Глава 19. Пока ты не сгоришь

      Люси аппарировала по координатам Нарциссы. Почти сразу она почувствовала сопротивление — будто само место отталкивало её, выбрасывало за незримую границу. Пространство сокращалось, как рана, к которой прикоснулись слишком резко: сжалось, вздрогнуло, выплюнуло ее за свои пределы. Она споткнулась, едва удержав равновесие.       И сразу поняла, что-то не так. Перед ней не было дома. Ни усадьбы, ни сада, ни ограды. Только пляж — пустой, серый, впившийся в воду под свинцовым небом. В воздухе витал странный запах — соли, гниющих водорослей и чего-то едва ощутимого, но тошнотворного.       Она огляделась и уловила край изношенной крыши — высоко на холме, почти полностью скрытой голыми ветками. Дом прятался. И это было хуже, чем если бы он стоял перед ней в полный рост. Сердце пропустило удар. Он был готов, что особняк найдут. Он хотел знать, когда нагрянут непрошеные гости.       Люси медленно выдохнула, прижала палочку к боку и пошла вверх по тропинке, стараясь не замечать, как шорох ветра между деревьями похож на чей-то тяжёлый вздох.       У неё не было чёткого плана. Только решимость. Она была уверена: она сильнее Люциуса. Быстрее. Опытнее. За её спиной — годы сражений, тренировки, тактика, выучка. Всё было на её стороне. Всё, кроме одного — она шла к нему домой. На его территорию.       Минное поле. Только мины здесь могли быть не видны, не слышны и не осязаемы.       Она заставила себя вспомнить — она не первый раз это делает. Не первый раз она идёт к тому, кто совершил слишком много зла. Только раньше всё было проще: люди либо прятались, либо бросались в бой. Люциус… Люциус строил ловушки. Он вел долгую игру. Он мог быть жестоким — но чаще он был просто умным. Слишком.       На секунду ей пришла в голову страшная мысль: а что если Нарцисса её обманула? Что если всё это — спектакль? Голос, слёзы, спина, согнутая под грузом вины — всего лишь маска. Что, если Люциус не просто знал о её встрече с Люси, а организовал её? Если вся их сцена в склепе — была началом этой ловушки?       Но Люси оттолкнула эту мысль. Не потому что она была невозможна — а потому что она не хотела в неё верить. Нарцисса могла быть высокомерной, упрямой, с сомнительной моралью, но пренебречь жизнью сына? Она бы увидела это. Она бы почувствовала ложь. Ни один актёр так не сыграл бы боль, что трещала в её голосе и взгляде.       Люси не знала, чего Люциус добивается. Что за второй ритуал? Зачем нужно было скрывать тело? Что стало с душой Драко? Ответов не было. Но цель — была ясна. Если она уйдёт отсюда с Люциусом Малфоем, с телом Драко и его душой — это будет настоящей победой.       А ещё… она была готова и к другому. Что особняк окажется пустым. Что он уже ускользнул. Или ждёт где-то еще. И в этом доме она — не охотник. А приманка.       Трехэтажный особняк тяжело нависал над ней. Его фасадные доски давно выкрашенные в черный цвет, сейчас угрюмо прикрывались местами вздутой и обсыпавшейся краской. Резные деревянные ставни все до одной наглухо захлопнуты. Массивная дубовая входная дверь, однако, была слегка приоткрыта. Люси направилась к ней быстрым шагом, но у входа почувствовала исходящую от особняка угрозу и замедлила шаг. Она не спеша вошла в коридор, украшенный древними спящими портретами, полый паркет неприятно стучал под ее туфлями.       Гостиная выглядела почти вызывающе обыденно: пыльная мебель, укрытая плотной чёрной тканью, тяжёлые шторы, не пропускающие ни единого луча. Тьма подчинила себе комнату. Люси зажгла свет на кончике палочки — мягкий, рассеянный, будто он сам не решался разогнать эту тьму до конца.       Она прошла через анфиладу комнат: столовая, читальный зал, коридор — всё пусто, всё забыто. Дом был как чья-то старая мысль, покинутая, но не стертая. Наконец, она остановилась у лестницы, ведущей вниз.       Снизу тянуло светом — не ярким, но тёплым, манящим, почти доверительным. Почти.       Люси на мгновение замерла. В памяти всплыл маггловский фильм ужасов, на который её однажды водила мама: там герои тоже спускались в подвалы. Всегда в подвалы. И всегда — зря.       Она позволила себе короткую усмешку. Ничем не оправданная смелость — старое, знакомое, родное чувство. Ну конечно. Именно с него и начинается большинство трагедий. Она крепче сжала палочку и пошла вниз по ступеням.       Комната, открывшаяся перед ней, была полной противоположностью всему, что Люси увидела наверху. Ни намёка на былую аристократию — только голый бетон, пыль и оплывшие свечи на различных поверхностях. Она затаила дыхание… и выдохнула. Здесь никого не было.       Помещение оказалось тесным, почти камерным. В центре — массивный стол, заваленный бумагами, исписанными торопливо, будто автор гнался за ускользающей мыслью. В углах — беспорядок. Грязные тарелки, стаканы с засохшим вином, пустые бутылки, разбросанные перья, клочья пергамента. Всё говорило о том, что кто-то жил тут — не как хозяин, а как узник собственной одержимости.       Между завалами виднелись странные артефакты: некоторые Люси узнавала, другие были ей совершенно чужды. Они будто наблюдали за ней с полок, затаившиеся. Стены — шероховатая серость, без окон, без украшений. Лишь один элемент выделялся — рядом с дверью, на камне, были выжжены ярко-жёлтые руны — единственный источник света в комнате. Они светились стабильно, почти спокойно — охранные чары, сильные, чужие, но… пропустившие её.       Именно это насторожило сильнее всего. Люциус подготовился к ее приходу. Дал ей сюда доступ нарочно.       Каждый шаг она делала с настороженной точностью, будто под ногами могла скрываться трещина, готовая разверзнуться. Ничего. Пусто. Всё, что могло представлять ценность — было на столе.       Люси прищурилась, провела быструю диагностику. Купол из заклинаний охватывал рабочее пространство — плотный, хитросплетённый, неразрешимый наспех. Это была не просто охрана, это была та самая западня, к которой она готовилась. Люси даже немного обидело то, что Люциус был о ней такого низкого мнения. Он думал, что она просто так подойдет к столу, не проверив магию вокруг него.       Она наклонилась, подобрала пробку, упиравшуюся в её туфлю, и бесшумно бросила её на поверхность стола.       Прозвучало едва слышное шипение — и пробка обратилась в пепел.       Люси подошла вплотную к куполу и принялась за работу. Она била в защитную мембрану заклинание за заклинанием, погрузившись в задание, как в единственное, что имело смысл. Вспышки от ударов слепили, искры рассыпались по полу, но защита стояла — живая, упругая, почти презирающая её усилия. Всё вокруг исчезло: стены, потолок, мысли. Остался только стол, покрытый бумагами, — и воля. Её тело покачивалось на ногах, иногда подламывалось от усталости, но всегда находило опору, как будто страх и упрямство держали её за спину.       И в тот момент, когда защита, казалось, уже вот-вот дрогнет — всё произошло сразу. Свет внезапно потух. В искрах от ее заклинаний краем глаза она уловила движение, тень, скользнувшую на периферии зрения. Кто-то приближался. Она резко развернулась, потеряв опору, чуть не шагнула назад — но не успела. Сильная рука вцепилась в её мантию, рванула её в сторону, с такой силой, что воздух вылетел из лёгких. Сзади с треском рухнула клетка — но не металлическая: она была соткана из чистой магии, сплетённая из охранных чар, плотных, как электрические жилы. Прутья шипели, вибрировали, искрились. Если бы он не успел — она оказалась бы внутри.       Она знала, кто это, ещё до того, как обернулась. Узнала по запаху — сухой пергамент, терпкие травы, лёгкая нота зелий, въевшаяся в него навечно. Он стоял слишком близко, всё ещё держал её за мантию, ткань морщилась под его пальцами у неё на груди. В его взгляде не было укора — только страх, оголённый, непозволительный для такого человека, но настоящий.       — Ты опять следил за мной… — прошептала она. Но голос дрогнул, и это уже было не обвинение. Это было облегчение.       Они застыли. Несколько секунд — может, вечность — никто не решался пошевелиться. В воздухе всё ещё пахло магией и сгоравшими возможностями. Его строгие черты казались потусторонними в слабом голубоватом свечении клетки.       Первым пришёл в себя Северус. Молча отпустил её мантию, но не сделал ни шага назад. Его взгляд скользнул вниз, будто он пытался уклониться от её внимательного взора, что-то вроде… извинения. Или избегания.       Без единой мысли в голове, она позволила своему телу решить за себя. Ноги двинулись сами — без команды, без согласия. Ещё миг, и она уже прижималась к нему, обвивая руками, как будто так всегда и делала. Нос уткнулся в плечо, и вдох вышел глубоким, почти резким. Запах — знакомый до дрожи, пряный и чуть усталый, как запоздалый сон.       Северус не сразу ответил. Его руки легли ей на спину неуверенно, будто он всё ещё решал, позволить ли себе эту слабость. Но потом всё же притянул её ближе. Ладони остановились на лопатках — сдержанно, но крепко. Сложно сказать, сколько они так стояли. Мысли в голове Люси улеглись не сразу. Но когда она смогла снова собрать блуждающие смыслы в логические цепочки, память выдернула ее из его объятий. Она с ним в ссоре, она просила его оставить ее!       Люси запоздало осознала, что только что произошло. Он отключил охранные чары и пытался незаметно узнать, что она здесь делает. Внутри всё клокотало: тревога, злость, облегчение. Ей одновременно хотелось снова обнять его, накричать, или хотя бы швырнуть что-нибудь — в стену, в него, неважно.       — Я чуть не угодила в эту чертову клетку из-за тебя! — рявкнула она. — Мерлин, Северус, ты не можешь вот так просто возникать из воздуха!       — Могу, — спокойно сказал он. — И я вытащил бы тебя оттуда в любом случае.       Слова были сказаны так буднично, что она едва не рассмеялась. От раздражения. От беспокойства. От всего вместе.       — Северус, зачем ты за мной следил? Я думала, мы с тобой обо всем договорились!       — Что бы ты себе не напридумывала, я не могу позволить тебе разбираться с этим хаосом в одиночку. Это и мое дело тоже! — последняя фраза прозвучала чуть жестче чем он хотел. Он сделал паузу, успокоился и продолжил почти мягко. — Я знаю, что ты справишься. Но это не значит, что ты должна справляться одна.       Она не знала, что ответить. Слова отозвались в ней слишком точно. Он застал её врасплох — этим тоном, этой заботой, которую он так старательно прятал.       — Вместо выяснения отношений я бы предпочел услышать, где мы и что происходит, — в его голос вернулась легкая насмешка, но Люси она уже не могла обмануть.       — Это один из особняков Малфоев, — сказала Люси и замолчала. Она знала, что ему не потребуется много времени, чтобы понять остальное.       Он смотрел вперёд остекленелым взглядом, и выражение лица менялось почти незаметно: сначала лёгкая растерянность, потом короткое, будто невольное, напряжение. За ним пришло молчаливое принятие и медленно разгорающийся гнев. Всё сложилось в его голове за несколько секунд.       — Люциус… — тихо выдохнул он.       — Я собиралась прочитать его записи, чтобы понять механику ритуала, — она указала на стол с утихающим недовольством. — Но теперь об этом можно забыть.       Клетка все еще мерцала слабым электрическим светом.       — Нужно осмотреть остальные этажи, — произнёс Северус спокойно, с той деловитой уверенностью, которая звучала в его голосе всегда, когда всё шло наперекосяк. Голос был ровным, сдержанным, почти без окраски, но именно в этой нейтральности скрывалось что-то устойчивое. Что-то, что не позволяло поддаваться панике. Люси уловила это инстинктивно — и внезапно поняла, что больше не боится.       Он взял её за руку. В этом жесте сквозило желание руководить, но и невысказанная нежность. Люси почувствовала, как в груди распустилось тепло — неожиданное, неловкое, почти предательское, и всё же настоящее. Она кивнула и последовала за ним к лестнице.       Его прикосновение — твердое, но ненавязчивое — горело на коже, и Люси почти по привычке приготовилась к волне зелья, к темному жару, к тому, как тело вот-вот сорвётся с поводка. Но ничего не происходило. Ни толчка. Ни одержимости. Тепло, которое разлилось по её груди, было другим. Без шипения под кожей. Без чужих голосов в голове. Что-то похожее на эйфорию.       На ступенях воздух стал плотнее. Будто с каждым шагом вверх их окутывало что-то невидимое, тягучее — ожидание, недосказанность, напряжение, свернувшееся клубком в горле. Доски под ногами стонали, слишком громко, будто жаловались на чужаков. На втором этаже пахло сыростью, пеплом и чем-то ещё — тёплым, железистым, как кровь на ковре, про которую забыли.       Северус напрягся ещё до того, как они дошли до последней ступени. Он поднял палочку в защитной стойке, его движения стали отточенными, жесткими. Люси почувствовала, как рядом с ним пространство будто замерло — каждое дыхание, каждый скрип старого дерева. И в ту же секунду он резко отпустил ее руку и развернулся к арке, ведущей в первую комнату.       Он уже знал. Как будто кто-то — или что-то — уже смотрело на них из темноты.       Люциус не прятался. Он стоял у камина в малой гостиной, повернувшись вполоборота, и ждал. Светлые волосы, аккуратно зачесанные назад, мягко спадали ему на плечи. Он выглядел безупречно уверенно — и всё же настороженно.       — Ааа… Люси, Северус… Какая очаровательная пара… Как жаль, что вас так скоро придется разлучить… — Его голос тек, как шёлк, движения были плавными, почти как танец. Всё в нём ласкало чувства — и всё же отдавало ядом.       — Люциус, у тебя ничего не выйдет. Зелье уничтожено, — спокойно и размерено произнес Снейп.       — Неужели, ты думаешь, зелье, которое я вам дал было единственным. Северус, я ожидал от тебя большего.       — И что ты собираешься с ним делать, Малфой? Оно всё равно не сработает — ни на тебя, ни на Тёмного Лорда. Всё, чего ты добился, — это смерть сына! — прорычала Люси.       — Не ожидал от тебя такой проницательности, Люси… Возможно, ты и правда неплохой детектив. Но ты упускаешь одну мелочь: если Тёмный Лорд увидит зелье, он точно не обрадуется тому, что Северус присвоил себе такую силу… — на лице Люциуса блеснуло самодовольство.       — Не понимаю, чем ты сумела так заинтересовать моего друга… — Он наблюдал, как тело Снейпа невольно отзывалось на каждое его слово.       — Ты так трогательно сходила по нему с ума в школе. Я даже немного завидовал, — он театрально рассмеялся. — Знаешь, Северус, как-то я подслушал, как она и твоя любимая гриффиндорка обсуждали тебя в коридоре… как героя дешёвого сентиментального романа. Мерзость.       — А как тебя обсуждали за твоей спиной, Малфой, ты знаешь? — потеряв контроль над своими эмоциями, злобно прошипела Люси.       Она шагнула вперёд. Палочка в её руке уже была направлена прямо на Люциуса. Плечи напряглись, губы дрогнули — едва сдерживаемый гнев искрился в каждом её движении. Она застыла, чуть подавшись вперёд, будто в любой миг готова сорваться с места и атаковать.       Люциус чуть приподнял бровь, и его тонкие губы растянулись в ленивой, насмешливой улыбке. Он неторопливо откинулся назад, словно был здесь хозяином не только дома, но и ситуации. Одним небрежным движением поправил край мантии. Палочка почти незаметно скользнула в его ладонь, но лежала там как изящный аксессуар — скорее угроза, чем намерение.       — Аккуратнее, Люси, — протянул он тем мягким голосом, который обволакивает, а потом душит. — Ты на моей территории. И ты понятия не имеешь, что здесь прячется…       Его глаза вспыхнули, будто он знал что-то, что могло сломить её уверенность.       — Рад, что ты пришла не одна. Хотя, надеюсь, ты не думаешь, что Северус здесь исключительно ради справедливости? Ах, Люси… Какой отец, такая и дочь. Вы с Корнелиусом — оба наивны, оба слабы. Обмануть вас было почти скучно.       — Не смей о нем так говорить, после всего вранья, что ты ему скормил за эти годы!       Люциус жестко рассмеялся.       — Что ж это не меняет тот факт, что Северус тебя использует, чтобы добраться до своего шантажиста.       Снейп, до этого молча наблюдавший за их перепалкой, внезапно сделал шаг вперёд. Его мантия слегка взметнулась, подчёркивая его резкое движение. Он остановился ровно между ними, не бросая вызов, но занимая пространство. Его глаза, тёмные и проницательные, сосредоточились на Люциусе, как у хищника, который наконец решает подойти ближе к жертве.       — Что ты хочешь от нас, Люциус? — его голос был ровным, но в нём чувствовалась сталь, скрытая под привычным холодом.       — Нас… — эхом отозвался Люциус, будто одно только это слово раскрыло мотивы его противника.       Он смотрел на Северуса с видимым удовольствием, будто наслаждался моментом, медленно выпрямился и шагнул чуть ближе. Его пальцы легонько постукивали по рукоятке палочки, как если бы он раздумывал над атакой, но на самом деле просто демонстрировал своё превосходство.       — Закончи зелье, Северус. Что тебе мешает? Неужели ты не хочешь победы Тёмного Лорда?       — Чтобы ты присвоил себе мои заслуги? Зелье было поручено тебе, Люциус. — Снейп чуть склонил голову, его голос оставался ледяным, но губы едва заметно поджались.       Он шагнул ближе, расстояние между ними стало почти угрожающим, их разделяли только пара кресел.       — Я не собираюсь этого делать на твоих условиях.       — А что, если я предложу что-то взамен? — Люциус наклонил голову набок, его змеиные серые глаза блеснули, а голос перешел почти на шёпот, насыщенным ядом.       Снейп медленно поднял одну бровь, его лицо оставалось бесстрастным, но пальцы на его палочке чуть сжались.       — Что ты можешь мне предложить, Люциус?       Люциус ухмыльнулся, его рот искривился в самодовольной усмешке, как у актёра, предвкушающего аплодисменты. Он сделал шаг в сторону, будто собираясь выйти из линии атаки Люси.       — Забирай полукровку себе, и я ничего не расскажу Тёмному Лорду про твои любовные похождения.       Снейп стоял неподвижно, но его лицо словно окаменело. Его взгляд сузился, и мышцы шеи напряглись так, что это стало заметно. Люси бросила на него быстрый взгляд. Его голос прорезал воздух как нож:       — С чего ты взял, что она мне нужна?       — Брось, Северус, — Люциус откинул голову назад и издевательски рассмеялся.       Его рука в мантии сделала широкий жест, словно он раскрывал какую-то величайшую тайну.       — Ты же знаешь, что я за вами следил. — Его глаза жадно впились в лицо Снейпа. — Я могу отличить вожделение от безразличия. И ты, мой друг, хочешь эту женщину… Не могу тебя винить слишком сильно, она действительно хорошенькая… Видимо, великому стоику Северусу Снейпу человеческие желания всё-таки не чужды. — Его голос стал напевным, почти насмешливым, а его улыбка превратилась в хищный оскал.       Снейп чуть напряг плечи, его рука на палочке дрогнула, но он не произнёс ни слова. Его лицо оставалось замкнутым, будто слова Люциуса не коснулись его, но Люси заметила, как его ноздри чуть раздулись, а взгляд стал ещё холоднее, почти мертвенно-спокойным.       Люси почувствовала, как внутри всё закипело от злости на последнюю реплику Малфоя. Его хищная улыбка, его издевательский тон — всё это било по нервам, вызывая ярость, но одновременно где-то глубоко внутри всплывало непривычное чувство уязвимости. Она стиснула зубы, чтобы не выдать свою растерянность, и сделала медленный шаг вперёд, палочка в её руке была направлена прямо на Люциуса. Она говорила не громко, но её голос прозвучал как удар хлыста, полный сдержанного презрения:       — Я не помню, чтобы ты когда-то имел право распоряжаться мной, Малфой.       — В этой ситуации абсолютно не важно, что ты думаешь. Зелье уже все решило за тебя. Ты была идеальной жертвой, Люси. Сложно предсказать, как повел бы себя человек к нему равнодушный, но ты… ты ведь так и не нашла никого, кто смог бы превзойти этот лучистый образ Северуса в твоей голове. Лучше нельзя было придумать… Желание броситься к нему на шею горит в тебе прямо сейчас, не так ли?       — Что если я откажусь? — прервал его Снейп, его голос был низким и холодным. Он сделал шаг вперёд, его палочка чуть приподнялась, готовая к атаке.       Люциус ответил насмешливой улыбкой, его тонкие губы растянулись в омерзительной ухмылке. Он слегка наклонил голову, его серебристые волосы мягко скользнули по плечам.       — Боюсь, тогда тебя ждёт неприятный разговор с Тёмным Лордом. — Его голос был гладким, почти певучим, но в каждой интонации звучала угроза.       Снейп прищурился.       — А знает ли он, что ты сделал с Драко? — произнёс он, его слова были обдуманными, как меткий удар.       Малфой на секунду замер, но быстро восстановил своё самодовольство. Его пальцы, расслабленно лежащие на рукоятке палочки, слегка напряглись, но он держал себя в руках.       — Это вообще не должно тебя волновать, Северус, — тихо, почти с сожалением. — Потому что Драко… вернётся. Мне было обещано. Я видел… — он на миг потерял нить, взгляд ускользнул в сторону, и голос стал мечтательным, почти детским: — Он говорил со мной. Он был там. Всё, что нужно — это немного правильной магии…       Он резко моргнул, словно стряхнул наваждение, и глаза вновь стали ледяными.       — Ты предал сына, Малфой! — не сдержалась Люси.       — Я все делаю ради него! — выкрикнул он в ответ.       Вспышка гнева погасла так же быстро как и зажглась, и он повернулся опять к Северусу.       — Лучше подумай о себе, мой друг. Потому что когда Тёмный Лорд узнает о твоих похождениях, уверен, он будет очень сильно разочарован…       Он наклонился чуть вперёд, словно наслаждаясь своей угрозой, и его голос опустился до почти интимного шёпота.       — Как ты думаешь, он будет рад узнать, что его доверенный зельевар нашёл утешение в грязнокровке? — Люциус слегка качнул головой, его ухмылка стала шире, но за ней скрывалась холодная жестокость.       Северус резко напрягся, будто всё его тело на миг стало слишком тесным от ненависти к Малфою. Его челюсть напряглась, пальцы сжали палочку так, что побелели костяшки.       — Я бы на твоем месте подумал еще раз, Люциус, прежде чем мне угрожать.       Он беззвучно выпалил заклинание, и пространство словно разорвало от вспышки алого света. Щит Люциуса блеснул на мгновение, его поверхность треснула, выпуская сгустки магической энергии. Запахло озоном и гарью, а где-то в углу комнаты вспыхнула небольшая тлеющая искра. Люси послала Ступефай в его нарушенную броню, но только смогла его сильнее прижать к стене.       Люциус бросил в них атакующее заклятие и неожиданным движением проскользнул сквозь стену. Люси кинулась за ним, но начинающийся пожар тут же перегородил ей дорогу. Снейп потянул ее за руку в обратную сторону, прочь из комнаты.       — Этот трус оставил свой дом сражаться вместо себя?! — прокричала Люси, удерживая равновесие на скользком полу.       Её голос эхом отразился от стен, но Снейп не ответил, сосредоточенно взмахнув палочкой. Огромная деревянная балка, сорвавшаяся с потолка, вспыхнула алым пламенем в воздухе, угрожая обрушиться на них. Снейп молча направил её в сторону, и балка рухнула, осыпая пол искрами.       — Сосредоточься! — резко бросил он, его голос перекрывал потрескивание пламени, которое начало разрастаться вдоль стены, охватывая старые деревянные панели.       Люси бросила взгляд на огонь, сердце забилось быстрее — дом горел изнутри, магия подстёгивала хаос. Они добежали до лестницы, и Люси бросилась по ней вверх, на третий этаж.       — Ты с ума сошла?! Выход в другой стороне! — он схватил ее за локоть и рявкнул ей почти в ухо.       — Мы не можем уйти без зелья, если оно где-то здесь… если он может использовать его против тебя… — перекрикивая шум разрушающегося дома и орущих портретов в огне, ответила Люси.       — Он блефовал, нет больше никакого зелья! — Он притянул ее к себе так что она упала на его грудь. Найдя снова баланс, она вновь взглянула на лестницу наверх, но та уже взялась пламенем.       Они помчались вниз по лестнице, почти слепо — дым забивал лёгкие, каждый шаг отдавался в груди эхом грохота над головой. Ступени скрипели под их ногами, перила раскалились — Люси едва не обожглась, когда рефлекторно попыталась схватиться. Позади них, наверху, потолок начал обваливаться, выплёвывая пыль и пылающие доски.       Когда они приземлились на первом этаже, коридор впереди начал деформироваться: паркет, извиваясь, складывался гармошкой под их ногами. Пол обещал поглотить их в любую секунду. Люси, держа палочку наготове, крикнула: «Дуро!» Паркет тут же покрылся слоем каменной корки, остановив движение досок.       Снейп одобрительно кивнул, отступая назад, чтобы увернуться от языков пламени, которые уже добирались до потолка. Уворачиваясь от очередного всполоха огня, Люси потянула Снейпа вперед по коридору, но тут же услышала шипение из-за стены: штыки выдвинулись из каменной кладки, их острые наконечники сверкали в свете пылающих углов.       — Прекрасно, — пробормотал Снейп, его голос был низким и напряжённым. Он резко направил палочку на ближайшую пику, выпустив вспышку синего света. Заклинание отразилось, как от зеркала, и угодило в стену, вызвав ещё одну вспышку огня. В них полетел первый заряд.       Она сделала шаг — и не смогла сделать второй. Ноги будто вросли в пол. Колени предательски подогнулись от абсурдной, ледяной слабости. Заклинание застряло в горле.       Штыки уже были в воздухе, они неслись на нее — и вот, слишком близко.       — Импедименто! — послышался голос Снейпа за спиной, штыки застыли. Она могла бы протянуть руку и коснуться их. В стене показался второй заряд.       — Скорее, не задерживайся! — прошептал он, направляя Люси вперёд коротким жестом.       Они быстро пробежали мимо штыков, которые были готовы снова атаковать в любой момент. Сердце бешено билось.       Сзади сорвался потолочный брус, яростно пылая, и обрушился на них. Снейп одним движением направил его в сторону, но искры посыпались на их одежду, заставляя их быстро стряхивать огонь. Дым становился гуще, воздух пропитывался горечью и жаром, дышать становилось всё сложнее.       В конце коридора замаячила массивная дубовая дверь. Но как только они приблизились, на её пороге ожила тяжёлая броня рыцаря, её металлическая поверхность раскалялась до темно-красного от жара. Меч рыцаря, едва поднявшись, зажёгся синим пламенем, и металлический воин сделал первый гулкий шаг.       — Позволь мне! — крикнул Снейп, поднимая палочку.       Его голос был почти поглощён грохотом обрушивающихся предметов и треском огня. «Редукто!» Всплеск магии ударил в рыцаря, сбив его на несколько шагов назад, но он тут же выпрямился. Пылающий меч взметнулся, расколов пол под ними, выпустив ещё один поток жара.       Люси бросила «Конфринго!», взрыв отбросил рыцаря, но его броня, наполовину разрушенная, начала восстанавливаться, дымясь от жара.       — Бесполезно! — выкрикнула она, отступая. Пот попадал глаза, стекал по вискам, волосы липли к коже. Воздух был густым, едким, будто каждый вдох обжигал изнутри. — Нужно найти его слабое место, иначе мы не выйдем отсюда!       В ответ на ее слова она четко услышала голос отца:       — С чего ты взяла, что у тебя что-то получится? Ты такая же бесполезная как твоя мать.       Люси охватила волна страха, грудь сдавило так, будто в неё вбили крюк. Она резко обернулась, но не могла понять, откуда доносится голос.       — Если бы ты была сильнее, может, из тебя что-то и вышло бы, но увы…       Она взглянула на Северуса — его лицо было искажено той же болью, что терзала её.       — Ты думаешь, он чем-то тебе поможет? Ты ему не нужна, так же как и мне, так же как и всем остальным…       Рыцарь медленными шагами все наступал на них, сверкая раскаленными доспехами. Голову Люси будто сдавливали тугие стальные скобы. Голос отца, сначала тихий, как далекий шепот, теперь становился гулким, обволакивающим, как если бы сам дом говорил с ней. Он разносился по черепу, оседал в груди. Он заглушал всё.       — Может быть тебе просто сгореть здесь, всем станет от этого только лучше…       Снейп наконец посмотрел на нее, его лицо было чужим. Она еще никогда не видела столько страдания в его чертах. «Лили…» только и произнес он одними губами. Его мучение прострелило сквозь нее молнией. Игнорируя собственную пытку, она взяла его за руки и пробормотала.       — Северус, это не она, — голос был чуть слышен, почти шёпот, но в нём была не просьба, а уверенность. — Это магия дома, нас пытаются здесь сжечь заживо!       Голос ее отца все еще зудил в голове, но как будто уплывая все дальше и дальше.       — Северус, слушай мой голос. Лили не могла бы, это не она.       Он посмотрел на ее лицо более осмысленно, пальцы увереннее обхватили палочку. Его глаза все еще не могли сфокусироваться на комнате, как будто он не понимал, где находится.       Люси направила в рыцаря ещё одно «Конфринго!». Искры взметнулись вверх, но она почти не смотрела — уже протягивала руку, легко касаясь спины Северуса. И в следующий миг провалилась в его мысли. В них звенело, как по стеклу: «ничтожество, ничтожество, ничтожество… убийца, убийца, убийца…» — голос Лили, искажённый, чужой, словно выдранный из кошмара. Каждое слово било по нему, как плеть. Её сердце сжалось. Он не заслуживал этого.       Она собрала в себе всё, что могла. Воспоминания о его выдержке, об их разговорах, о страхе, что он пытался прятать — и направила это внутрь его сознания. Не фальшь, не самообман. Только тёплая, тихая убеждённость:        Лили бы никогда не назвала тебя так. Никогда. Ты не ничтожество. Ты — человек, который спас меня. Спас её сына. Спасаешь нас всех, даже когда весь мир тебя ненавидит.       Он дёрнулся. Её тепло пробилось сквозь холод его мыслей. Что-то внутри него дрогнуло.       Он снова почувствовал окружение и зафиксировал взгляд на рыцаре, который уже был в нескольких шагах от них. Отмахнувшись от очередного взрыва тепла, он указал на шею рыцаря, где поблескивал медальон.       — Его ядро.       Собрав всю свою волю, Люси направила палочку на медальон: «Депульсо!» Сильный толчок сорвал артефакт с шеи рыцаря. В тот же миг его движения замедлились, огонь на мече угас, а броня застыла, затем рухнула на пол с громким звоном.       Снейп коротко кивнул ей, его дыхание становилось ровнее, но в лице все еще отпечатана мука. Огонь всё сильнее полыхал вокруг, и он быстро обернулся к двери, бросив на неё заклинание разблокировки. Дубовая створка с треском распахнулась, выпуская их в холодный, влажный воздух снаружи.       Легким движением закрывая ее руки от искр, он повел ее к выходу.