Глава 13

Дни в лазарете летели быстро. Что сильно противоречило рассказам ребят. Ведь когда кто-то из Гриффиндора попадал сюда, то непременно начинал возмущаться, как долго и скучно тянутся дни. Мне же наконец жилось спокойной. Реддл больше не приходил, зато Дельва и Юстас забегали почти на каждой перемене. Подруга сокрушалась о том, какая я глупая, раз пошла в лес ночью, а вот Юстас нашел моё приключение весьма интересным. Ну они не знали всей правды. Конечно Дамблдор потребовал объяснений, он хоть и считал меня совершеннолетней, по сути так оно и было, но пока я в школе ответственность за меня несёт он. Я сказала ему, что услышала от девушек перед отбоем, что те оставили Миртл на улице и пошла ее спасать, а у леса на нас уже напало то чудовище. Директор сказал, что Миртл попала в спину пятиногу и задела важные органы, которые Гораций Слизнорт забрал себе для изучения. Вот жук. Во всем нашел для себя выгоду, хотя эта история его даже не касалась. Истинный слизеринеец, понятно почему Слизнорт очарован одним своим учеником, уверена, он видит в нем себя. Но сегодня мне настала пора выписываться и уговорить мадам Флитлбут (так оказывается звали колдомедика) остаться ещё на пару дней не получилось: — Милочка, ты итак пропустила много занятий, видит Мерлин, тебе как никому надо больше учиться. Так что я сидела на кровати в пижаме и грустила. Конечно я соскучилась по Дельве, по ее шуткам и неумной радости жизни, да и занятия были мне нужны, но у меня образовалась столь щекотливая проблема, в которую некого было посвятить. Тоска по отцу навалилась на мои бедные плечи, потому что в таких ситуациях помогает лишь семья. И на столько беспомощной я ощущала себя в начале года. У меня не было одежды. Точнее у меня сохранилась мантия, потому что в лес я пошла без нее, чулки и юбку удалось почистить и кое-как починить, но вот рубашка… Чары оказались бесполезными, даже Дельва ничего не поделала с лоскутами, что остались от моей формы. Но если с рубашкой ещё можно было что-то придумать, как-то заработать деньги или поискать в выручай-комнате, то вот ботинки… Подошва была расплавлена почти насквозь. Мадам Флитлбут сказала, что от волшебного огня, в который я наступила, не получится восстановить ущерб. Из-за страха моя магия оказалась бесконтрольной и разрушительной. Сегодня был первый выходной от занятий, так что я решила воспользоваться этим, чтобы решить вопрос с рубашкой, но вот ботинки стоили не пару галеонов. Здесь нужно пораскинуть мозгами. Дельва была занята, помогала профессору Абрахама Ронему — преподавателю чар и заклинаний, так что из лазарета меня никто не встречал. Я надела юбку, чулки и мантию поверх белья. Увы, придется хорошо держать ее, чтобы она не распахнулась и не явила мои прелести студентам. А вот обуться пришлось в тапочки. Мадам Флитлбут странно посмотрела на мой образ, но ничего не сказала. У меня сложилось впечатление, что та была очень проницательной женщиной и умела следить за словами. Плечо было перебинтовано, так что мою левую руку зафиксировали в согнутом состоянии и попросили не тревожить ещё пару дней. Мышцы и сухожилия восстановились, а вот верхний слой кожи пока нет. Ко всем несчастьям на меня плохо действовало зелье, точнее медленнее. Мадам Флитлбут сказала, что такое встречается, правда очень редко, я вновь была среди «везунчиков». Попрощавшись и поблагодарив колдомедика я отправилась в гостиную Гриффиндора. Нужно было переодеться в мое единственное платье, я сглупила и попросила Дельву принести в лазарет не его, а мантию. Думала рубашку ещё можно восстановить. Мантию я всегда считала очень не практичной одеждой. Все же от ветра она спасала плохо. Эффектно, бесспорно. Но сейчас меня очень напрягало, как та хотела распахнуться и шлейфом тянуться за мной по коридору. Сдерживать наряд я могла лишь одной рукой, и опустив голову вниз, спешила в спальню. Разумеется судьба за что-то прогневалась на бедную студентку. Либо же я совсем лишилась мозгов и не смотрела по сторонам. Потому как впечаталась в кого-то при повороте в коридор налево. Боль в плече стала ужасной и я рефлекторно обхватила больную конечность, тем самым давая мантии свободу. Черные глаза впились в меня, только уже не привычно оценивающим взглядом. Сейчас он не улавливал мои эмоции замечания движения мускулатуры лица, а вперил свой голодный взгляд в мои… В мой предмет гардероба, к слову, позорнее ситуации нельзя было даже придумать. Я, как человек без чувства юмора, предпочитала во всем классику и не экспериментировала со стилем, но вот был случай в моей жизни… Мы с Фредом гуляли по Хогсмиду. Амбридж ещё не возымела сильной власти, так что прогулки пока были разрешены. И прогуливаясь мимо витрин мы обсуждали самые банальные вещи. Фред же обладал исключительным талантом веселить меня и при этом и словом не мог обидеть. Так, придумывая шутки при виде самых необычных вещей для магов, он хохотал в магазине где продавалась одежда. В школе часто случались опасные ситуации, которые вроде как вошли в привычку, и студентам была просто необходима лавка с товарами самого банального предназначения — одеждой. То на зельях кто-то прольет что то на столько едкое, что ни одним заклинанием не вывести, то квиддич принесет травму, что кости трещали, не то что вещи. И конечно в этом магазине помимо банальных мантий, да чулков продавали истинно волшебные товары. Носки антизапах, меняющие цвета бабочки (эта идея показалась Фреду очень интересной), было и что-то на столько смешное и необычное, что мне, как ребенку маглов, никогда не понять. Волшебники ранее предпочитали носить мантии на голое тело, якобы одежда из не магического материала плохо влияет на магические способности, мантии конечно были слегка другого кроя, чем сейчас. У них были плотные застёжки и куча карманов. Потом конечно это запретили, причем на законодательном уровне. А то вот так во время боя распахнется мантия и ты уже обрёл преимущество в бою. То ли от шока, то от желания. Но если тебя в таком виде маглы увидят, это уж точно привлечет не мало внимания. Так вот, волшебники старой закалки были против подобного закона и сделали некое нижнее белье, дабы обойти запрет. Выглядело это как пояс с карманом спереди — для мужчин. И стринги — а иначе не назовешь — для женщин. Но вот только даже этой задумкой у них не получилось отбить себе право одеваться по своему желанию. А подобное белье похоже осталось у кого-то в запасе и теперь изящно сидело на манекене поднимая нам настроение. И рядом с этим великолепием на мужском манекене висел бюстгальтер, с интересным принтом: персикового цвета, а по центру, вместо привычных бантиков, красовалась золотая бусинка и вместо ленточек, что образовывали бантик, было крылышки. Снитч. — Если бы я увидел тебя в таком, то отбил бы место ловца у Поттера, — прошептал мне на ухо Фред. Я засмущалась, Фред редко поднимал подобные темы. Я взглянула в его глаза и увидела там голод. Фред хотел меня. Я его возбуждала. От понимания того, что в мыслях Фреда я сейчас стою в этом белье меня покрыл румянец и дабы скрыть свое смущение я впилась поцелуем в его губы. Парень охотно поддержал. Учитывая тот факт, что с Фредом мы дальше поцелуев так и не зашли, я решила, что сейчас тот самый момент и купила этот бюстгальтер. В мыслях я ни раз представляла реакцию парня на то, как он увидит меня в нем и какой жаркой будет ночь. Вот только отчего-то момент никак не подобрался. Так вот после расставания я все равно носила этот лифчик и конечно на моё везение он был на мне во время миссии в Министерстве. И сейчас вместо желанного Фреда мое белье изучал взгляд сумасшедшего волшебника. Я пережила пару секунд шока и стала одной рукой собирать края мантии, дабы укрыться. Реддл наконец очнулся и схватив конец мантии, до которого все никак не могла дотянуться моя рука, грубо прикрыл моё тело. — Ты совсем с ума сошла? — прошипел Реддл, да так, словно я специально при нем разделась. Нахал, мог бы и отвернуться. — Да не собиралась я устраивать тебе стриптиз, хватит глазеть на меня! — я чувствовала как мои щеки просто горят от стыда. Хотелось провалиться сквозь землю. — Устраивать что? — Реддл выглядел жутко рассерженным. И я не понимала причины, нет, у меня конечно не формы модели с обложек пошлых журналов, но и не думала, что моя грудь может разозлить. В нем и впрямь ничего человеческого. — А? — неужто сейчас не употребляют слов «стриптиз»? Реддл так закатил глаза, что мне показалось он сейчас разрозится жуткой триадой в мой адрес. Да ещё и отведет к профессору чтобы мне провели лекцию об этических нормах. Но Том подхватил меня под локоть и прошипев: «за мной», потащил куда-то по коридорам. Рука Тома грубо держала меня и мантия грозилась опять распахнуться, потому что второй рукой я не могла сдержать порыв одежды шокировать Реддла ещё раз. Мы шли неведомыми коридорами, я оглядывалась и старалась подстроиться под его шаг, потому как если он потянет сильнее, мантия точно не выдержит. Из-за того, что он нёсся как сумасшедший мои ноги громко шаркали по полу, тапки все же были великоваты. Том только кинул взгляд на мою обувь, но ничего не сказал. Мы вышли к коридору с лестницами, которые вели в башню Гриффиндора. Реддл отпустил меня, я уже хотела поблагодарить его за помощь, но когда тот обернулся слова застряли в горле. Его взгляд был не человечески черным и злым. Наверно я бью все рекорды по тому, сколько раз успела его разозлить. Уверена большинству и первый раз стоил жизни. — Я думал, ты только в отношении меня ненормальная, но похоже у тебя и впрямь проблемы с головой. Слова благодарности, как ветром сдуло: — Если ты посчитал, что моё хобби — это гулять голой по школе, то ты полный кретин. И чтоб ты знал, я бы даже под прицелом палочки не предстала бы в таком виде перед тобой по своей воле! Реддл поджал губы и я была готова поклясться, считал в уме, чтобы успокоиться. Решив не выводить его и дальше из себя, я пошла к лестнице, сказав ему не оборачиваясь: — Спасибо. В комнате я наконец смогла выдохнуть и одеться в свое единственное синее платье. Лёжа на кровати я думала, где найти рубашку и ботинки до понедельника. Идти на уроки в тапках и мантии на голое тело не хотелось. Дельва пришла где-то через час и устало улеглась рядом. — Извини, что не встретила тебя из лазарета, Ронем заставил проверять эссэ. Говорит, он уже плохо видит и не хочет тратить драгоценное время на разбор каракуль. Профессор и впрямь имел плохое зрение, порой он даже путал студента со студенткой, так как забывал очки. Однако, волшебником он был превосходным и чем-то напоминал Флитвика, тоже с хорошим чувством юмора. Он был строже, но все же очень любил свою работу, ну кроме проверки эссэ. — Надеюсь ты поставила мне «Превосходно»? — Не-а, — вздохнула подруга, — там был не наш факультет. — А Реддлу хоть влепила «Тролль»? Подруга посмеялась: — Разумеется нет, он хоть и старый, но не дурак, дал работы Пуффендуя. Уверена те будут проверять наши. — Жаль. Дельва, а ты можешь одолжить мне обувь на пару недель? Обещаю вернуть в том же состоянии. Подруга приподнялась и хмуро посмотрела на меня: — Агнес, что ты, конечно! Можешь не возвращать. — Нет, нет, мне будет неловко. К тому же у меня есть план, как заработать немного денег. — Твои ботинки вообще нельзя починить? — грустно спросила подруга, мне опять стало стыдно. Кто бы мог подумать, что главное проблемой в этом времени я уже буду считать не Реддла, а отсутствие обуви. — Безнадежно, ну ничего не поделаешь, мне нужно к Дамблдору, а потом на поиск средств для выживания в этом жестоком мире. Подруга встала с кровати и полезла в шкаф за коробкой с обувью. Там были туфли-лодочки. Подруга поинтересовалась не замерзну ли я, но я ведьма. Уж согревающие чары то наложить смогу. — Спасибо тебе большое! — я обняла подругу. Дельва была и впрямь лучшей. Кто бы мог подумать, что я найду подругу так далеко от дома. На секунду мне даже стало грустно от того, что когда я вернусь в свое время мы больше не увидимся. Вряд ли я осмелюсь найти ее. — Ну смотри, если будешь проходить обряд сожжения на костре они расплавятся быстрее твоих ботинок, — пошутила Дельва. — Очно смешно, кстати говоря, надо было лучше изучать эту тему. Может вспомнила бы, что за чары накладывала на себя Ванеделина Странная когда сорок семь раз попадалась инквизиторам. — Вряд ли у тебя получилось бы, — со скепсисом ответила Дельва. — Эй! Она жила в средние века, магия была посредственная. — Дурочка, там же был обычный огонь, а не волшебный.

***

Я стояла у барной стойки в Трёх метрах и ждала Сирону Райан, она была нынешней владелицей паба. В отличии от знакомой мне Розмерты та была более крупной женщиной, уже в возрасте, но при этом бегала между столиками с выпивкой так, словно ей двадцать лет. Лицо у нее было с грубыми чертами и прямым, выступающим вперёд, подбородком. Волос уже коснулась седина. Голос у нее был звонкий, так что слышно было за самым дальним столом, при этом я отметила, что с работниками она вполне вежлива, да и с клиентами с лёгкостью обменивалась фразами. Я попросила Дамблдора разрешить мне работать здесь по выходным, он сначала не понял причины такой просьбы, но проницательностью обладал не хуже Флитлбут, так что разрешения я добилась. Однако, Дамблдор сказал, что я сама должна уговорить хозяйку взять меня на работу. Все же, по словам профессора, Сирона любит брать работников на полную смену и с долгосрочной перспективой. Я в эти критерии плохо вписывалась. Да ещё и перебинтованная рука не делала меня образцовым работником. — Ох, Мерлин Всемогущий, ты ещё здесь ошиваешься? — Сирона выбежала со склада и окатила меня недовольным взглядом. — Вы обещали подумать, прошу вас, мне очень нужна работа. Женщина хмыкнула и стала протирать стойку, я же нависла над ней и продолжила: — Мадам, прошу, я сирота, мне очень нужны деньги. Я буду приходить по выходным, в эти дни же здесь всегда не хватает рук. — Ха! Да что от тебя толку? У меня итак хвататет бездельников. Нет милочка. Вот же непробиваемая! — Пожалуйста, профессор Дамблдор мне разрешил, я очень ответственный работник, уверяю вас, я с самого детства подрабатывала. Сирона бросила тряпку и схватив поднос, понеслась по залу. Я за ней: — Прошу вас, мадам, я не подведу, — женщина даже не смотрела в мою сторону. — может вам нужны работники в другой сфере? Я согласна на любую работу! Женщина поставила последний стакан и повернулась ко мне, люди за столом тоже были увлечены нашим разговором, так что даже не обратили внимание на выпивку. — Так, дорогуша, я же тебе уже сказала. Не нужны мне такие работники. — Ну пожалуйста! — Нет! — рявкнула Сирона. Наверно это безнадежно. И что она так против? Я была согласна на любую сумму. Вот же…стерва. Развернувшись я побежала на улицу, не забыв со своей силы хлопнуть дверью, по дороге я услышала, как мужчины, что следили за нашей перепалкой, начали говорить хозяйке: — Да что ты так взъелась, дала бы подзаработать девчонке. Что делать я не знала. Стоя у двери Трёх метел я поклялась, что более никогда не зайду сюда и не принесу ни кната ей в кассу. В горле встал ком, мне опять хотелось расплакаться от несправедливости. По близости не было магловских заведений, так что и шанса найти работу я больше не видела. Сзади заскрипела дверь, кто-то вышла из паба. — Дорогуша, ты не обижайся, но так будет лучше. Я посмотрела на Сирону, она куталась в мантию и смотрела на меня таким жалостливым взглядом, что стало не по себе. Я промолчала. — Тебе учиться надо, а не пиво разносить. Нет, конечно медовуха у нас, что надо, но подумай головой своей неразумной. Никто раньше из учеников не работал, а почему? Потому что каждый сначала пробует добиться чего-то стоящего, а не сразу падать на дно. — Какого же мнения вы о своей таверне, — едко сказала я. — Она досталась мне от отца, я здесь хозяйка. А работают у меня либо бывшие заключённые, либо те, кого со службы выперли. Ты учись, старайся, я вот в школьные годы на Когтевране была, и сейчас пригодилась учеба. Попробуй меня обмануть. И сикля не упущу своего. Так что ты сначала попробуй, а уж если не получится, через пару лет приходи, возьму. Да и руке твоей покой нужен. — Да что вы знаете, — сказала я и двинулась по улице, по дальше от этой вредной тетки. По деревне слонялись счастливые студенты, у которых как мне казалось, проблемы были куда проще. Я же шла в чужой обуви и в единственном платье, совершенно не зная, как идти на уроки. Просить у Дельвы больше не хотелось. Мне в жизни с ней не рассчитаться. Когда вернусь в своей время отправлю ей по почте все, что брала. Может сбежать из школы? Какой от нее толк. Одни сплошные проблемы. Хотя, тогда мне может грозить голодная смерть. Воровство кончено дело плохое, но может и придется окунуться в этот омут. А может сбежать и найти работу среди маглов? Вот только сейчас война, тоже наверно не так просто. Хотя с маглами легче договорится будет. За этими рассуждениями я подошла к ещё одному пабу, что не пользовался популярностью среди студентов. Кабанья голова. Попытать удачу? Я открыла дверь и вошла в ужасно при скверное помещение. Вокруг было мрачно. Посетителей оказалось мало и те скрыли лица под мантиями. Не занятые столы были укрыты большим слоем пыли. Над барной стойкой висела огромная кабанья голова, которая скалилась и из её пасти текла слюна. Ужасно. Когда я была здесь в первый раз, то не особо обратила внимание на интерьер, да и тогда меня занимал лишь Фред. Я подобралась к стойке и нажала на ржавый колокольчик. Из-за стойки вынырнул… Мамочки… Дамблдор. Только неухоженный, с завалявшимися усами, потрепанной одежде и ужасно неподходящим выражением лица. Я привыкла видеть профессора с улыбкой и в хорошем расположении духа, этот Дамблдор был мрачен и скалился не хуже кабана. — З-здрастье, — мой голос дрогнул, пока я подмечала отличия этого человека от профессора. — Чего тебе? — голос его был грубее, а хмурый взгляд так подталкивал к выходу, но я сдержала это желание и собрав волю в кулак, сказала: — Я хочу у вас работать, — брови человека приподнялись и пока он не вышвырнул меня подобно Сироне, добавила. — мне профессор Дамблдор разрешил по выходным. Мужчина стукнул кулаком по столу, так что я вздрогнула, но продолжила ждать ответа. Брат, а иначе и быть не могло, профессора казался полной противоположностью Альбуса Дамблдора. Хоть и по внешности те были практически близнецами. Молчание меня напрягло и я прошептала: — Пожалуйста. Мне нужны деньги. — А кому не нужны? — вопрос мужчины я решила оставить без ответа. — И что ты собралась тут делать? Я осмотрела помещение и решила, что он слишком высокого мнения о своей дыре, раз считает, что тут нет работы. Хотя наверно этот вопрос больше относился к моему плечу, ведь перебинтованная рука давала характеристику плохого работника. — Протирать пыль, разносить подносы с напитками. — Сюда приходят не за чистотой следить, а за пивом они и сами подойдут, а кто не сможет, тем пора выметаться, — прохрипел брат Дамблдора, при этом я обрадовалась, что он не сделал замечания по поводу моей раны. — Пожалуйста, что вам стоит? Наверняка же здесь никто не хочет работать. А я много не возьму. Да и терпеть вам меня всего два дня. — Тряпка в левом углу, и не трынди без повода. Здесь не любят болтунов. Ну это я уже поняла, не то чтобы здесь была угнетающая тишина, однако все разговоры сливались в монотонный звук, скорее всего это были чары от подслушивания. Я подобралась к правому углу и нашла ведро, в нем лежала тряпка и рядом стояла швабра. На одиноком гвозде висел очень потрёпанный фартук, но не в моей ситуации брезговать. Хозяин трактира меня не трогал и работа проходила спокойно. Я протёрла пыль, убирать ее чарами не получилось, так что я просто возила тряпкой по столам с помощью магии. Пол, паутина. На это ушел почти целый день. Ближе к вечеру Аберфорт, так звали брата Дамблдора, показал мне как готовить напитки. У него все было довольно просто. В каждой бочке кран, наливаешь, относишь. Никаких закусок, кроме сухарей здесь не водилось, так что проблем с запоминанием ассортимента тоже не было. Чтобы не уронить поднос одной рукой я сначала накладывала чары облегчения, получилось после двух разбитых стаканов и одного злобного взгляда Аберфорта. Сначала волшебники подходили сами, но потом уже не стесняясь поднимали руку и я принимала заказы. Те конечно опускали головы, дабы спрятать лицо в капюшон, но я и не рассматривала. Все равно никого не узнаю. Людей было немного и я сначала не понимала, как это заведение вообще существуют. Однако просидев здесь целый день поняла, приходили сюда на долго и обсуждали многое. Так что каждый заказывал минимум по три-четыре кружки. День прошел быстро и с непривычки ноги ныли, однако когда мне подали в руки галеон я поблагодарила Аберфорта и усталость, как рукой сняло. Рубашка стоила один галеон и десять сиклей, так что если завтра меня не уволят я смогу купить необходимое. В комнату я ввалилась, ибо первый рабочий день все же не был самым лёгким. Зато деньги грели карман и надежда вновь коснулась моего сердца. Дельва сидела в гостиной и увидев меня прибежала расспрашивать подробности: — Ну что, Дамблдор помог? — Ещё бы, я теперь работаю в Кабаньей голове, — моя улыбка похоже вышла уставшая, потому как подруга с сожалением на меня посмотрела и сказала: — А почему не в Трех метлах? Там наверняка платят больше да и люди по приятнее. Я рухнула на кровать и сказала: — Меня туда не взяли, а в Кабаньей голове работает брат Дамблдора и он не сильно требователен. Все же, с рукой тяжело работать в полную силу. Дельва понимающе кивнула и начала готовиться ко сну. — Ну ты не расстраивайся, через пару дней снимешь повязку и станет легче. Кстати, извини за вопрос, но достойная ли там оплата? Я пожала плечами и зашипела от боли, тревожить руку не стоило. Дельва обернулась на звук и от ее жалостливого взгляда мне стало уже сильно неловко. — Дельва, все со мной в порядке. Зарплата галеон за смену. Тебе нужны туфли? Прости, я смогу отдать тебе их хотя бы через две недели, мне нужно подкопить. Дельва открыла рот и запричитала: — Что ты, я как раз по другой причине. Галеон на самом деле довольно мало, но хоть что-то. Я просто подумала может ты уже купила себе что-то по лучше. — По лучше? — спросила и хихикнула я. — Да брось, если повезёт найду что-то за пару тройку галеонов. Не бери в голову. Мне перед тобой жутко неудобно. Дельва махнула рукой и достала из-под кровати какую-то коробку, я привстала, чтобы посмотреть. — Перестань, мне для тебя не жалко. Просто в туфлях холодно, чары наверняка часто спадают, да и осень уже дождливая. Мне…эээ…дядя, да, прислал обувь, ну знаешь, не знал, что подарить на день рождение, может померишь? — Дельва с неловкой улыбкой протянула мне коробку. — У тебя же день рождение зимой, разве нет? Я что забыла… Прости пожалуйста! — Мне стало жутко неловко, ведь подруга столько для меня сделала, а я даже не поздравила. — Да нет, мы просто редко видимся вот он и… Ну в общем померь, — Дельва всё ещё тянула коробку в мою сторону. — Спасибо тебе большое, но я правда не на столько отчаялась. Я сама заработаю. — Перестань! Вдруг ты заболеешь, а мне они не нужны. — Дельва, это же подарок. — И что? Мы с ним плохо общаемся, возьми. Припомнить этого родственника Дельвы я не могла. Подруга про него ни разу не рассказывала. И все же брать было неудобно. — Ты уверена, это как-то слишком… — Не будь занудой. Открывай. Я взяла коробку, она оказалась довольно тяжёлой для моей одной руки, так что упала на пол, оттуда выкатился ботинок. Черный, со шнуровкой, из, наверняка, качественной кожи. Они были довольно похожи на мои. Даже идентичны. Тот же рисунок на подошве, те же шнурки с белыми крапинками. У меня образовались некие подозрения: — Дельва, а кто говоришь тебе их подарил? — Дядя, а что? Ботинки были в точности, как мои. Убедилась я в этом когда прочитала внутри этикетку. Быть того не может. В этом времени просто не может быть подобная фирма. Да еще и магловская. — Дельва, скажи честно, кто их починил? Подруга тяжело вздохнула и присев рядом со мной, положила руку на здоровье плечо: — Агнес, я честно не хотела ввязываться в это. Но тебе же и впрямь не в чем ходить. А Реддл, он их починил и попросил придумать легенду. Ты бы от него не взяла. Так значит чертов Тёмный колдун ещё и сапожником подрабатывает. На подругу я злится не могла, та и впрямь хотела, как лучше. Со всей силы сжав ботинок я подумала о том, как это жалко.