеск какой-то забытой, угасающей магии. Люси выдохнула на ладонь, и пыль шелохнулась, будто реагируя, но не исчезла, а осела, впиваясь в поры. Она сжала пальцы, пробуя стереть её, но частички впитались, оставляя тонкое, щекочущее ощущение — будто нечто чужое проникало под кожу.       Она поднесла руку к лицу и глубоко вдохнула. Запах был еле уловимым, призрачным — сперва он казался просто пыльным, с лёгкой нотой сырой ткани, но потом… Кровь. Чуть металлический привкус, слабый, как тень, но всё же проступающий. И ещё что-то… пепел? Нет, скорее что-то травяное. Она чувствовала его прежде — в подземельях, в классах зельеварения, на пальцах Северуса, когда он подносил флакон ближе к лицу, чтобы показать нюанс аромата.       Тёплая тяжесть наполнила ее грудь. Что все это значит? Люси выдохнула, заставляя себя не поддаваться инстинктивному страху, а анализировать. Она смотрела, как странная пыль медленно оседает в складках её ладони. Это не просто грязь, не сажа. Это след. Отголосок чего-то древнего, вплетённого в магию крови и жертвоприношений. А что если, нужна кровь, чтобы открыть куб? Она знала, что нужно попробовать.       Люси подорвалась и выбежала из своей комнаты. Пересекла ползамка в рекордное для себя время и затарабанила в дверь Снейпа. Она почти чувствовала, как её сердце ударяется о рёбра, гулко отдаваясь в висках. Дверь распахнулась. Северус стоял перед ней — мрачный, в тени своего кабинета, его взгляд мгновенно нашел её.       — Куб… он пропал       Слово повисло в воздухе, но в его голосе не было ни удивления, ни паники. Он смотрел пристально, не моргая, будто сразу понял, о чём идёт речь.       — Что?       Он отступил в сторону, впуская её внутрь.       — Его кто-то забрал, возможно, неделю назад, я давно не проверяла свои вещи.       Он приподнял бровь, и даже без слов её окатило холодным осуждением.       — Я пришла не для того, чтобы поделиться своим промахом, а исправить его, — резко бросила она. — У тебя остался парный куб, нужно найти способ его вскрыть.       — Есть идеи как? — его голос прозвучал лениво, с едва уловимой насмешкой.       Он подошёл к столу и достал куб из ящика. Его пальцы сжали артефакт, может, чуть сильнее, чем нужно было, и он протянул его Люси.       — Судя по всему, нам нужна тёмная магия и кровь.       Северус кивнул.       — Ты будешь держать себя в руках?       Люси подняла подбородок.       — У меня нет выбора. Я тебе не позволю открывать куб одному — это слишком опасно.       Северус молча ушёл в спальню и вернулся с ритуальным ножом. Его пальцы обхватили её запястье — движение уверенное, но не жестокое, почти нежное, и когда он посмотрел ей в глаза, она почти забыла дышать. Он попытался отвлечь её взглядом, но она видела всё. Как тёмные капли падают на куб, как он медленно впитывает её кровь.       Люси зажала рану, останавливая кровь. Северус поднял палочку.       — Отойди.       Она не двинулась.       Его взгляд дёрнулся к ней, раздражение мелькнуло на его лице, но он не стал повторять предупреждение. Он начал колдовать, и воздух сгустился. Тёмная магия медленно просачивалась в стены, в пол, словно что-то живое пробуждалось в самой комнате.       Люси почувствовала это сразу. Не просто магия. Жар. Тяжёлый, вязкий, тянущийся сквозь её кожу.       Сначала ей просто стало тяжело дышать. Потом жар потёк вниз, свернулся в животе, затягивающим желанием. Воздух стал плотным, напитанным его дыханием. Она замерла, вцепившись пальцами в край стола, заставляя себя дышать ровнее. Ещё мгновение, и она справится, удержится, но затем его голос, низкий, напряжённый, коснулся слуха — и её ноги дрогнули. Она поняла, что проиграла. И тогда она шагнула вперёд, прежде чем осознала, что делает.       Северус заметил это. Он напрягся, сжал челюсть, и понял — ошибка. Он знал, как тёмная магия действовала на неё. Но сейчас, когда её глаза потемнели от желания, когда её губы приоткрылись, когда она шагнула ближе…       Он чувствовал это сам. Его самоконтроль был непробиваем. Но в эту секунду он начал трещать.       Её пальцы скользнули по его запястью.       — Северус, оно сильнее, чем я думала…       Её рука пробежала выше, по его плечу, она сжала ткань, цепляясь за него. Он мог схватить её. Мог прижать к себе. Мог взять всё, что она сейчас предлагала.       — Я сказал, отойди.       Глухо. Тяжело. Но уже поздно. Она уже чувствовала его дыхание на своей коже. Её пальцы спустились ниже, он сжал кулаки до боли в костяшках.       — Люси… — уже не приказ, а скорее приглашение.       Она наклонилась к нему ближе. И он сдался. Резко. Властно. Он схватил её за талию, стиснул запястье, вжал её в стол. Она вдохнула резко, прерывисто, но не оттолкнула его.       Она почувствовала его всей кожей. Её спина выгнулась от накативших ощущений — от силы его рук, от жара его тела, от того, как он сомкнул пальцы на её запястье, лишая возможности двигаться. Это было как падение в холодное озеро, где вода вместо того, чтобы дарить прохладу, раскалялась до кипения. Она хотела этого. Больше, чем воздух, больше, чем здравый смысл.       Его хватка — не просто крепкая, она впечатывалась в её кожу, обжигающая каждую клетку. Его тело прижало её сильнее к столу, и мир сузился до точек соприкосновения. Там, где его грудь касалась её, там, где его пальцы впились в бок, там, где его дыхание обжигало её шею. Люси задрожала, но не от страха — от восторга, от мучительной, сладкой ломки внутри.       Амортенция победила.       Её сердце колотилось бешено, кровь кипела, и всё, что она могла — ощущать его. Запах его кожи — смесь зелий и чего-то тёмного, живого, невыносимо притягательного. Жар его дыхания — такого близкого, что она чувствовала, как каждое слово на его губах могло бы коснуться её кожи. Она прижалась к нему бедрами и почувствовала — он возбужден.       — Северус, — её голос сорвался, почти жалобный, но наполненный жаждой.       Она хотела, чтобы он сломался полностью. Хотела почувствовать, как он сотрёт границу, как его губы найдут её, как его тело сольется с ее так, что не останется ничего, кроме них двоих.       Её рука дёрнулась, она попыталась высвободиться, но он сжал её крепче, и этот намёк на контроль только сильнее ударил в низ живота. Она была растянута между сладким унижением и жгучей потребностью, и то, как он её удерживал, как его голос звучал угрожающе низко, только разжигало пожар в её теле:       — Ты даже не представляешь себе, с чем играешь.       Северус уже не был уверен, кому он это говорил — себе или ей. Её дыхание разорванными волнами било по его губам. Ещё немного. Ещё мгновение — и он сломается. Но именно в этот момент громкий треск разорвал воздух.       Куб взорвался вспышкой магии.       Северус резко отшатнулся. Его руки слетели с её тела, словно он коснулся раскалённого железа. Люси дрогнула, её пальцы всё ещё ощущали его силу. Но он уже отвернулся.       — Куб поддался.       Его голос был хриплым, глухим, словно сдавленным. Они не двигались, пытаясь понять что происходит.       Чёрная дыра раскрылась в воздухе перед ними, сочась густым, вязким мраком, словно сама тьма прорвала границы реальности. И из этой тьмы выползло что-то живое.       Северус отступил мгновенно, его палочка уже была направлена на куб.       Люси почувствовала, как холодный страх сжал ей горло. Воздух в комнате вдруг стал осязаемым, наполненным странным гулом, словно сама магия содрогнулась от того, что они только что выпустили наружу.       — Что это… — её голос прозвучал глухо, почти неузнаваемо.       Дым завихрился. Он двигался живым потоком, складываясь во что-то массивное, величественное. Свет факелов отразился от черных перьев за спиной чудовища, и перед ними предстал Сфинкс. Грациозная и устрашающая девушка, с мощным телом льва, человеческим лицом и широкими, тёмными крыльями, сложенными за спиной, словно тень, готовая окутать всё вокруг.       Ее глаза — светящиеся янтарные щели, зрачки сужены в острые лезвия, шерсть цвета обожжённого золота отливала металлом, а когти — длинные, изогнутые, как заточенные лезвия кинжалов.       Но она не рычала. Не нападала. Она просто смотрела. Прямо на Северуса.       — Ты меня освободил, человек.       Голос существа был глубоким, древним, он не просто звучал — он растекался по комнате, вибрировал во всем теле, окутывал, будто тягучий тёплый мёд.       Северус не двинулся, его палочка осталась направленной на монстра. Люси чувствовала, что-то здесь не так.       — Кто ты? — её голос прозвенел напряжённой нотой.       Сфинкс медленно повернула голову к ней.       — Я — хранитель. Я — испытание.       У нее перехватило дыхание.       — Куб был твоей тюрьмой?       — Куб был моим домом. Пока кто-то не осмелится его открыть.       Тонкая усмешка. Слегка приоткрытые губы, обнажающие белоснежные клыки.       — У вас есть три вопроса, прежде чем я решу, съесть вас или нет.       Люси почувствовала, как её кровь застыла в жилах. Она резко поймала взгляд Северуса. Он понял правила игры быстрее неё. Северус поднял руку, словно давая понять: «Не смей говорить».       — Что будет, если мы не будем задавать вопросы?       Сфинкс усмехнулся, его массивное тело чуть пошатнулось, как у хищника, который только что услышал забавный вопрос.       — Тогда я останусь здесь. Навсегда.       Ком подступил к горлу Люси.       — А если мы угадаем?       Сфинкс склонила голову, взгляд ее глаз пронизывал до костей.       — Тогда вы сможете достать то, что спрятано в кубе.       Северус едва заметно напрягся.       — Значит, в кубе спрятано что-то ещё.       Сфинкс медленно провёл языком по клыкам.       — Второй вопрос.       Люси подалась вперёд, но Северус остановил её резким движением, едва заметно оттолкнув назад. Он не доверял ей сейчас. Не после того, как тёмная магия только что полностью подавила ее силу воли.       — Что в кубе?       Пауза. Сфинкс медленно выдохнул, его грудь поднялась, и воздух в комнате на миг задрожал.       — Ваши страхи.       Люси резко обернулась на Северуса. Но его лицо осталось непроницаемым.       — Третий вопрос.       Северус не произнёс ни слова. Он знал, что последний вопрос — самый важный. Люси чувствовала его нерешительность. И это было на него не похоже. Она сделала шаг вперёд и произнесла первое, что пришло в голову.       — Если мы откроем куб, как нам победить то, что в нём?       Сфинкс улыбнулась.       — Не бороться. А признать.       И тогда Сфинкс повернула голову к Северусу. Задержала на нем взгляд. Люси почувствовала, как по её спине пробежали мурашки.       — Ты думаешь, что знаешь, чего ты боишься, зельевар? Или мне стоит называть тебя… «Ваше Высочество»?       Тишина. Люси замерла. Северус не ответил. И тогда сфинкс исчезла.       Остался лишь куб. Нетронутый. Но теперь они знали — внутри ждёт нечто, с чем нельзя сражаться.       Люси ощутила дрожь в пальцах. Северус не смотрел на неё.       — Нам надо подготовиться, — тихо произнёс он.       Он не сказал, к чему. Потому что сам не знал.       — И никакой больше темной магии в твоем присутствии, — добавил он, все еще избегая ее взгляда.