Эпилог

      Пляж действительно неприветливо пах илом. Но сейчас он казался запахом жизни, а не смерти. Издалека к нему как будто примешивался аромат настурций. Но это ей конечно только казалось — сгоревший особняк был от них слишком далеко.       Солнце только начинало подниматься над водой.       Она увидела его издалека. Он сидел на небольшом валуне рядом с линией прибоя.       Подошла, села на край камня к нему. Ветерок приятно щекотал шею.       — Ты знаешь, поэт из тебя так себе.       — Если брать в расчет, что я умирал — это почти комплимент.       — Нормальные люди заранее договариваются, где встретятся в случае чего.       — Разве так не интереснее?       — Сохранило бы мне пару нервных клеток.       — Злишься на меня?       — Не настолько, чтобы сделать что-нибудь глупое.       — Извини...       До них донесся шум набегающей волны. Она заметила черные водоросли, запутавшиеся в нескольких камнях, и ей вдруг захотелось освободить их. Пусть плывут.       — Северус... Почему это место?       — Здесь я впервые понял, что… — он как-то странно задержал дыхание, будто никак не мог подобрать правильные слова, — что всё гораздо хуже, чем я думал.       — В смысле?       — В смысле — мы с тобой.       Она громко усмехнулась.       — То есть именно тогда ты понял, что любишь меня и хочешь провести со мной остаток своей жизни?       — Ты сказала это так, что я почти передумал соглашаться. Почти…       Еще одна волна подступила и скользнула к ее ногам, как будто проверяя, можно ли подойти ближе. Вода лизнула край ботинка, пробралась внутрь, холодная и неожиданно реальная. Люси вздрогнула, но не отпрянула. Прохлада показалась почти утешительной.       — Я думала, что больше никогда тебя не увижу. Ни живым, ни мертвым.       — Это вряд ли. Упрямство — единственное, в чём ты превосходишь меня безоговорочно.       — Значит, прятаться от меня — пустая трата времени.       — У меня и так это никогда не получалось, так зачем начинать сейчас?       Лукавая улыбка в уголке губ, Люси не удержалась и улыбнулась в ответ.       Волна с громким всплеском ударилась о волнорез. Она положила голову ему на плечо. На самый край. Он пах солью. Как долго он здесь уже сидит…       — Ты прочитала дневник полностью? И все равно пришла?       — Ты себе самый строгий судья, Северус.       — …К счастью, не единственный.       Новый всплеск. Он взял ее за руку. Ладонь показалась ей слишком холодной для этой погоды. Или это ей было слишком жарко.       — Долго собираешься прятаться?       — Пока не буду готов.       — Я останусь.       — Я знаю… Еще не тянет к новым трупам и головоломкам?       — Я хотела вернуться в Аврорат.       — Они тебя не заслужили.       Еще одна волна. Ударилась о волнорез и с тихим шипением унеслась обратно в море. Он наконец развернулся к ней всем телом. Горло было обмотано плотной повязкой, на ней выступали красные точки — раны были слишком глубокие, чтобы перестать кровоточить за такое короткое время.       Он посмотрел на неё — и она едва узнала этот взгляд. В нём было слишком много беспечности. А может она просто никогда не видела, чтобы теплый свет так отражался в его зрачках. Он чуть наклонился к ней и ждал пока она заполнит оставшееся между ними пространство. Касаясь его искалеченного тела одними только губами, она поцеловала его.       Он дрогнул, отстранился.       — Это скоро пройдет, — он как бы извинялся.       Она кивнула и стала стягивать ботинки. Один, второй. Вытряхнула песок. Коротким жестом попросила его сделать то же самое.       — Ты серьёзно хочешь, чтобы я снял сапоги? — отозвался он мрачно.       — Мокрые уже всё равно, — подняла на него смеющийся взгляд.       — Я так заболею.       — Ты уже мёртв, Северус. Не драматизируй.       Он что-то буркнул — из области «сдалась тебе эта грязь» и «я не для этого выживал», — но всё-таки снял сапоги. Осторожно, будто из уважения ко всему, что они для него сделали. Поднялся и протянул ей руку.       И вот они уже шли вдоль прибоя, почти не касаясь друг друга. Галька весело перекатывалась под их ступнями. Вода обнимала щиколотки.       — Между прочим, я все еще не забыла, что ты мне не рассказал про анимагию…       Он фыркнул в ответ.       — И как бы я тебе это преподнес? «Передай соль, пожалуйста, и, кстати, я умею превращаться в ворона — с тех пор, как меня едва не убил один хорошо знакомый тебе оборотень…»       — Ты сказал ворона? — она громко рассмеялась.       — Что смешного?       Он остановился и приподнял бровь.       — Да так, ерунда… Помоги мне вот с этим, — она указала на водоросли, запутавшиеся в камнях.       Северус бросил удивлённый взгляд — сначала на неё, потом на растение — и с демонстративной обречённостью пошёл за ней.       Они распутали темные тяжёлые нити и медленно отпустили их обратно в воду. Каждая падала в море почти торжественно. Тени от них мягко проступали сквозь толщу воды — длинные, колышущиеся, исчезающие.       Она вдруг заметила, что в груди больше ничего не давило. Впервые за много лет в груди была легкость.       — Красиво, — сказала Люси, подняв на него глаза.       Солнце играло в его волосах, в ярких лучах некоторые пряди казались почти рыжими.       — Ты всё ещё про водоросли?       — И про них тоже.       Он ничего не ответил. Просто пошёл дальше. Она — за ним.       Они будут идти так долго. Они разберутся куда. Разберутся, кто они теперь. Все пройдет. И только они останутся. Больше ничего знать и не хотелось.