В никаком году

      — С подтверждения Великого Чародея Бриаруса из Круга Камберленда и согласия БОЛЬШЕЙ части магов Кирквольского Круга, по моему указу от 38-го Дракона, Старший Чародей Орсино назначается на пост Первого Чародея! Отныне Чародеи рангом ниже и прочие маги переходят под его ответственность и курирование без посредничества со стороны Ордена. — раздался голос Рыцаря-Командора над толпой в зале собраний Башни Магов.       Дословный перевод с высокопарного на простой-торговый: «Лафа кончилась, господа Старшие Чародеи. Теперь дикому эльфу не нужно просить разрешение на то, чтобы встряхнуть ваши ленивые жопы от пыли»       «А ещё работы у него прибавиться в разы больше, чем раньше, но будто это кого-либо волнует»       Это очень волновало самого Орсино, но всё его возмущение иссякло ещё вчера вечером, когда сестры Станнард, с маниакальными улыбками удачно провернувших дело афферисток, сунули эльфу под нос украшенный печатью Камберленда документ с одобрением его назначения на пост главы магов Казематов.       Вот почему именно он? Почему не Амелия? Чего они тянули столько лет? Или никто не решался в наглую пнуть распоясовшихся Старших Чародеев под булки и заставить работать? Или только у Орсино хватило отмороженности и магических сил, чтобы пытать тех кошмарами каждую ночь, пока те не начнут работать?       Умение заставлять других не увиливать от работы — главный критерий для управления целой оравой магонутых индивидуумов?       Что ж… по крайней мере его одеяния Старшего Чародея довольно удобные и отличаются от «каноничных». Никакого черного балахона, слишком явно скрывающего хрупкое эльфийское телосложение, и длинного подола в пол. Его новая мантия всё ещё была пошита в тёмных тонах, присущих одеждам Первых Чародеев, но отливала приятным зелёным оттенком под традиционной долийской вышевкой золотыми нитями, а ворот приятно грел пушистый мех алой лисицы. И главный её плюс — подол доходил ровно до колен, что исключало скованность движений при неожиданных боевых действиях. Кожаные штаны с сопагами чуть ниже колен дополняли одеяния своей практичностью.       Ладно, Орсино доволен. Хоть не будет походить на мешок бледных костей в черном мешке, как его «двойник» из не случившегося будущего. И даже тихие шепотки среди Старших Чародеев в первых рядах о том, что «должность свою эльфийская погань заработала через постель», не испортят ему настроения. Вон, прочие Чародеи и маги уже успели отдавить парочке сплетников ноги.       Только вот какое там настроение, когда к разуму то и дело подкатывает осознание того, что в некоторой степени виновен в будущем разрыве небушка над головой. И ведь Корифея как след простыл. Даже Друзья разводят руками.       Но то дело будущих невзгод. Что же до настоящих…       На следующий же день после его назначения, у Первого Чародея на рабочем столе лежало официальное приглашение от Владычицы Эльтины на полуденную беседу.       Предвидение сказало — дело дрянь.       Но, по-крайней мере, под его стулом в тот день не взорвётся бомба.

◎⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘◎

      Эльтина позвала его только для того, чтобы посоветовать потребовать принять веру в Создателя, дабы предотвратить лишнее недовольство верующих Круга и города служителей Церкви его необычной неудобной кандидатурой. Принёсший им чай в келью Владычицы Себастьян светился лыбой ярче начищенного на его поясе лика Андрасте, определенно уверенный в том, что уж от прямой просьбы так обожаемой им Эльтины ворочающий нос от праведной веры бывший долиец уже не посмеет.       Ах, как глубока наивность латентно-маго-эльфо-нетерпимца. Сколько не строй святошу, а пренебрежение всё равно будет проскальзывать и в действиях, и в словах.       — Ваша милость, не думаю, что подобный ход как-то исправит ситуацию. — чай отдавал привкусом береговой ромашки, что вполне часто использовалась как дополнение к чайной смеси, вызывая расслабляющий эффект. Да вот только в сочетании с не имеющим вкуса ферелденским красно-желтым эмбриумом имела весьма спецефичный эффект. Расслабление переходило на новый уровень, и выпивший уже совсем переставал замечать, что выходит из его рта. Весьма своеобразный эквивалент лёгкой сыворотки правды в мире Тедаса.       Только зачем Эльтине понадобилось поить этим сбором именно его? Осторожно раскрыть тайны Мередит? Причину, почему она выбрала на пост Первого Чародея эльфийского еретика? Или подловить Орсино на ненависти к андрастианству и сместить с поста заблаговременно? Невезение сам понимает, какой из него неподходящий кандидат на главенство в Круге в глазах церковников. Он даже почти уверен, что Мерредит специально умолчала в своём письме Великому Чародею о долийском происхождении выбранного ею Первого Чародея. Только решение уже было сделано, и не то чтобы он собирался сманивать молодых магов к поклонению эльфийским Создателям или творить запретную магию. Это всё так муторно и глупо. В его обязанности входит учить мажьих детей и следить, чтобы взрослые «особи» не разбежались по углам творить дурь (или выращивать её). О каких тайных заговорах или вербовке может идти речь? Неужели церковники не могут просто отстать от него со своими проповедями и дать спокойно работать?       — Почему же вы так категоричны, сударь Орсино? — не показывая мимикой лишней эмоции, задала вопрос Владычица. — Порой общая вера является ключом к взаимопониманию.       — Порой — да, не спорю. — согласился эльф, поставив чашку чая на стол. Глаза напротив внимательно следили за каждым движением. — Но не в данном случае. Увы, даже если я приму веру в Создателя, в глазах остальных андрастианцев так и останусь априори — эльфийским дикарём. То же самое для долийцев, среди которых запомнюсь как предатель веры. Так что не лучшим ли решением будет оставить всё как есть? Тем более, я и до принятия титула Первого Чародея без проблем выполнял схожие обязанности, лишь разделяя их с некоторыми коллегами.       По лёгкой хмурости бровей стало понятно, что Эльтине подобный ответ был совсем не по душе. Видно, и дальше выслушивать недовольство Сестёр Церкви по поводу неподобающего выбора Рыцаря-Чародея женщина совершенно не горела желанием.       — Возможно и так. — кивнули словам эльфа. — Но разве самому Вам не хотелось стать ближе к тем, за кого несёте ответственность? Ощутить гармонию принадлежности к обществу в котором живёте?       О-о-о, знаем — уже проходили. И в веру в Создателей играли, ложным богам поклонялись, под открытым небом жили да шемов показушно среди «своих» хаяли. Не помогло. То общество в ответ его не защитило. Так что красить у вороны перья в черный, когда они с самого вылупления белые — толку нет.       — Знаете, я уже старался соответствовать чужим нормам, даже не смотря на истину, что открыл для себя в своих путешествиях по забытым смертными развалинам исчезнувшей империи своих предков. — усмехнулся Орсино, почувствовав как отвар начинает действовать на его разум. Эльтина хотела его правдивого мнения? Она его получит. Чего ему бояться? Гнева Церкви? Усмирения?       Открой Орсино рот и скажи то, что вертится на языке — и уже через три дня тут всё взлетит на воздух.       Потому что нельзя злить территориальных дам.       И нестабильных на голову одержимых Серых Стражей.       А Орсино так и хочется излить душу столь понимающей Владычице Церкви, в чьей келье варят столь вкусный чай.       — Только вот по итогу оказался в застенках Круга. — грустно усмехнулся эльф, разглядывая отблески на кованых углах стола. — И не то чтобы я сейчас чем-то не доволен, но сами знаете, как обычно реагируют долийские маги на лишение привычной им свободы. Наши элфийские боги, как диктуют верования предков, проповедовали среди народа мастерство охоты, любовь к свободе, трудолюбие и единство в семьеи обществе. В Круге многого из этого лишают. И я бы точно довел свои попытки покинуть мир пораньше, если бы однажды не взял себя в руки и неосознал пару простых истин. История, чем она древнее, склонна к искажению своей первоначальной сути. Зачем мне было привязываться и страдать из-за искаженной в ядре своем вере? Моей обязанностью в клане было изучать древние руины, Ваша милость. И поверьте, за ту правду, которую я узнал из найденых древних записей, меня бы заклеймил еретиком собственный народ. Так что не обессудьте за тот факт, что верить я хочу в тех богов, чью суть не исказили за сотни лет существования смертных в Бодровствующем Мире и духов за Завесой. И нет, не беспокойтесь, древние боги-драконы не входят в число тех, кого я считаю неискаженными ложью. Эльфийские боги — были рабовладельцами, ваша милость. Древние боги Тевинтерцев — их глазами и ушами. Что же до Андрасте и Создателя…       — В Песне света нет лжи, как и в муках, пережитых невестой Создателя. — твердо отчеканила каждое слово Владычеца, посчитав, что Орсино попытается высказать своё разочарование и по поводу андастианства, и пресекая клевету на корню.       — Не спорю и даже согласен. Андрасте существовала и освободила Тедас от гнёта, а эльфов от рабства. Она Святая, подвиги которой стоит восхвалять и почитать.       — Тогда в чем причина Вашего нежелания принять веру, что произошла от её борьбы? Она освободила Ваш народ и подарила дом.       — Но стоило ей умереть, как её преданные верующие забрали всё это обратно. А я не склонен склонять голову перед теми, кто пользуется чужими заслугами, претесняя слабых. — о… как жемного лишнего он наговорил. Какой же забористый чай. Десять из десяти.       Мередит оторвет ему уши, как только столкнётся с последствиями. Но, конечно же, только после того, как избавится от только что образовавшейся угрозы в виде тихой и не конфликтной Владычицы Церкви, по неприкасаемым точкам которой Первый Чародей только что прошёлся в самом приличном смысле этих слов. Но восстание Кругов так или иначе бы что-нибудь спровоцировало. Так почему бы не пойти по знакомому сценарию? Уж лучше вырвать нагноившуюся занозу с корнем, чтоб не мучала и дальше. А постоянное ожидание взрыва — как раз та самая заноза в Орсиновой заднице, мучащая тягучестью ожидания. Тем более, как только Церковь потеряет в Киркволле былую власть, Казематам станет куда проще преобразовать себя в отдельную организацию во время смутных времён.       — Грязные делишки под чистым ковром — это то, что объединяет Церковь Создателя и долийский Культ. Только у долийцев грязь прячут сами боги, а у андрастианцев — сами поклонники веры. — посчитав разговор законченным, а всякие возможности нейтралитета с Владычицей спущенными в выгребную яму, маг поднялся с места, обтряхнув мантию от воображаемой пыли. — Вы услышали моё не скрытое за лестью и страхом мнение. Понравилось ли оно Вам — это уже вопрос совести. Мне же остаётся вернуться к своим обязанностям, решение которых никак не затрагивает веру и прочее с ней связанное. Разрешите откланяться?       — Идите, Первый Чародей. И да хранит Вас Создатель.       Последняя фраза Эльтины прозвучала как сочувствие к неизлечимо больному смертнику у пары шагов до плахи.       Вот и поговорили, называется.

◎⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘◎

      — Орсино! Какого архидемона? — из рук Мередит ему на стол в кабинете упало посменное требование лично от самой Владычицы об усмирении недавно назначенного Первого Чародея по причине еретических взглядов и высказываний, которые могут стать причиной вредоностной смуты рядах верных последователей Создателя.       Ну… не то что бы это не то, что Невезение уже не видел в своих ведениях.       — Чай у Владычицы был слишком хорош. Вот и разговорился.       Если бы взглядом можно было задушить, Орсино уже бы помер от совершенно не романтичного удушения.

◎⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘◎

      — Мы идём на свидание, Сино. — взгляд у его пассии сегодня вечером был какой-то уж очень маниакальный.       — А может не надо? Давай дома посидим. Тем более, ты весь день пропадала где-то в городе.       — Я была в церкви. Молилась за твоё благополучие. Успокоила любопытство Эльтины по поводу твоего здоровья после посоветованных нашим духовенством процедур. Краем глаза приметила парочку твоих друзей. Хоука и того хмурого Стража. С которым мы как раз встретились в Нижнем городе пару дней назад и провели скромный дружеский разговор.       О-о-о… Фалон’Диновы труселя…       — ДАВАЙ ОСТАНЕМСЯ ДОМА.       — Нет уж, пойдём. А то пропустим самое интересное.       — Кровь титанова… что именно?       Хотя он и так уже знает.       — ФЕЙЕРВЕРК!       Мередит Станнард! Почему его чутьё показывает, что ты в этом году напрямую замешана?! Ты должна была всего лишь отвлечь Эльтину вместо Хоука, а не подкладывать взрывчатку ещё и от себя! Что ж видения меняются-то каждый день!

◎⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘◎

      Они вдвоём старательно делали вид, что подбирают у поставщика из Нижнего Города одежды новую ткань для ученических мантий, тайно ожидая неминуемой трагедии. Можно ли считать их обоих злодеями, если они осознано не желали спасать чужие жизни и даже поспособствовали будущим смертям? Ведь в соборе сейчас могли находится не только церковники, но и обычные горожане, невинные, незнающие, не относящиеся к тихой вражде никаким боком. Да и среди служителей церкви не все подряд имели дурные побуждения. Некоторые и в правду хотели окружающем только лучшего и не желали зла. Но всё равно попадут под горячую руку.       Что Орсино должен чувствовать, чтобы иметь право называть себя — хорошим человеком?       Ответа он не найдёт. Ибо изначально не должен был запускать эту цепочку событий.       Орсино — нехороший человек. Орсино — демон.       И он инстинктивно заинтересован в защите только тех, кого считает СВОИМИ. Тех, кто находится под его опекой. Семья, знакомые, друзья, ученики и коллеги. Все, кто живёт вместе с ним на острове — тоже его ответственность.       Поэтому Казематы затаились в ожидании, а родная дочь с её матерью сегодня точно будут сидеть дома, в той части Верхнего города, которой взрыв не коснётся. Как и остальных друзей. Даже Себастьяна…       — Орсино? Орсино! Благо тебя ещё не… — вспомни церковное «солнце», а вот и «лучик». Весь запыханный и с выражением испуганной паники, сменяющейся облегчением при виде знакомого лица, не изуродованного клеймом. — Тебя ещё не умирили! Слава Создателю. — принц оперся ладонями об колени, тяжело дыша после пробежки по каменным ступеням из Верхнего города. — Я узнал об указе Её милости только сегодня. Прошу, возьми свои слова назад пока не поздно и извинись! Эльтина отходчивая, она простит. — затараторил юноша, глядя на мага, а потом повернулся к Станнард. — Я знаю, что вы благосклонны к магам, потому прошу, не делайте поспешных решений. Это ещё можно решить мирно.       Поглядите… а всё же, оказывается, царёк не совсем потонул мозгами в строчках Песни Света. Может быть Орсино зря его бранил, а парень, просто, своеобразно желал ему добра и ругался в сторону Станнард, шестым чувством ощущая волнения, что нарастают в неспокойном городе Цепей и не в силах их остановить.       Жаль только, его неожиданные потуги напрасны.       — Мирного решения уже не будет.       Канонично. Но немного не в тему, Андерс.       Земля под ногами пошла ходуном, а за тряской последовал ошеломляющий грохот.       В небо со стороны собора ударил алый огненный столп.       И в последние моменты осознания — крики.

◎⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘◎

      — Я… Как единственный выживший представитель духовенства в Киркволле, я требую немедленной казни виновника!       Себастьян стоял посреди тронного зала Наместника с гордо поднятой головой.       Взирая на собравшийся на ступенях совет знати с нижнего яруса, Старкхаевенский принц был полон решимости покарать зачинщика взрыва, унёсшего жизни десятков людей и его дорогой сердцу наставницы.       На самом высоком ярусе, у самого трона, главенствующие места экстренного суда, как ни странно, заняли четверо самых высокопоставленных лиц города.       Мередит, как глава Ордена Храмовников города и временно выполняющая полномочия Наместника. Городской судья — куда без его искренне-продажной, трусливой морды. Хоук, ближе к образному центру всей четвёрки, как Защитник и первый кандидат на пост Наместника (К большому недовольству самого кандидата)       И Орсино стоял с ними на равных. Только больше походил на главного советника, нежели личность с реальным правом вершить судьбу подсудимого. То же касалось и Мередит, которая ловко перевернула ситуацию под свою давнюю цель подтолкнуть Гаррета к роли лидера Киркволла. Судья же был подобен трясущемуся от страха кролику при одном только замораживающим душу взгляде Рыцаря-Командора и горящем пламенем возмущения, обиды от предательства — Хоука. Человек-кроль (у которого возможно-таки были эльфы в роду, судя по большим испуганным глазам), в неуклюжей попытке «спрятаться» от двух хищников вольного города перевёл взгляд от храмовницы и воина на стоящего чуть позади своей «надзирательницы» главу магов Круга. Тут же всякий страх на лице мужчины пропал, сменившись открытым презрением.       И как только этот аристократишка, не умеющий маскировать эмоции, занял подобный пост? Был удобен Мередит из-за своей трусости? Тогда на ней Орсино и сыграет.       «Бу-дешь так зыр-кать — вса-жу льди-ну в зад. Станн-нард от-ма-жет» — одними губами по слогам произнёс эльф, бесстрастно глядя судье прямо в глаза.       Тот молниеносно понял посыл и отвернулся в сторону группы дворян.       — По единому законодательству Тедаса и законам Киркволла обвиняемый в массовых убийствах, при доказательстве его вины, так или иначе, приговаривается к казни через повешение. Сударю Ваэлю нет нужды требовать того, что уже уготовано сознавшемуся преступнику. — в противовес своей дрожащей при виде властных личностей натуре, роль «непоколебимого» судьи кроль играл очень даже убедительно, даже ни разу не заикнувшись во время речи.       Хоук на мгновение прерывисто вздохнул, явно желая возразить, но потом оглядел собравшихся в зале горожан, у многих из которых в инциденте погибли знакомые, друзья и даже родственники, и сдержал порыв фаворитизма. Андерс зашёл слишком далеко. Произошедшее вышло за всякие рамки способности Гаррета «отмазать» друга от кары за его действия.       Защитник чуть опустил плечи, признавая поражение.       Запала язвить не было. Он устал.       Если бы обстоятельства сложились иначе, возможно Гаррет и попытался бы повоевать за друга. Но в этом мире он не терял всю свою семью, чтобы до пены изо рта заступаться за того, кто убил сотни жизней только из-за своих убеждений. Попытайся Хоук пойти против разъярённой толпы, и гнев бы настиг не только его одного. Карвер и Бетани, Леандра и Мариан, город ополчился бы и на них. А снова бежать после того, как, наконец, был найден постоянный дом — уже не было сил ни у одного из них.       В нынешних слабостях Защитника Киркволла и одновременно главных его радостях — косвенно и прямо виноват Орсино. Значит, сейчас эльф обязан хотя бы попытаться помочь теряющему воздух от давящей на его широкие ферелденские плечи Хоуку.       Тем более, воин понимал, что бывший долиец как-то замешан как в произошедшем взрыве, так и в его, Гаррета Хоука, жизни ещё даже до их первой встречи у подземного хода под Расколотой горой.       Ведь Хоук один из немногих людей за пределами Круга, знающих о способностях Орсино к предвидению.       У Невезения в уме четко застыло воспоминание, как перед самым началом суда, когда они с трудом смогли успокоить беснующийся народ и заверить, что произошедшее было целиком и полностью на совести не принадлежащего к Кругу отступника и остальные маги не желали навредить городу, Гаррет отвёл Первого Чародея в сторону и без вывертов речи прямо спросил: «Ты знал, что он сделает?»       И в тот момент душу ранило тягучее чувство болезненного де-жа-вю.       Обеспокоенный на грани печали взгляд и безотложный вопрос.       Ты знал?       Ты знал?       Ты знал.       И такой же, не изменившийся с тех пор, ответ.       Есть события, не подвластные изменениям.       Орсино не может изменить ВСЁ в лучшую сторону.       (Ложь. Он может. Но у него нет сил поспеть абсолютно везде и всюду. Он эгоистично ленив и обращает внимание лишь на то, что интересно его взгляду. Словно тщеславный кот. Какая ему разница до того, что происходит за его территориями?)       Только вместо того, чтобы отстраниться, как это сделали Орсиновы соклановцы, Хоук скривил губы от душевной боли и понимающе кивнул.       Не стал обвинять. Не отрёкся.       Принял чужую слабость.       Ибо сам был таким же.       Вот почему Орсино попытается вновь изменить нависшую над чей-то головой неудачу.       — Если смерть — единственное приемлемое наказание, позволите ли предложить иной вариант её исполнения? — десятки взглядов, наполненных не самыми дружелюбными эмоциями, одновременно сделали Первого Чародея своей целью. И только один застыл в смиренном безразличии ожидаемого конца. — Преступник всё ещё принадлежит к Ордену Серых Стражей. И если мы не хотим портить отношения с организацией, что однажды может вновь закрыть своими спинами наш город от ужасов мора, почему бы не казнить Стража по их священному закону? И поверьте, подобный конец будет куда мучительнее виселицы.       Вот только не надо смотреть на него с таким кровожадным одобрением, судари.       Он вас только что обвёл вокруг своего тонкого эльфийского пальца.       Или приговорил друга к мучительной гибели.       Одно из двух.

◎⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘◎

      Предложением Орсино было отправить Серого Стража в импровизированный, досрочный Зов. По прямому пути в глубь поражённых скверной гномьих тейгов. Без карты, без припасов, без оружия.       Одинокий и не способный скрыться от Порождений Тьмы также, как и они от него из-за скверны в крови, он должен был принять смерть от их мерзких получишь в темноте и холоде Глубинных Троп.       О… как были довольны идеей охочие до самой зверской кары киркволльцы. Даже не стали обвинять Орсино в покровительстве собрата-мага и позволили остаться с ним на пару слов наедине под ответственность Защитника. Разумеется, чтобы Первый Чародей мог вдоволь накричать на грешника за подвергание опасности остальных магов города! Ведь, если бы Первый Чародей не был среди тех, кто настаивал на немедленном суде и не предложил самую болезненную казнь, то люди, в пылу гнева, могли необоснованно обвинить всех магов города в пособничестве! Но как же хорошо, что сударь Орсино принял выбрал ПРАВИЛЬНУЮ сторону!       Наверняка в головах горожан крутилось нечто подобное. Орсино не станет их рассуждать.       А вот прояснить свои поступки с Андерсом стоило.       Потому Гаррет и отвёл их подальше от входа в Глубинные Тропы, около которого их троих дожидался конвой из храмовников, городской стражи и парочки высокопоставленных лиц из знати, что должны будут проконтролировать отправление Стража под землю и возвращение стражников без него. После, вход Троп должны были около месяца сторожить храмовники.       Когда Гаррет завёл их за скалы ниже по склону, так, чтобы людям выше было «незапланированно» видно происходящее, а сам остался стоять в стороне, зайдя за один из камней, чтобы оставить для двух магов хоть какую-то видимость приватности. Как только Хоук скрылся из виду, Орсино незаметно щёлкнул пальцами, накладывая вокруг них иллюзию.       — Храмовники легко заметят созданную тобой магию. — голос одержимого не имел ни грамма былых, свойственных Андерсу саркастичных эмоций, даже лёгкая игривость и то, пропала без следа. Осталась только всепоглощающая печаль и безразличие. И вина. Но без сожаления.       — Заметят. Но кто сказал, что поднимут тревогу? — пока для «любопытствующих» дворян иллюзорный Орсино тихо говорил что-то неразборчивое поникшему головой преступнику, реальный Первый Чародей достал из-за пазухи свёрнутый в четверть пергамент, передавая в руки Стражу. — Подарочек от Хоука. Точнее — возврат того, что было одолжено.       Нахмурившись в растерянности, Андерс раскрыл лист, узнавая в нём отданную несколько лет назад Гаррету карту Глубинных Троп.       — Это…       — Даст тебе небольшой шанс выжить, в отличие от виселицы на городской площади Верхнего города. — кивнул Орсино догадке мага.       — Но я же… стольких убил. Я… у меня были причины, и ты мог о них догадаться. — всё ещё не понимал причин чужих стараний, Андерс. — Я хотел спровоцировать людей, чтобы на магов ополчились. Это бы подтолкнуло Круги к восстанию и отделению. Рано или поздно. Но… Казематам бы ничего не угрожало с Мередит, да? Она же оказалась вовсе не такой сукой, как говорила молва? Она бы вас защитила…       — Эй? Ты вообще-то мою женщину только что оскорбил. Хочешь поковылять к Порождениям Тьмы с разбитым носом?       — Прости! Просто, я был удивлён, когда она рассказала мне о решении Эльтины, и возможно… приказ о твоём усмирении был последней каплей моего терпения.       — Верно, верно, плохой Орсино подтолкнул своего друга и любовницу к теракту своими неосторожными словами. — закатил глаза Первый Чародей на оправдания блондина.       — Я не имел ввиду… Ты знаешь о её причастности?       — Она слишком уж настойчиво звала насладиться «фейерверками».       — Оу.       — Все мы здесь в какой-то мере повинны в произошедшем. — развел руками эльф, признавая неозвученную правду. — Кто-то спровоцировал, кто-то совершил, кто-то помог, а кто-то игнорировал тревожные знаки. — красноречивый взгляд в сторону Защитника. — Но из всех нас вину на себя принял только ты. Так что позволь своим невольным соучастникам помочь тебе получить хотя бы мизерный шанс на спасение. А поможет это или нет — на всё воля случая и вашего Создателя.       Орсино не совсем понял, что означала последующая за его словами булькающая усмешка, но Андерс потемнел лицом ещё больше, несмотря на то, что глаза его больше не напоминали круглые блюдца мёртвой рыбы.       — Я благодарен. Правда. Хоть и понимаю, что никогда не получу прощения за подорванное доверие. Тем более? Что с одной только картой шансы выбраться всё равно близки к нулю. Я долгое время плутал по Тропам, сбежав от Ордена Стражей. Но тогда я сам мог выбрать путь, который был уже мне знаком, да и от Порождений Тьмы мне было чем отбиться. А при нынешних перспективах… незнакомые пещеры, ни оружия, ни припасов, и чующие меня за версту Порождения Тьмы. Процент выживаемости… десяточка с половинкой. — усмехнулся маг, но карту припрятал. — Ещё повезёт, если карту не отберут при обыске.       — Тебя обыщет храмовник. — пожал плечами эльф. — А Мередит доходчиво намекнула им захворать выборочной слепотой на этот случай. — и передал другу два маленьких пузырька лириумного зелья и настоя эльфийского корня. — Считай это уже её «подарочком».       — У меня сегодня день рождение? Я не знал. — не сдержал улыбки блондин. — А что же мне подаришь ты, сударь невольный соучастник? — и тут же осёкся, отрицающие помахав раскрытыми ладонями. — Ох, нет. Это была шутка. Ты и так уже рискуешь, передавая мне всё это. Спасибо, друг мой.       Что ж, отступник попал таки в точку.       — У меня тоже есть подарок, тут ты прав. — согласился эльф, под чужое удивленное ойканье. — Но передам ли я его тебе, зависит от ответа на следующий вопрос.       — Ой? Как загадочно! — приободрился маг. — Я внимательно слушаю. Мне даже Справедливость под ухо не жужжит, а это редкий случай.       — И не будет и дальше, если не хочет, чтобы большой черный кот поймал его за хвост и сожрал. — невзначай буркнул эльф, вводя собеседника в ступор. Но тот, кому было адресовано предупреждение, наверняка понял посыл. — Не обращай внимание. Долийская метафора. А вопрос мой вот в чём: если бы в твоём теле больше не присутствовала скверна, твои шансы спрятаться от Порождений Тьмы увеличились бы?       Даже если Андерсу вопрос показался странным, он всё равно на него ответил:       — При условии, что когда Порождения бренчат своими доспехами на мили вперёд, толку от ощущения их Стражами почти никакого? О… лишив их взаимной подсказки, мои шансы прокрасться мимо увеличились бы в разы. Но к чему подобный вопрос? Ты изобрёл скрывающий скверну талисман?       — Можно и так сказать. — уклончиво ответил Забытый.       — Лучше продай Стражам. Они заплатили бы за такое приличные деньги. Незачем тратить такую драгоценность на смертника.       — Я не продаюсь, Андерс. — мелькнула улыбка на эльфийском лице.       — Что?       Игнорируя чужое замешательство, Невезение укладывает на чужие плечи ладони.       — Будь здоров. — бросает он простенькую шутку, сосредотачиваясь на кошмарах в чужой крови…       — Спасибо, стоп что?       …И тянет их к себе, оставляя на память у отступника на плечах чёрные метки.

◎⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘◎

      — Отвечу на все твои вопросы… Если выживешь.

◎⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘◎

      — То есть Первый Чародей предложил отправить вашего товарища на растерзание тварям, вместо гуманной казни? Это… весьма жестоко с его стороны. Но не могу сказать, что не заслуженно.       — Ах, Искательница, разве ты не должна, наоборот, расхваливать Везунчика за его непредвзятое решение? Это же тот самый маг-отступник, по чьей вине у вас в Церкви такой разлад. Я удивлён твоему состраданию.       — Но он ведь был его другом.       — Поэтому Везунчик и предложил Тропы. Честь Стража, смерть в бою и всё такое.       — Ты что-то не договариваешь, гном.       — Как бы посмел? Я сейчас не в той ситуации для лжи.       — И лучше бы всем твоим россказням оказаться правдой.       — Разумеется, Искательница.       — Но всё же, мне стоит навестить ещё одного союзника вашего пропавшего Наместника и сверить ваши слова. Для надёжности.       — Может не надо? Из Везунчика плохой рассказчик.       — Или ты хороший врун.       — Ну, видит кто надо, я пытался.       — Что?       — Что?

◎⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘◎

      И Орсино ценит этот жест, Варрик. Правда.       Пытаться отвадить грозную, злую женщину в доспехах от друга, рискуя поплатиться длинной языка и сохранностью потрясающих кудряшек на груди — это подвиг настоящего гнома-краснобая.       Хоть будущий визит Искательницы и был ожидаем ещё со дня «Киркволльской скорби». Правая и Левая Рука Верховной Жрицы готовы прочесать весь город, ради того, чтобы узнать хотя бы примерное местонахождение пропавшего Наместника. А из тех, кто мог знать где его носит, были только друзья Гаррета и семья. Большинство друзей, как и было суждено, разошлись по миру в поисках своих собственных приключений. Варрик с Изабеллой даже успели попутешествовать в компании Ферелденского короля. А потом королева пиратов уплыла на своём кораблике в далёкие дали. Тевинтерский беглец вернулся туда, откуда убежал с целью устроить работорговцем бесплатную стрижку головы под шею. Себастьян решил вернуть себе трон Старкхаевена, а Мерриль ускакала вместе с Хоуком.       Из оставшихся были только неговорливая Авелин, Варрик и Орсино. Расспрашивать Леандру толку не было. Её в последнее время заботила только младшая дочь, да и не поделился бы Хоук с матерью своими планами. Для её же безопасности.       И раз уж у Варрика уже вызнали всё что можно, Кассандре с леди Соловей оставалось только наведаться в Круг к младшим брату и сестре защитника, а также одному из членов группы Защитника Киркволла.       Будто-бы у Казематов и без их визита проблем не хватало. Недавнее собрание в Камберленде ничего хорошего не дало. Намёки Орсино о том, что столь резкое заявление об отделении Кругов от Ордена Храмовников может привести к кровопролитной войне, никто показательно не слушал, чуть ли не в лицо называя не познавшим истинных притеснений дикарём. Орсино, в общем-то, с ними согласен, жизнь магов в Киркволльском Круге куда проще, чем у магов в других городах. Но это не значит, что они резко разучились думать наперёд.       Новой Великой Чародейкой, как и должно, избрали Фиону. Она начала подначивать магов к восстанию. А потом с подачи Искателя Ламберта начался полнейший, кровавый хаос.       И Орсино был очень благодарен своему Чутью, что помогло ему обойти всех злонамеренных храмовников с небольшой группой совсем юных магов «на буксире», которые прибыли на собрание вместе со своими Первыми Чародеями как их приемники.       Позже, выбравшись из города благодаря помощи Друзей Дженни, большинство из них после благодарных слов отбыли в свои Круги. Более эгоистичные решили, что побег будет куда лучшим решением. Орсино не мог их винить — каждый в этом мире хотел жить и выжить.       Как бы отчаянно не воевали маги с храмовниками за пределами Киркволла, Казематы всё ещё оставались едины перед бушующими невзгодами, игнорируя призывы обоих сторон вступить в противостояние. Возможно это тоже одна из причин, почему Искательница хочет добраться до здешних глав.       Но спешка и нервы не оправдывают выбивание дверей его кабинета с ноги, сударыня Пентагаст! Где Ваши манеры?!       Прежде чем бедную дверцу постигнет участь разбивания железной пяткой в дрова, Орсино подбежал к входу и открыл дверь как раз в тот момент, когда Искательница с рыцарями за спиной уже примерялась к удару.       — Чтобы произвести грозное впечатление, не нужно ломать двери, сударыня. Вас впустили бы и после стука. — оглядев удивлённые лица незваных гостей, Первый Чародей продолжил. — Думаю, у вас есть вопросы. И вы получите на них ответы. Только давайте поговорим без лишней агрессии.       Ибо на острове Невезения никто не имеет право вредить его жителям.