Глава 14

Гордость уходит на второй план, когда тебе не в чем ходить. Так что я решила забыть о том, кто починил мои ботинки и попросила Дельву больше никогда не напоминать мне об этом. Подруга охотно согласилась. Однако, отказываться от работы было бы глупо, к тому же у меня наконец появятся деньги на самые банальные нужды. Может куплю яда и подсыплю его Реддлу в стакан. Хотя он наверно даже не подавится, змей проклятый. Его ухмылка каждый раз вызывает табун мурашек, так и кажется, что он что-то устроил. И все же во всей этой истории с его романом был приятный бонус в виде букета, Игнатиус в благодарность преподнес мне полевые цветы. Конечно надоумила его Лукреция, но все равно приятно. Хотя для всех было понятно, что Лукреция вернулась к гриффиндорцу из-за их сильной любви, я переживала по поводу того, что же им все-таки сказал Реддл и почему так легко отступил от плана. Ну а потом решила, что мне и так переживаний хватает и махнула рукой. Тем временем приблизился Хэллоуин. Праздник особенно пользовался популярностью у студентов. Меня же отчего-то обошло хорошее настроение. В памяти всплыла статья из «Ежедневного пророка». Это был мой первый день в Хогвартсе. Я с самого утра не могла поверить в то, что действительно еду в волшебную школу, что все это не глупая шутка, а правда. С самого рождения меня можно было охарактеризовать, как самого скучного и банального ребенка. Плакала как все, не больше, не меньше. Любила сладости, не любила кашу. Играла в куклы и мне очень нравился розовый цвет. Даже зубы выпадали в точности по врачебному графику. Средний рост, средний вес, средняя внешность. Соседи никогда не называли меня «милейшим ребенком», как мою сестру. В школе я получала оценки, которые обычно не годятся для лучшей ученицы, но при этом меня нельзя было причислить к болванам, про которых говорили «он талантлив в другом». И именно сегодня я поверила, что особенная. Что я хоть где-то выделилась среди моих интересных одноклассников, которые занимались танцами, пением и рукоделием (по правде я тоже пыталась, но все получалось «средне»). Однако, уже в поезде пришло озарение, что и там я очень даже средняя. Пока один мальчик не спросил про мою семью. Я конечно по незнанию сразу рассказала ему про письмо, моё удивление и про папу магла. Никто не стал кидаться в меня камнями и кричать «грязнокровка», но интерес собеседников к моей персоне сразу под угас. Мальчик стал болтать с детьми с более известными фамилиями. Кстати, тогда все мои соседи по купе попали в Слизерин. Неплохие ребята, хоть и с предрассудками. Так вот дальше было интереснее, на курсе нас, маглорождённых, было несколько, так что я не переживала. Кто-то из старших даже сказал, что великими становятся не зависимо от крови. Нужно только постараться. Вот только так было лишь в первый день. Хочется сказать, что мне не очень повезло с соседками, те девушки оказались довольно не общительными, точнее не такими, как Дельва, нужно было первой идти на контакт, а я собственного была стеснительной и конечно молчала. Но вот в тот первый вечер у меня ещё был шанс на дружбу. Девочки обсуждали какую-то деревню. Говорили, как хотят прогуляться там на каникулах. Я спросила и получила ответ: — Ты не знаешь, что такое Годриковая впадина? Это же позор. Благодаря семье Поттеров мы все сейчас живы, — очень деловито и слишком по-взрослому, сказала девочка. Конечно, я не знала кто такие Поттеры и что они сделали. Девочка достала из чемодана газету и протянула мне. Тогда я увидела первый движущийся снимок. Разрушенный дом, а по обломках передвигались несколько взрослых мужчин в мантиях и тыкали палочками на обломки. Откуда у нее эта газета я так и не спросила, она вроде увлекалась историей и наверно часто собирала подобные вещи, но главное, там было написано о мальчике, который победил Темного Лорда будучи совсем малышом. Это было в Хэллоуин. И когда я узнала его историю, в голове пронеслись слова моей матери. «Выше головы не прыгнешь» Она бросила нас, но я помнила ее только в этом воспоминании, как она со скептицизмом рассматривала мои детские каракули и сделала умозаключение. Её голос был тверд, так словно она говорила непреклонную истину. И каждый раз, когда у меня не получалось на занятиях, в голове звучал ее твердый голос. Так я стала аутсайдером. Кончено я не виню ее в своих неудачах. Просто легче списывать на это все мои промахи. И именно сегодня я вспомнила это не случайно, ведь я тогда жутко позавидовала Гарри, решила, что ему все досталось просто так. Маленькая дурочка. Мол вот, в год, а уже какая сила и популярность. Сейчас конечно я так не считаю и мне стыдно. Особенно от того, что он каждый год в Хогвартсе поминал родителей в день, когда все веселились, при этом не забывая кричать, что благодаря его родителям, они все до сих пор живы. Я сидела на пиру и думала, отчего это старое воспоминание появилось в моей голове столь резко? Может дело опять в Реддле? Я же могу искупить свою вину. Впервые сделать что-то стоящее. Вместо зависти Гарри, я спасу его родителей, убив Реддла. Я взрослая, мы в школе, в прошлом. Что мне сделают? Посадят в Азкабан? Мой отец не будет горевать, он итак не знает, что со мной. Я могу сбежать, меня ничего не держит здесь, меня негде будет искать. А сейчас идёт война, вряд ли этим будут пристально заниматься. Эти жуткие мысли затуманили мой разум на столько, что я серьезно стала искать варианты того, как бы подлить Реддлу чего-то в бокал. Но дальше момента, как я добывая яд воображение не двигалось. Ведь убить, даже Тома, не так-то просто. Смотреть в глаза парню, кто хоть и по натуре чудовище, всё ещё пока человек, и лить в его стакан отраву бесчеловечно и нечестно. Отравить ядом — самое гнусное убийство. — Эй, подруга, ты чего такая грустная? Праздник же! — Дельва так беспокоилась обо мне, что было иногда не по себе. Я привыкла, что до меня есть дело лишь отцу и сестре. — Да так, задумалась, как бы по искуснее убить Реддла. Дельва хихикнула и махнула рукой, мол не выдумывай. И правда, Дамблдор четко дал понять — я даже здесь ничего не решаю. Наконец мне надоело сверлить взглядом бокал Реддла, который сидел за столом Слизерина и я наконец приступила к вкусному ужину. Юстас в ответ на замечание Дельвы «есть поаккуратнее» стал вилкой и ножом пытаться разрезать ириску, отчего выглядел смешно. Эх, шутки Фреда были куда смешнее. Так хватит, сегодня чересчур печальные мысли наведываются в мою голову. Пора взять себя в руки. По привычки я обвела взглядом Большой зал, Реддла за столом уже не было. В конце ужина директор Диппет поздравил нас с праздником и пожелал спокойной ночи. Студенты начали потихоньку покидать зал и я тоже. Пожалуй есть на ночь столько сладостей было плохой идеей. Прямо у лестнице меня за руку схватили и укрыли в тени. Все случилось так быстро, но я уже не была удивлена. Похоже сладости повлияли и на Реддла, иначе что он не спешит спать? Он вообще спит? Или ночами проворачивает свои темные делишки. — Реддл, чего тебе? — равнодушно спросила я. Он стоял с гордо поднятой головой, однако руки его были сложены за спиной так, словно он собирался сделать мне доклад о провинившихся студентах. — Агнес Колин, я слышал у тебя полно поклонников, — в ответ на это я лишь подняла брови в удивлении. — ухажёры даже таскают тебе жалкие цветочки. Первым порывом конечно стало желание объясниться, но с чего бы мне это делать? Пусть думает, что хочет. Идиот. Том понял, что я не собираюсь отвечать и продолжил: — Не переживай, я тоже подготовил для тебя подарок. — С какой стати? Ты что, мой ухажёр? — горжусь своей наглостью. Хотя Реддла похоже невозможно смутить и он не обратил внимание на мою колкую реплику. Том невозмутимо достал из-за спины горшок с каким-то растением. Я чудом сдержала смех. Потому что этот сорняк нельзя было даже сравнить с букетом, что в благодарность мне подарил Игнатиус. В коричневой, старой плошке было посажено маленькое растение. Его ветви выглядели потрёпанный и сухими. Жалкое зрелище, впрочем какой человек — такой и подарок. Том всучил мне в руке сорняк и его губы растянулись в гадкой улыбке. — Вежливо было бы поблагодарить. Том похоже захотел меня унизить, мол смотри чего ты достойна. Какой мерзавец. Гад. Ублюдок. Ненавижу его! — Я готова удушить тебя в объятиях, — прошипела я сквозь зубы, но вместо того, чтобы разозлиться, Том захохотал. Причем так искренне и громко, что это испугало по сильнее угроз. Не переставая смеяться Том покинул меня, пока в моей голове вообще был полный хаос. В комнате Дельвы не оказалось, она наверно готовилась ко сну. Так что похвастаться подарком было некому. Сначала мне хотелось выкинуть это недоразумение в окно, но все же бедное растение не заслужило подобного. Да и для Реддла стоит придумать что-то по интереснее. Так что я поставила горшок на тумбочку у кровати и полила. Хотя вряд ли ему это поможет. День оказался выматывающим, все эти печальные мысли выводили меня из равновесие. Сердце все время сжималось от боли и печали. Так что я даже не заметила, как задремала в одежде. Во сне я чувствовала как меня кто-то аккуратно гладит по щеке, было щекотно и я поспешила отмахнуться. Однако, это не прекратилось и чужие касания стали переходить все ниже, к шее. В какой-то момент ее так сдавило, что я испуганно распахнула глаза. Рядом никого не оказалось, но шею сдавливали все с большей силой. Длинные темные стебли лезли из горшка, что стоял на моей тумбочке, и пытались задушит меня. Дьявольские силки. Реддл ТВАААРЬ! Я начала барахтаться и пытаться отцепить от себя стебли, к счастью те были слабыми и у меня получилось победить в этой схватке. Однако растение не спешило успокаиваться даже когда я скинула его на пол и оно осталось без плошки. — Инсендио! — заклинание попало в цель и цветок за пару секунд сгорел оставляя после себя лишь пепел и следы на моей шее. — Я убью тебя, Реддл! Не думая и секунды я обула ботинки и, схватив палочку, побежала совершать преступление. Вот же ненормальный! Он мог убить меня! Он псих! Я буду с ним драться. Я нападу и буду сражаться до смерти. Но больше не позволю так шутить со мной. Мысли о том, как мне пробраться в его комнату конечно были, но ничего дельного. Я решила, что буду ходить и кричать по всему подземелью «Чертов Реддл» и этот самовлюбленный гад точно выйдет. К счастью кричать не пришлось, потому что я встретила его мирно стоящего у стены, недалеко от подземелья. Вот ему не спится! Плевать, что он тут делает и какие темные дела совершает, сегодня он получит у меня. — Реддл! Как ты посмел! Ты меня чуть не убил! — я бежала в его сторону и орала во весь голос. Реддл вмиг нахмурился, похоже я испортила его планы. Но вместо того, чтобы закрыть мне рот, он открыл дверь в ближайший кабинет и вежливо кивнул «после тебя». Но не тут то было. Я замахнулась палочкой и произнесла: — Остолбеней! — заклинание полетело в Тома, но тот быстро с ним справился и первый зашёл в класс. Я за ним. Кабинет на удивление был пуст, так что это развязало мне руки. — Остолбеней! Редукто! Петрификус Тоталус! — все напрасно, Реддл умело уходил от моих атак и ставил щиты. — Неужели тебе не понравился мой подарок? — смеясь, спросил Реддл. От злости я продолжала кидать в него проклятья, пока Реддл сам не перешёл в атаку. Его проклятье было настолько сильное, что попав в стол, за которым я спряталась, разбил его в щепки. — Продолжим игры, или ты уже успокоилась? — Том подошёл ко мне на расстояние вытянутой руки, а я сидела на полу и взвешивала свои шансы. Похоже те равны нулю. Реддл счёл моё молчание за ответ. — Теперь ты поняла свою шутку? Полагаю он говорит об удушающих объятьях. Да уж, очень смешно. Я медленно поднялась с пола и посмотрела на него со всей ненавистью, что таилась в моей груди по отношению к нему. — Да брось, я лишь разнообразил твои будни, что-то ты заскучала в последнее время, а скука меня раздражает. — Зато меня все устраивало, отстань от меня! Том покачал головой и цокнул, он сделал ещё шаг вперёд и провел своими пальцами вдоль моих скул. — Агнес, Агнес, Агнес, боюсь, это выше моих сил, — а потом опять засмеялся, как ненормальный. Да он и есть самый настоящий псих! Я дернула головой, чтобы избежать его прикосновений. Слишком уж чутко мое тело отзывалось на них. Мурашки уже бежали по спине. А Реддл, как акула которая чует кровь, вошёл в азарт. Он сделал ещё шаг и мне пришлось отступить. Вот только этот хищник любит загонять в угол и мне не осталось выхода, кроме как бежать отсюда. Ручка не поддалась ни на физические усилия, ни на колдовство. Да как так то? Я же забежала последняя! Когда он успел? Когда его руки облокотились по обе стороны от меня, я почти взвыла от горя. Почему с ним так тяжело? Как он может быть таким сильным и страшным? А мне было страшно, и далеко не от возможной боли, а от того, что я буду перед ним млеть, как дура. Самая настоящая дура. Я боялась повернуться и смотреть ему в глаза, так и сверила взглядом дверь. — Почему ты сопротивляешься? — прошептал он мне подобно змею-искусителю. — Хотя продолжай, это заводит. Казалось бы, что страшнее быть не может, но увы. Его слова меня парализовали. Одновременно с этим пришла идея. Я повернулась к нему, стараясь держать лицо беспристрастным и замерла смотря в глаза. В его темно-шоколадных глазах отражался зелёный огонек, он завораживал и не давал возможности оторвать взгляд, я словно попала в капкан. В попытках выбраться, я хотела найти что-то человеческое, что-то нормальное в его образе, но все оказалось тщетно. Он был чем-то нереальным и неповторимым. Каждое движение, каждый жест и внешность. Все выточено до идеала и он умело пользовался своими преимуществами. Каждый мускул был ему подвластен. Когда он с жадностью впился в мои губы я сдержалась, дабы не ответить. Потому что двигался он так, словно мой рот был сплошной эрогенной точкой. Хотелось углубить поцелуй, обнять и прижать Тома к себе. Этого недосягаемого идеала, что сейчас с жадностью тянул мою губу, покусывая, отчего я держалась в маленьком шаге от того, чтобы поддаться. Том отстранился и я выдохнула. Неужели пытка закончена? Я хотела продолжения, хотела, чтобы не останавливался. Но мой разум пока ещё был при мне и мысленно я стала твердить, что это отлично, что я смогла его переиграть. Какой бы Том не был идеальный и сдержанный. Я видела его слабость. Эмоции. Он их обожает. Причем чужие и конкретно те, что вызывает он сам. Ох, как это тешит его самолюбие. Чувствует себя чуть ли не богом. И терпеть не может, когда его прием «мистер все контролирую» использует кто-то другой. — Хочешь поиграть, ну что ж… — и он опять впился в мои губы. Вторая пытка, сладкая и напористая. Ну раз я выдержала один раз, то смогу и еще. Не поддавайся. Это всего лишь физиология. Пусть и желание казалось неудержимым, я пыталась. Пока не почувствовала, как он улыбается сквозь поцелуй. Рука Тома коснулась моей шеи и это место загорелось огнем, наверняка у меня поднялась температура, потому что я привалилась к стене боясь рухнуть на пол. Но истязатель не остановился, его тонкие пальцы очертили ключицы и замерли на границы рубашки. — Том, — выдохнула я в попытке остановить, но сделала только хуже. Через секунду его рука уже нагло обхватила мою грудь и он вдавил меня всем телом в дверь. Так что я ахнула от неожиданности. Моя стена безразличия рухнула, так что не осталась и следа. Я начала вырываться, последняя капля здравого смысла дала дельный совет. Дальше все дойдет до точки невозврата и этого нельзя допустить. Чем сильнее сопротивлялась я, тем сильнее заводился Том. Он уже не нагло меня лапал, а держал мои руки оставляя мокрые следы по всей шее, отчего вместо угроз из моего рта вылетали лишь жалкие всхлипы. — Хватит! — наконец нашла я силы и отодвинула возбуждение. — Я ненавижу ложь, Агнес, так что ни к чему эти сцены! — рычал Том. — Я... Я не хочу! Врать Темному Лорду похоже первое в списке «способы самоубийства». Потому что глаза Тома уже горели тремя цветами. Глубоким карим, необычным зелёным и опасным красным. Он с лёгкостью подхватил меня за бедра и практически кинул на ближайшую парту, грубо прижимая рукой, тем самым не давая встать. Сам он расположился между ног, тем самым доведя меня до точки кипения от смущения. — Перестань! Это уже не смешно! Но Том оглох и похоже слушал лишь внутреннего монстра. Когда он наклонился ниже, практически улёгся на меня, его голос был другим. Слегка подрагивал, а гласные стали звучать длиннее: — Ни к чему пустые слова, душа моя. Ты хочешь этого, так к чему сопротивляться? — рука Тома нагло и бесцеремонного проникла между нами и коснулась моих, черт возьми мокрых, трусов. Тем самым разбив мою оборону в пух и прах. Пальцы Тома начали с не присущей ему нежностью ласкать меня там, где я бы не допустила, если бы конечно могла. Хотя кого я обманываю. Получается, что допустила. Как низко. Слезы отчаянья и стыда стали рваться наружу. У меня осталась последняя попытка призвать его остановиться. Потому что моё тело уже точно было в его власти. Они не сопротивлялось ни капли. — Том, пожалуйста, это будет первый раз, я ещё… Сначала он никак не отреагировал, а потом просто впился поцелуем, рукой сдавливая мою шею, что вызывало дискомфорт, но при этом ничуть не приносило боли. Я не успела задаться вопросом, как он в этой ситуации держится, чтобы меня не придушить, как в моменте он прокусил мою губы и во рту я почувствовала солоноватый вкус. Все закончилось резко, он просто развернулся и отошел. Минуту я пыталась привести дыхание в порядок, испытывая разочарование напополам с облегчением. — Когда ты нападаешь, не стоит стоять столбом. В любую минуту может полететь ответное заклинание, так что двигайся и всегда будь готова увернуться. Сегодня тебя не размазало по кабинету лишь потому, что я дал тебе фору спрятаться. В иной ситуации ты бы даже пискнуть не успела. Том говорил ровно и четко, пока я соображала о чем он, тот уже встал в боевую стойку и грубо сказал: — Нападай! Мне, лежащей на парте, вообще была непонятна столь резкая перемена настроения, так что и реакции никакой не последовало. Ну Том быстро ускорил меня проклятьем. Похоже Реддл решил отразить свою неудовлетворённость в дуэли. Никакие опасные заклинания в меня не летели. Но он словно насмехался постоянно путая мои ноги и с обидной лёгкостью отбивая заклинания. Я боялась возразить, потому что теперь не знала, чего от него ожидать. Пришлось играть с ним в войнушку до самого рассвета пока у меня не стали отказывать ноги и я просто не рухнула на пол от бессилия. Том же похоже выпил зелье бодрости, потому что даже не вспотел и ни капли усталости не было в его движениях. — Это было жалко. В следущий раз хоть сделай вид, что старалась. Обидно. Я ведь сначала старалась. — Ты же ненавидишь ложь? Неожиданно стена опасного учителя рухнула и он усмехнулся: — Именно, я рад, что наше занятие было не бесполезным, — после чего просто взял и ушел. Я же не нашла в себе силы доползти до кровати и заснула прямо там. Проснулась я укрытая одеялом, но жутко замёрзшая. Все же спать на полу было опрометчиво, хотя вспоминая свое состояние я вообще удивлена, что продержалась так долго. Размяв затёкшие мышцы от твердой постели я поднялась в башню Гриффиндора. Все ещё спали, так что это оказалось большой удачей. Я решила что стоит тоже сегодня отдохнуть, ведь к 10 мне следует отправится на работу. И хотя там не было много дел, все же спать за барной стойкой, как-то неправильно. Когда я наконец переоделась и завалилась в постель мой взгляд упал на вазу, что откуда-то появилась на моей тумбочке. В ней стоял букет роскошных черных роз. Мне надо напиться.

***

Аберфорт сегодня был ещё более угрюмый чем обычно. Но нам это не помешало. Дельва предложила посидеть в Кабаньей голове и воплотить мою идею в жизни. Конечно сильно напиваться я не хотела, но все же расслабиться стоило, как-то много всего навалилось в последнее время. Посетителей было немного, так что мы с Дельвой выбрали столик в углу и заказали сливочного пива, пробовать крепкие напитки решили когда придет Юстас. Он к счастью не избегал моего общества и с радостью согласился посидеть. Даже после того, как он взялся за обязанности старосты его бунтарский дух никуда не делся. Наконец дверь отворилась и друг, оглядев помещение, быстро нашел нас глазами. Он с улыбкой двинулся с нашу сторону, вот только не один. — Дельва, а это кто? — высокий и подтянутый парень в пальто шагал рядом с Юстасом и что-то рассказывал. Где-то я его уже видела. — Ах, это Николас, тот самый вратарь команды Гриффиндора, — шепнула мне подруга на ушко. — Тот самый? В каком смысле? — Ну как же, я помню как ты весь день бегала за командой. А потом, как вы поболтали стала его избегать. — Да не избегала я никого. — Перестань, он же тебе нравится, а сейчас вы посидите в компании и по лучше узнаете друг друга, что тут плохого? Но ответить я не успела, потому что парни присели за столик. — Привет, девчонки. Это Николас, ну вы наверно уже знакомы. Я предложил ему пойти со мной, никто же не против? — Юстас как всегда светился счастьем, а парень рядом чувствовал себя слегка неловко. Я наклонилась к Дельве и прошептала: — Так ты и Юстаса втянула. — Он просто случайно услышал наш разговор. — Конечно мы не против, большая компания — это классно, — Дельва чем-то напоминала Тома, своим умением не обращать внимание на моё недовольство. Опять Реддл. — Николас, а закажи мне огневиски, пожалуйста, — вратарь кивнул и улыбнувшись потянул Юстаса к бару. Симпатичный. Голубые глаза, длинные ресницы. У Николаса были короткие темные волосы, прямой нос, в целом слегка грубые черты лица, но при этом он смотрелся не сильно брутальным, а скорее спортивным. Я рассматривала его, пока тот делал заказ у бара (из официантов я тут одна, так что сегодня мы на самообслуживании) широкие плечи и слегка худоватые ноги. Он и впрямь может мне понравится. Дальше я постаралась опустошить свою голову от лишних мыслей и опрокинула стакан залпом.